Гражданский кодекс рк уступка права требования

Содержание:

Гражданский Кодекс РК
Статья 339. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу

1. Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании законодательного акта.

Правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям.

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законодательными актами или договором.

3. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

4. Особенности уступки права требования по отдельным видам обязательства могут быть установлены законодательными актами.

Сноска. Статья 339 дополнена пунктом 4 — Закон РК от 2 марта 1998 г. N 211.

Гражданский Кодекс РК
Статья 325. Уступка прав по договору о залоге

1. Залогодержатель вправе передать свои права по договору о залоге другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки требования (статьи 339-347 настоящего Кодекса).

2. Уступка залогодержателем своих прав по договору о залоге другому лицу действительна, если тому же лицу уступлены права требования к должнику по основному обязательству, обеспеченному залогом.

Сноска. В статью 325 внесены изменения — Законом РК от 2 марта 1998 г. N 211.

Кодекс Республики Казахстан от 27.12.1994 года N 268-XIII
«Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть)»

Часть 1. Общая часть

Раздел 3. Обязательственное право

Подраздел 1. Общие положения об обязательстве

Глава 19. Перемена лиц в обязательстве

Статья 339. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу

1. Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании законодательного акта.

Правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям.

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законодательными актами или договором.

3. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

4. Особенности уступки права требования по отдельным видам обязательства могут быть установлены законодательными актами.

Статья 340. Права, которые не могут переходить к другим лицам

Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Статья 341. Объем прав кредитора, переходящих к другому лицу

Если иное не предусмотрено законодательными актами или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неполученное вознаграждение (интерес).

Статья 342. Доказательства прав нового кредитора

1. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу.

2. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Статья 343. Возражения должника против требования нового кредитора

Должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Статья 344. Переход прав кредитора к другому лицу на основании законодательных актов

Права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании законодательных актов и наступления указанных в них обстоятельств:

1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора;

2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законодательными актами;

3) вследствие исполнения обязательства его гарантом, поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству;

4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;

5) в других случаях, предусмотренных законодательными актами.

Статья 345. Условия уступки требования

1. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору.

2. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Статья 346. Форма уступки требования

1. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в письменной (простой или нотариальной) форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

2. Уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки.

3. Уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге (пункт 3 статьи 132 настоящего Кодекса).

Статья 347. Ответственность кредитора, уступившего требование

Первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором, а также, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или договором.

Статья 348. Перевод долга

1. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора.

2. Новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником.

3. К форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 346 настоящего Кодекса.

4. Особенности перевода долга по отдельным видам обязательства могут быть установлены законодательными актами.

Уступка права требования по гк рк

1. Уступка права требования

1.1 Понятие уступки права требования (цессии)

Теория гражданского права разграничивает изменение обязательства и перемену лиц в обязательстве. В первом случае прежний вид обязательственных связей исчезает и появляется новый, во втором случае сохраняется тот же вид обязательства, но между другими лицами117 .

В свою очередь, замена лиц в обязательстве подразделяется на замену кредитора и должника и именуется, соответственно, уступкой права требования и переводом долга.

Уступка права требования, или цессия, означает, что кредитор передает другому лицу по сделке или в силу законодательного акта принадлежащее ему право. Лицо, передающее право (первоначальный кредитор), называется цедентом, лицо, которому право передается, — цессионарием.

Цессия — очень древний институт, известный еще римскому праву, и новизна отдельных его аспектов вытекает по преимуществу из характера отношений, не известных предшествующему обществу, и поэтому возникают трудности соизмерения новых величин с устоявшейся правовой моделью. Но, кроме того, в силу относительной самостоятельности правовых явлений, некоторые новшества продиктованы изменениями в правовой надстройке, в такой, например, области, как приемы законодательной техники.

Следующие явления постсоветской действительности актуализировали проблему цессии и повысили ее место среди проблем гражданско- правовой науки: расширение диапазона использования цессии в связи с утверждением принципа свободы договора и разрушением системы пла- ново-регулирующих предписаний; расширение сферы специального регулирования отношений, связанных с уступкой права требования; появление новых видов договоров, в которых нет еще полной совместимости с общими правилами цессии; появление новых правовых институтов, требующих скоординированности с институтом цессии; появление новых приемов злоупотребления уступкой требования.

В главе 37 ГК (ст.ст.729-738) предусмотрен новый институт гражданского права — факторинг, смысл которого в упрощенном объяснении состоит в покупке одним лицом долгового требования другого лица. Часто такая уступка происходит потому, что кредитор не может получить долг, а третье лицо такую возможность имеет и готов это сделать за определенную плату. Правовым ядром таких распространенных отношений является цессия, нормы о которой носят общий характер, а нормы о факторинге — специальный, поэтому в силу п.3 ст.729 ГК общие правила о цессии применяются, когда правилами о факторинге не предусмотрено иное.

Значение цессии в современных условиях изменилось благодаря коренному изменению роли договора в экономическом обороте. Договор стал отвечать своему изначальному предназначению — быть формой согласования частных интересов. Частный интерес по своему существу автономен и не допускает вмешательства извне. Он может быть глубоко обоснованным, но может быть и экзотичным и весьма субъективным. Но каким бы он ни был, он приобретает существенное значение для договора, если его обладатель настаивает на отражении этого интереса в тексте договора. Никто не вправе сказать — это каприз и с ним не следует считаться. Такой подход имел место при социалистических методах ведения хозяйства. Хозяйственные договоры подлежали обязательному заключению, и все преддоговорные разногласия решались Госарбитражем, который отвергал несущественные, по его мнению, требования сторон и обязывал стороны заключить договор на определенных условиях.

В небольших пределах обязательное заключение договоров сохранилось и сегодня (ст.ст. 387, 399, 400 ГК), но оно не делает погоды в товарно-денежном обороте. Свобода договора стала доминирующим принципом взаимоотношений участников рынка.

Правоприменение порой искажает данный принцип.

Вот пример из практики Верховного Суда РК.

Ответчик — ГКП «Северо-Казахстанский зерновой комитет» обратился в Верховный Суд РК с жалобой на решение областного суда, которым с него была взыскана в пользу ТОО «АК Голден Грейн» задолженность в сумме 138 млн. тенге. Ответчик считал, что иск предъявлен ненадлежащим истцом, поскольку истец получил право требования указанной задолженности от Павлодарского нефтеперерабатывающего завода. Однако завод по договору с ГКП «Северо-Казахстанский зерновой комитет» мог уступить свои права требования только с письменного согласия последнего, а такого согласия ответчик не давал. Верховный Суд РК в удовлетворении жалобы ответчика отказал, оставив решение облсуда без изменения. Одним из аргументов Верховного Суда был тот, что ответчик не смог дать вразумительного ответа на вопрос суда, каким образом ущемлены его права уступкой истцом своих прав без согласия ответчика. Данный аргумент несостоятелен. Права ответчика ущемлены тем, что нарушено условие договора, которое по его пожеланию признано существенным, и он не должен ни перед кем держать отчет, в чем состоит важность этого условия (разумеется, если речь не идет о злоупотреблении правом и т.п.).

Перемене лиц в обязательстве посвящена гл. 19 ГК, девять из десяти статей которой отведены уступке права требования (ст. ст. 339-347 ГК).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника — таково общее правило закона (п. 2 ст. 339 ГК).

Ст. 346 ГК называет требования, которые предъявляются к форме уступки требования. Они состоят в том, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в письменной (простой или нотариальной) форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Если уступка требования производится по сделке, требующей государственной регистрации, то она должна быть зарегистрирована в порядке, установленной для регистрации этой сделки. Особый порядок оформления уступки требования существует для требований, вытекающих из ордерной ценной бумаги. Такая уступка совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге.

Основания перехода прав кредитора к другому лицу в силу законодательных актов содержатся в ст.

1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора. Универсальное правопреемство означает переход всех прав и обязанностей кредитора другому лицу. Универсальное правопреемство имеет место при смерти гражданина, реорганизации юридического лица; 2)

по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перехода предусмотрена законодательными актами. Примером перехода права кредитора по решению суда может служить перевод судебным решением на участника общей долевой собственности права на долю в общем имуществе, которую приобрело третье лицо без учета права участника общей долевой собственности на преимущественную покупку этой доли (п. 3 ст. 216 ГК); 3)

вследствие исполнения обязательства его гарантом, поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству. Гарант, поручитель или залогодатель-вещный поручитель, исполнившие свое обеспечительное обязательство (см. Лекцию 29), приобретают в исполненной части права кредитора основного обязательства; 4)

при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая. Суброгация означает, что к страховщику, осуществившему страховую выплату, переходит право требовать возмещения убытков в пределах произведенной выплаты с лица, ответственного за наступление страхового случая.

Первоначальный кредитор обязан передать новому кредитору наряду с правом и документы, которые его удостоверяют, а также необходимые для реализации права сведения. При цессии прав, возникающих из договора, контрагент (должник), в свою очередь, может требовать предоставления новой стороной-кредитором доказательств перехода к ней прав (ст. 342 ГК). До представления таких данных должник может не исполнять обязательства, не рискуя при этом впасть в просрочку (п.1 ст. 342 ГК).

Другие публикации:  Законы рф о покупке и возврате

В настоящее время одни авторы рассматривают цессию как самостоятельный договор, другие не придают ей самостоятельного договорного значения118 .

Наиболее веский аргумент, имеющий практическое значение, в пользу отрицания самостоятельности договора цессии, выдвигаемый российскими авторами, таков: если договор цессии — самостоятельный договор, отличный, в частности, от договора дарения, это дает возможность обойти запрет безвозмездной передачи прав между коммерческими организациями, стоит лишь назвать договор, по которому безвозмездно пере- ходит право, «цессией»119. Однако этот аргумент не работает в тех законодательных системах, где нет запрета дарения между коммерческими организациями. Казахстанское законодательство в рассматриваемой области существенно отличается от российского. Ст. 575 ГК РФ запрещает дарение между коммерческими организациями; ст. 509 ГК РК такого запрета не содержит. Поэтому для правоприменительной практики России воз- мездность или безвозмездность договора, по которому происходит уступка права требования, имеет существенное значение, а для казахстанской — этот момент не является столь важным. Кроме того, в силу п.3 ст.510 ГК дарение принадлежащего дарителю права требования к третьему лицу прямо разрешено и производится в соответствии с общими правилами об уступке требования.

Право передачи требования является элементом правоспособности обладателя субъективного права. Вступая в правоотношение и становясь носителями субъективных прав и обязанностей, субъекты гражданского права одновременно обогащают свою правоспособность, насыщая ее новыми элементами. В частности, именно у участников правоотношения появляется такая новая юридическая возможность, как распоряжение по своему усмотрению принадлежащими им гражданскими правами, в том числе правом на защиту (ст. 8 ГК). В качестве составной части такой возможности закон наделяет кредитора правом передать свои права третьим лицам. Юридические факты, посредством которых двое до этого не связанных между собой субъектов (кредитор по какому-либо обязательству и третье лицо) становятся цедентом и цессионарием, то есть сторонами нового обязательства — носителями субъективных прав и юридических обязанностей, с соответствующим превращением возможности пра- вообладания (права на передачу своих прав) в действительное обладание правами и обязанностями, перечислены в ст. 7 ГК и сводятся чаще всего к договору. Сходный прием используется законодателем при наделении обладателя субъективного права собственности известной триадой правомочий. Но можно ли при этом рассматривать осуществление какого- либо из этих правомочий, допустим, распоряжение вещью, как самостоятельную сделку? Очевидно, нет, даже если для распоряжения законодатель сгруппировал бы воедино несколько норм и установил достаточно четкие границы применения, как это сделано для цессии. Правомочие распоряжения точно так же, как и правомочие уступки права требования, реализуется при наступлении юридического факта — обыкновенно договора. Являются ли таким договором особый договор — договор распоряжения или договор цессии? Нет, не являются, ибо им не присущи признаки, позволяющие отграничить эти договоры от уже закрепленных гражданским законодательством и выделить их в отдельный договорный тип. Даже в период действия Гражданских кодексов союзных республик 1964-65 гг., когда цессию нельзя было облечь в форму договора купли-продажи, не предусматривавшего продажу прав, цессию логичнее было рассматривать не как самостоятельный договор, а как непоименованный договор с распространением на него по аналогии правил купли-продажи вещи. Поэтому, основанием передачи права является не договор цессии, а иные договоры, в том числе и непоименованные.

Кодекс Республики Казахстан от 27.12.1994 года N 268-XIII
«Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть)»

Часть 1. Общая часть

Раздел 3. Обязательственное право

Подраздел 1. Общие положения об обязательстве

Глава 19. Перемена лиц в обязательстве

Статья 339. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу

1. Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании законодательного акта.

Правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям.

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законодательными актами или договором.

3. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

4. Особенности уступки права требования по отдельным видам обязательства могут быть установлены законодательными актами.

Статья 340. Права, которые не могут переходить к другим лицам

Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Статья 341. Объем прав кредитора, переходящих к другому лицу

Если иное не предусмотрено законодательными актами или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неполученное вознаграждение (интерес).

Статья 342. Доказательства прав нового кредитора

1. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу.

2. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Статья 343. Возражения должника против требования нового кредитора

Должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Статья 344. Переход прав кредитора к другому лицу на основании законодательных актов

Права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании законодательных актов и наступления указанных в них обстоятельств:

1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора;

2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законодательными актами;

3) вследствие исполнения обязательства его гарантом, поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству;

4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;

5) в других случаях, предусмотренных законодательными актами.

Статья 345. Условия уступки требования

1. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору.

2. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Статья 346. Форма уступки требования

1. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в письменной (простой или нотариальной) форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

2. Уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки.

3. Уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге (пункт 3 статьи 132 настоящего Кодекса).

Статья 347. Ответственность кредитора, уступившего требование

Первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором, а также, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или договором.

Статья 348. Перевод долга

1. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора.

2. Новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником.

3. К форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 346 настоящего Кодекса.

4. Особенности перевода долга по отдельным видам обязательства могут быть установлены законодательными актами.

Правовое регулирование договора цессии в Республике Казахстан
28.10.2013

В настоящее время действительный рост значения цессии (сделки передачи права) в условиях рыночного хозяйства связывается с безусловным усложнением торгового оборота. Становится понятным, что наличие этих черт современного оборота невозможно отрицать. Очевидно также отсутствие в действующем законодательстве Республики Казахстан достаточно четких указаний, ограничивающих цессию, и стремление хозяйствующих субъектов использовать этот институт в целях сокрытия движения своих средств и уклонения от уплаты налогов.

В данной статье рассмотрим правовое регулирование цессии.

Вполне закономерным результатом можно назвать стремительное увеличение числа сделок уступки прав требования. Как это ни странно, следуя своеобразной гражданско-правовой моде, участники совершаемой сделки зачастую не понимают ни ее природы,
ни последствий ее осуществления, ни особенностей возникающих правоотношений. Следовательно, именно поэтому вопросы о правовой природе сделки цессии, характере и объеме уступаемых прав имеют существенное значение.

Справка

Цессия(лат. cessio – уступка, передача) – уступка прав требования или иного имущества, права собственности на которое подтверждаются некими документами (титулом); в международном праве цессия – уступка одним государством другому своей территории по соглашению между ними.

Цессия – договор, в силу которого одна сторона (цедент) обязуется перед другой стороной (цессионарием) в установленный срок передать (уступить) принадлежащее ей право требования к третьему лицу – должнику (цессионару) с условием ответственности за недействительность переданного требования.

Когда-то уступка прав весьма успешно и активно применялась на практике субъектами предпринимательской деятельности не только как эффективный способ реализации кредиторской задолженности, но и как способ уклонения от уплаты налогов, возможность сокрытия движения денежных средств, средство для создания искусственных задолженностей. При этом такое применение цессии в гражданско-правовом обороте обусловлено не только недобросовестностью некоторых его участников, но и несовершенством законодательства, регулирующего уступку прав требования, отсутствием сложившейся судебной практики.

Действующее гражданское законодательство Республики Казахстан допускает возможность перехода прав кредитора к другому лицу. В соответствии со статьей 339 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее – ГК РК) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Сделка по уступке требования имеет своим результатом замену кредитора в обязательстве (далее – основное обязательство). Эта сделка представляет собой действие первоначального кредитора по отказу от своих прав в отношении должника и передаче их новому кредитору. Сделку по передаче владения вещью нельзя рассматривать в отрыве от основания передачи, т.е. ближайшей цели, ради которой она произведена. Передача владения может быть совершена с целью одарить приобретателя, либо для исполнения ранее существовавшего обязательства, например, купли-продажи, либо чтобы создать обязательства по займу. Определить цель передачи невозможно, не зная природы сделки (как правило, договора), на основании которой и была совершена передача вещи. Точно также в отношениях, связанных с передачей права, сделка цессии не определяет основания передачи. На практике сделка уступки права нередко рассматривается и участниками оборота, и судебными органами как сделка, не имеющая основания, существующая сама по себе. Это заблуждение, к сожалению, порождает множество грубых ошибок в правоприменительной практике.

Сделка цессии (уступка требования) никогда не совершается «сама по себе», только ради того, чтобы передать право прежнего кредитора новому. Стороны при ее совершении преследуют какую-либо цель (исполнить обязательство, вытекающее из договора купли-продажи имущества в виде прав требования, подарить право, погасить посредством передачи права долг и т.д.). Акт передачи права, называемый цессией, отличен от сделки, служащей ему основанием, от дарственного или возмездного отчуждения, хотя чаще всего оба акта сливаются в одно. Таким образом, рассматривая отношения, складывающиеся при уступке прав требования, можно, как правило, указать на существование:

– обязательства, из которого возникли права, являющиеся предметом уступки;

– сделки, на основании которой прежний кредитор передает новому кредитору имущество в виде права требования (основание передачи);

– сделки цессии (акта передачи права), совершаемой во исполнение обязательства по отчуждению права.

Нужно отметить, что на практике, как правило, документ, оформляющий обязательство об отчуждении права, одновременно служит и для оформления самого акта передачи права, поэтому их часто смешивают. Цель (основание) сделки имеется всегда, но в некоторых случаях она может не обозначаться. Сделки, основание которых выражено в самой сделке, называются каузальными. Так, в договоре займа основанием обязательства заемщика погасить долг является имевшая место передача ему заимодавцем денег. Покупатель обязуется заплатить, поскольку продавец обязуется перенести на него право собственности на товар. В целом ряде сделок основание не указывается. К подобным сделкам, к примеру, относится вексель. Цессия может быть произведена по самым различным основаниям, и ее действительность не зависит от осуществления основания, по которому цессия совершена. При совершении цессии право переходит к новому кредитору, даже если не достигнута та цель, которую имели в виду стороны.

Дополнительные условия договора цессии

Сделка уступки требования может быть совершена с различными целями и на основании различных сделок. Отсутствие в соглашении (или одностороннем акте) о цессии указаний на цели (основания) ее совершения не свидетельствует о ее недействительности. Из содержания статьи 339 ГК РК следует необходимость письменного уведомления должника о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу. В ГК РК закреплено право должника не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу. В этих нормах невозможно усмотреть обязанности кредиторов информировать должника об основаниях совершенной уступки. Достаточным представляется уведомление должника о переходе права требования и предоставление доказательств самого перехода (передачи) права.

Цессия может быть совершена под отлагательным или отменительным условием. В частности, первоначальный кредитор может обусловить переход права новому кредитору уплатой последним денег или совершением им каких-либо действий. С этой точки зрения представляется не имеющей правового обоснования точка зрения об уступке как «безусловной» сделке. От уступки права требования следует отличать случаи, когда кредитор не имеет намерения передать свои права по обязательству третьему лицу, а лишь указывает третье лицо в качестве субъекта, которому должно быть произведено исполнение. Переход права от первоначального к новому кредитору, как правило, не связан с моментом, когда о совершенной ими сделке информируется должник. Его оповещение производится на основании уже состоявшейся уступки, оно не рассматривается как условие, необходимое для перехода права.

Важно помнить, что уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Например, договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом. Следовательно, сделки по уступке прав требования, вытекающих из такого договора аренды (как прав арендатора по владению и пользованию имуществом, так и прав арендодателя по получению арендной платы) должны быть в установленном порядке зарегистрированы. Последствия несоблюдения формы при совершении цессии определяются по общим правилам, установленным Гражданским кодексом Республики Казахстан. Для перехода прав кредитора к другому лицу по общему правилу не требуется согласия должника. Иное может быть предусмотрено законом или договором. Уступка требования по обязательству не может быть произведена без согласия должника, если в обязательстве личность кредитора имеет для него существенное значение (п. 2 ст. 345 ГК РК). Признавая как общее правило возможность уступки требования, закон тем не менее устанавливает ряд ограничений. Во-первых, не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. К этой группе относятся и требования о выплате пенсий, социальных пособий. Изменение кредитора в подобных обязательствах противоречит их природе.

Другие публикации:  Цена на дорожный налог

Ограничения уступки права требования

Наличие специальных ограничений замены кредитора в обязательстве посредством уступки требования лишь подтверждает общий подход, допускающий возможность передачи прав по обязательству третьим лицам.

Анализируя казахстанское гражданское законодательство, данные ограничения можно условно разделить на три основные категории:

1) пункт 1 статьи 345 ГК РК содержит зап­рет уступки права в случаях, если она противоречит законодательству;

2) из пункта 1 статьи 345 ГК РК также вытекает запрет уступки права, если она противоречит договору, то есть договор содержит положение, ограничивающее переход прав;

3) также без согласия должника в соответствии с пунктом 2 статьи 345 ГК РК не допускается переход прав, если личность кредитора в обязательстве имеет существенное значение для должника.

Указанные ограничения не являются новшеством и присущи не только ГК РК. Еще в Гражданском кодексе КазССР в статье 197 содержалась норма, согласно которой уступка требований кредитора другому лицу допускалась и производилась по соглашению между ними, поскольку она не противоречила закону или договору или поскольку требование не связано с личностью кредитора. А также указывалось, что не допускается уступка требования о возмещении имущественного вреда, вызванного повреждением здоровья или причинением смерти.

Рассмотрим данные категории.

Запреты и ограничения, установленные законодательством

1.Как уже было сказано выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 345 ГК РК не допускается уступка права требования, если она противоречит законодательству. Например, императивная норма статьи 340 ГК РК устанавливает, что переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, не допускается. Основной характерной чертой данной группы ограничений является тот факт, что сделки, нарушающие данный запрет, являются недействительными. И, в отличие от следующих групп, данный запрет нельзя обойти, получив согласие должника. Также перечень прав, неразрывно связанных с личностью, содержит статья 1040 ГК РК. В пункте 2 данной статьи указан перечень прав, которые не входят в состав наследства, то есть не переходят в порядке универсального правопреемства, что также характерно и для сингулярного. Помимо указанных в статье 340 ГК РК, сюда также относятся такие права, как право членства в организациях, являющихся юридическими лицами, если иное не установлено законодательными актами или договором; личные неимущественные права, не связанные с имущественными, запрет на отчуждение и передачу которых также содержится в пункте 4 статьи 116 ГК РК; права на пенсионные выплаты, пособия и другие выплаты на основании законодательных актов о труде и социальном обеспечении.

Наличие прав, неразрывно связанных с личностью, характерно также и для предпринимательских отношений. И данную категорию прав нельзя рассматривать только как обеспечивающую сохранение или восстановление прежнего жизненного уровня, когда речь идет, например, об алиментных правах, которые также относятся к данной категории. Алиментные обязательства устанавливаются в основном в отношении несовершеннолетних детей. Различаются также алиментные обязательства совершеннолетних детей по содержанию родителей, бывших супругов по взаимному содержанию, братьев и сестер по содержанию несовершеннолетних братьев и сестер, дедушек и бабушек по содержанию внуков и т.д. Основанием для установления алиментных обязательств является наличие одного или нескольких таких юридических фактов, как несовершеннолетие, нетрудоспособность, наличие исключительных обстоятельств (тяжелая болезнь и т.п.). И в данном случае, безусловно, алиментные права являются необходимым поддержанием материального положения.

Перечень прав, которые не могут передаваться в соответствии с ГК РК, также относится к пункту 4 статьи 216 ГК РК, исключающему уступку преимущественного права покупки доли участниками долевой собственности (данное право неотделимо от вещного права собственника и возможность передачи его исключена), также как не допускается передача акцессорных прав без передачи прав по основному обязательству в соответствии с пунктом 2 статьи 325 ГК РК.

Не допускается передача нанимателем своих прав по договору проката (п. 2 ст. 600 ГК РК) (товар по договору проката передается в соответствии с частью 2 пункта 1 статьи 595 ГК РК, по общему правилу, для потребительских целей, следовательно, нарушение указанного пунктом 2 статьи 600 ГК РК правила повлечет за собой нарушение законных интересов наймодателя); не допускается последующая уступка денежного требования финансовым агентом, если договором финансирования под уступку денежного требования не предусмотрено иное (это несколько облегчает участь должника и защищает его от неблагоприятных последствий, связанных с частой сменой кредиторов. Данный момент также связан с нарушением договорного запрета уступки, который не учитывается при факторинге (на этом мы остановимся ниже).

Кроме того, существуют случаи запрета или ограничения цессии в ряде специальных нормативных актов, например, с момента принятия судом решения о признании должника банкротом и его ликвидации ему запрещается отчуждение и временная передача имущества. Эта норма указывает, что конкурсную массу составляет имущество должника, включая и права требования (дебиторская задолженность).

Последняя норма, как правило, учитывается судьями при вынесении решений.

Хотелось бы остановиться на еще одном законодательном ограничении. В соответствии с частью 2 пункта 1 статьи 339 ГК РК «правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям». Формулировка данной нормы не корректна. Так как в первой части данного пункта указывается, что право (требование) может быть передано по сделке или перейти на основании законодательного акта, то из указанной выше части второй можно сделать вывод, что регрессные требования не переходят и на основании законодательного акта. А к переходу прав на основании законодательного акта в соответствии со статьей 344 ГК РК, в первую очередь, относится универсальное правопреемство, например, наследство. И, безусловно, регрессные требования должны и могут в соответствии с казахстанским гражданским законодательством передаваться путем универсального правопреемства. К тому же пункт 2 статьи 1040 ГК РК, содержащий перечень прав, которые не входят в состав наследственной массы, не исключает из состава наследства регрессные требования. Следовательно, последние не могут переходить только по сделке. И часть 2 пункта 1 статьи 339 ГК РК необходимо сформулировать следующим образом: правила о переходе прав кредитора к другому лицу по сделке (уступке требования) не применяются к регрессным требованиям.

Таким образом, в гражданском законодательстве РК можно выделить три основные группы законодательного запрета уступки права. В первом случае мы говорим о правоотношении, в котором не допускается замена субъектов. То есть правоотношение строго личное и характеризуется не только имущественным интересом, но и некой морально-нравственной связью между сторонами (например, возмещение морального вреда, алиментные обязательства и т.д.).

Ко второй группе относятся права, в которых не допускается передача права как объекта гражданского правоотношения из-за ограничения его оборотоспособности.

Третья группа запретов относится к отношениям, связанным с предпринимательской деятельностью, где запрет перехода прав преследует, на наш взгляд, защиту интересов третьих лиц, права которых могут быть существенно нарушены в случае цессии.

Запреты и ограничения, предусмотренные условиями договора

2. Следующей категорией ограничений является установление в договоре запрета перехода прав или условия, ограничивающего уступку права необходимостью получения согласия должника на передачу права. Последнее, как правило, наиболее часто связано с категорией существенности личности кредитора для должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 345 ГК РК уступка требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору. В пункте 2 статьи 2 ГК РК указывается, что стороны договора вправе определять любые, не противоречащие законодательству условия договора. Договорной запрет перехода прав не только не противоречит законодательству, но и в соответствии с пунктом 1 статьи 345 ГК РК является условием недействительности цессии. Следовательно, при включении в договор данного условия, стороны обязаны его соблюдать. Causa sine qua non (обязательная причина, обязательное условие).

В судебной практике, связанной с цессией, довольно часто поднимается вопрос о недействительности сделок цессии, заключенных в обход данного условия. И надо отметить, что в большинстве случаев судьи соблюдают вышеуказанную норму пункта 1 статьи 345 ГК РК, а именно признают договоры недействительными.

О важности наличия в ГК данной нормы и необходимости ее соблюдения должен говорить, на наш взгляд, и тот факт, что данный запрет характерен для законодательства большинства зарубежных стран. Например, Г. Ласк (американский юрист, автор издания «Гражданское право США: Право торгового оборота» (Business law principles and cases)) также указывает на обязательный характер соблюдения этого запрета американскими судами. Он пишет, что если в договоре содержится условие, в прямо выраженной форме запрещающее передачу договора, то суды будут считать такой договор непередаваемым. Однако если должник дает свое согласие на уступку, то могут цедироваться и такие права, которые при иных условиях не могли бы быть переданы.

Ограничения, связанные с личностью кредитора

3. На практике договорное ограничение цессии часто связано со следующей группой ограничений, а именно с пунктом 2 статьи 345 ГК РК, согласно которому не допускается без согласия должника переход прав, если личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Наличие данной нормы в ГК РК, безусловно, оправдано. Существенное значение личности кредитора для должника – это исторический отголосок той первоначальной связи между ними.

Однако трудности вызывает факт установления критерия «существенности». Надо учитывать, что пункт 2 статьи 339 ГК РК устанавливает, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законодательными актами или договором. В комментарии к пункту 2 статьи 345 ГК РК указывается, что в данной норме установлено исключение из общего правила статьи 339 ГК РК, «однако статья сформулирована достаточно гибко, и в случае спора только суд может определить, применима ли данная норма к конкретному обязательству». В связи с этим возникает необходимость определения тех критериев, согласно которым можно установить «существенность» личности кредитора для должника.

Что касается критериев установления существенности личности кредитора, то к ним, применительно к казахстанскому законодательству, можно отнести следующие условия:

1) если существенность кредитора или сторон в обязательстве установлена законодательством, либо вытекает из таких видов обязательств, в которых субъектный состав имеет существенное значение (например, существенность личности доверительного управляющего в доверительном управлении имуществом согласно статье 889 ГК РК);

2) если стороны сами установили данное условие и закрепили его в договоре;

3) если уступка права повлечет нарушение норм морали и нравственности;

4) «если должник может нести обязанность лишь по отношению к конкретному кредитору, так как изменение кредитора приведет к существенным различиям в осуществлении права»;

5) если существенность личности кредитора или должника связана с такими личными неимущественными правами, как деловая репутация, личное мастерство и т.п.

Анализируя перечисленные выше законодательные ограничения допустимости цессии, можно прийти к выводу, что каждый отдельно взятый случай уступки права необходимо рассматривать не просто как перемену лиц в незначительном обязательстве, но sup specic (лат. – с точки зрения) перемены такого важного элемента гражданского правоотношения, как активного субъекта, и обязательного рассмотрения оборотоспособности объекта данного правоотношения. Только с учетом анализа данных элементов можно сделать правильный вывод о допустимости конкретной уступки права (требования).

Договор факторинга как разновидность цессии

В особенной части Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее – ГК РК) закреплен такой вид обязательств, как договор финансирования под уступку денежного требования, или факторинг. Являясь одной из разновидностей института цессии, факторинг играет довольно важную роль в кредитно-расчетных отношениях многих стран мира.

Первые факторинговые операции возникли еще в XVII веке в Англии, где был создан Дом факторов (House of Factors), который занимался коммерческими операциями по поставке продовольствия из британских колоний. Финансовый факторинг впервые возник в США в 1890 году в связи с введением защитных пошлин на текстиль, предназначенных для сдерживания его импорта из Европы. Широкое развитие он получил после Второй мировой войны. Впервые проведение факторинговых операций на территории СССР было разрешено письмом Госбанка СССР от 12 декабря 1989 года № 252 «О порядке осуществления операций по уступке поставщиками банку права платежа по платежным требованиям за поставленные товары, выполненные работы и оказанные услуги».

Для казахстанских кредитно-расчетных отношений данный институт, безусловно, представляет большой интерес, хотя пока и не занимает такого места в банковской практике, как, например, в европейских странах.

Интерес, на наш взгляд, вызывает соотношение договора факторинга и общегражданской цессии. Существуют различные точки зрения относительно правовой природы этих институтов, однако их примерно можно поделить на две группы. К первой относятся авторы, считающие факторинг одним из оснований цессии, другие считают факторинг самостоятельным договором, не связанным с цессией.

Анализируя гражданское законодательство РК, в частности ГК РК, конечно, напрашивается вывод о тесной связи цессии и факторинга. И вот почему. Во-первых, изучая место данных институтов в гражданском законодательстве РК, надо отметить, что оба они являются элементами обязательственного права. Во-вторых, из определения договора факторинга, заложенного в части 1 пункта 1 статьи 729 ГК РК, следует, что предметом данного договора является денежное требование, уступаемое клиентом финансовому агенту. Основанием возникновения у клиента данного денежного требования является обязательство, из которого у клиента, являющегося кредитором в данном обязательстве, возникло право требования, а у должника обязанность удовлетворить данное требование. Таким образом, когда клиент уступает финансовому агенту свое денежное требование к должнику, происходит замена управомоченной стороны в обязательстве, или цессия, наделенная характерными особенностями, которые подчеркиваются и законодателем. Так, пункт 4 статьи 339 ГК РК устанавливает, что особенности уступки права требования по отдельным видам обязательства могут быть установлены законодательными актами. В свою очередь, пункт 3 статьи 729 ГК РК указывает, что общие правила об уступке права требования, установленные данным кодексом, применяются к финансированию под уступку права денежного требования, если иное не предусмотрено настоящей главой (37-я глава ГК РК, посвященная факторингу).

Другие публикации:  Какую причину указывать в заявлении на развод

Анализируя сказанное выше, можно сделать следующие выводы: во-первых, законодатель относит факторинг к одной из разновидностей цессии; во-вторых, факторинг наделен особой спецификой, выделяющей его по каким-то признакам из других разновидностей цессии. В чем же заключается данная специфика?

Различия норм, регулирующих факторинг и цессию

Нормы ГК РК, посвященные факторингу и цессии, содержат следующие отличия.

Во-первых, в Комментарии к главе 37 ГК РК, посвященной факторингу, сказано, что «классифицирующими признаками договора финансирования под уступку денежного требования, выделяющими его из общегражданской цессии, является цель сделки (предоставление финансирования одним лицом другому под взаимным условием уступки последним первому прав требования к третьему лицу) и особенности объекта (исключительно денежное требование)». В соответствии с пунктом 1 статьи 729 по договору факторинга передается именно денежное требование. Что касается общегражданской цессии, то глава 19 ГК РК не делает ограничений в данном случае, то есть в качестве объекта общегражданской цессии может выступать любое имущественное право. Однако означает ли это, что передача неденежного требования по договору факторинга влечет к признанию данного договора либо его части (если передавался определенный комплекс прав) недействительной?

Пример

В решении Специализированного межрайонного экономического суда г. Астаны от 16 октября 2003 года № 02-874 по иску ТОО «Альфа» к ТОО «Бета» о понуждении к принятию обязательств было написано, что «как видно из содержания договора уступки денежного требования, заимодатель, являясь «клиентом», уступил ответчику – «финансовому агенту» денежное требование к должнику, в конечном счете «вещному поручителю». Должник обязан погасить цессионарию ссудную задолженность по обязательству (основной долг; вознаграждение (как уплаченное цессионарием за должника, так и право на неполученное вознаграждение), пени, штраф), вытекающему из соглашения и договора займа. Кроме того, цессионарий получил право вместо цедента требовать от должника надлежащего исполнения обязательств по соглашению и договору займа.

Действующее законодательство Республики Казахстан предусматривает, что по договору факторинга передается только право денежного требования. Следовательно, если передаются другие права, то они должны передаваться с соблюдением общих требований о цессии, и на такую передачу должен быть отдельный договор».

В глаза сразу бросается смешение в терминологии цессии и факторинга, что проявляется в названии сторон то «финансовым агентом» и «клиентом», то «цедентом» и «цессионарием». Но интерес вызывает тот факт, что непередаваемым по договору факторинга требованием в данном случае, по мнению суда, явилась так называемая «арбитражная оговорка» (соглашением сторон было изначально определено, что все споры и разногласия должны рассматриваться в третейском суде при ассоциации банков), а также требование надлежащего исполнения обязательств. По поводу принятия на себя соглашения об арбитражной оговорке цессионарием, в цивилистике идет давний спор, и единое мнение не найдено. Но ясно одно, что арбитражная оговорка не относится к предмету договора факторинга и не влияет на объем переходящих по договору прав. Арбитражная оговорка является условием реализации нарушенного права. И не может влиять на действительность договора в целом, либо в какой-то части. Что касается требования надлежащего исполнения обязательств, то в данном случае, с точки зрения цивилистической науки, затрагивается один из принципов исполнения обязательств. Данный принцип закреплен в статье 272 ГК РК, в которой говорится, что обязательство должно исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Указанный принцип не связан с изменением объема передаваемых прав, не является обеспечением исполнения обязательства и поэтому, на наш взгляд, не влияет на действительность договора факторинга.

Финансирование под уступку денежного требования

Что же касается действительности договора факторинга в случае передачи по нему неденежного требования, то глава, посвященная финансированию под уступку денежного требования, не содержит нормы, указывающей на недействительность такого договора (т.е. не содержит, как называет его М. Брагинский (доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации), родового термина – «недействительность договора»). Что касается общих положений о недействительности сделок, предусмотренных статьями 157–160 ГК РК, то так же трудно найти в них норму, указывающую на недействительность такого договора. Хотя судами нередко применяется норма, содержащаяся в пункте 1 статьи 157 ГК РК, а именно недействительность сделки из-за нарушения требований, предъявляемых к ее содержанию. Это неправильно, в данном случае должны применяться нормы главы 19 ГК РК, регулирующие общегражданскую цессию. И нельзя забывать, что пункт 1 статьи 157 ГК РК также устанавливает перечень субъектов, именно по иску которых, а не по собственному волеизъявлению судей, может быть признана сделка недействительной.

Во-вторых, договор финансирования под уступку денежного требования является возмездным. Пункт 1 статьи 729 ГК РК указывает, что финансовый агент передает деньги взамен уступки денежного требования (как выражаются некоторые авторы, «смысл договора о факторинге состоит в получении клиентом от финансового института денежных средств»), либо в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом. Что касается цессии, то данная сделка может носить и безвозмездный характер.

В-третьих, необходимо рассмотреть следующий вопрос: может ли специфика данного института заключаться в законодательном регулировании субъектного состава данного правоотношения и существуют ли какие-либо ограничения. (Сразу хотелось бы отметить, что стороны договора факторинга (factoring, анг. от factor – посредник) называются «финансовый агент» и «клиент». А в сделке цессии (от лат. cessio – уступка, in iure cessio – судебная уступка) стороны договора называются «цедент» и «цессионарий».)

Пример

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РК в определении № 3к-57-2000-4 (по иску частного предпринимателя к ОАО о признании залогового билета недействительным и взыскании 11 173 500 тенге) пришла к выводу, что факторинг относится к банковской лицензируемой деятельности. Поэтому, по мнению коллегии, частный предприниматель не имел законных оснований для заключения с г-ном С. такого договора и не приобрел права денежного требования к ответчику и права предъявления от своего имени и в своих интересах иска в суд. В качестве обоснования своего решения судебная инстанция ссылалась на пункт 3 статьи 30 Указа Президента РК «О банках и банковской деятельности» от 31 августа 1995 года и статью 11 Закона РК «О лицензировании» от 17 апреля 1995 года.

Здесь надо отметить следующее. До введения в действие особенной части Гражданского кодекса РК факторинг был закреплен только на уровне специального банковского законодательства. Так, еще в пункте 8) статьи 21 Закона КазССР от 7 декабря 1990 года № 385-XII «О банках и банковской деятельности» факторинг значился в качестве одного из видов банковских операций и расшифровывался как «приобретение права требования и оказания услуг, принятия рисков и исполнения таких требований и инкассация этих требований (факторинг)». Похожая позиция была и в пришедшем ему на смену Законе РК от 14 апреля 1993 года № 2139-XII «О банках в Республике Казахстан». Статья 4 данного закона содержала перечень банковских операций, в числе которых значилось приобретение права требования поставок товара и оказания услуг, принятие рисков исполнения таких требований и инкассация этих требований (факторинг). Таким образом, в данных нормативно-правовых актах факторинг действительно был закреплен как банковский вид деятельности.

Однако с введением ГК РК и Закона РК от 31 августа 1995 года «О банках и банковской деятельности» положение изменилось. В пункте 1 статьи 30 Закона РК от 31 августа 1995 года «О банках и банковской деятельности» указывается, что банковской деятельностью является осуществление банковских и иных операций, и далее пункт 2 данной статьи содержит исчерпывающий перечень банковских операций. Факторинг в их состав не входит. До изменений, внесенных Законом РК от 8 июля 2005 года № 72-III, он был указан в пункте 3 статьи 30 Закона «О банках и банковской деятельности» и относился к операциям, которые банки и организации, осуществляющие отдельные виды банковской деятельности, вправе осуществлять при наличии лицензии уполномоченного органа. После внесения Законом РК от 8 июля 2005 года изменений в статью 30 Закона «О банках и банковской деятельности», факторинг упоминается в подпункте 6) пункта 11 данной статьи в качестве операций, которые банки (помимо банковских операций, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи) вправе осуществлять при наличии лицензии уполномоченного органа.

Анализ данной нормы позволяет сделать вывод, что она регулирует только случаи проведения факторинговых операций банками. Но нигде в законодательстве РК не содержится норма, запрещающая занятие данным видом деятельности юридических и физических лиц, не являющихся банками. Более того, учитывая принцип диспозитивности норм гражданского права, принцип свободы договора, закрепленного в пункте 1 статьи 2 ГК РК, а также тот факт, что в соответствии со статьей 383 ГК РК договор должен соответствовать императивным нормам законодательства, а, как мы уже сказали, прямого запрета в данном случае нет, то можно сделать вывод, что факторинговая деятельность, в соответствии с законодательством РК, не является исключительно банковской. Другое дело вопрос о целесо­образности, при наличии в ГК норм о цессии, облекать фактически ту же самую цессию в замысловатый договор двум индивидуальным предпринимателям.

Что касается клиента, другой стороны договора факторинга, ГК РК также не содержит никаких ограничений.

В-четвертых, договор факторинга, в отличие от цессии, может нарушать договорной запрет уступки права. Речь идет о норме статьи 733 ГК РК, в которой указано, что уступка финансовому агенту денежного требования является действительной, даже если между клиентом и его должником существует соглашение о ее запрете или ограничении.

Так как ГК РК не ограничивает субъектный состав договора факторинга, то можно сделать вывод, что если два лица назовут себя в договоре не цедент и цессионарий или новый и старый кредитор, а финансовый агент и клиент, а сам договор будет назван не уступкой права требования (цессией), а факторингом (финансированием под уступку денежного требования), то данный запрет можно обойти. Тем более, что согласно пункту 3 статьи 729 ГК РК положения об уступке требования применяются к факторингу только в части, не противоречащей главе 37 ГК РК, посвященной факторингу.

Не нарушает ли интересов должника сам факт того, что глава 37 ГК РК содержит данную норму? На наш взгляд, это неправильная позиция и требует устранения данного противоречия в законодательстве. Нельзя ли говорить о нарушении в данном случае принципа равноправия сторон, когда изначально у кредитора заложено больше прав? На наш взгляд, это также нарушает принцип добросовестности, закрепленный в пункте 4 статьи 8 ГК РК.

Риски и ответственность по договору цессии

И последний момент, на котором следует остановиться в заключение, это ответственность цедента перед цессионарием.

Согласно ГК РК, первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед цессионарием за действительность передаваемого права. Таким образом, если требование будет признано недействительным, то цедент должен будет возместить последнему все понесенные убытки. Однако на практике новый кредитор оказывается слабо защищен.

Для того чтобы не понести убытков, цессионарий должен предварительно проверить не только цедента, но и должника. Важно установить, сможет ли последний выплатить долг и обладает ли он ликвидным имуществом. Обязательно следует провести соответствующую юридическую экспертизу документов и обстоятельств сделки, из которой возникло обязательство должника.

Не стоит также забывать, что договор цессии должен быть возмездным. Если дело, связанное с уступкой прав требования, попадет в суд, нужно быть готовым документально подтвердить, что сделка, заключенная между двумя субъектами коммерческой деятельности, носит возмездный характер, иначе она может быть признана договором дарения со всеми вытекающими для сторон последствиями. Поэтому, несмотря на то, что в нормах Гражданского кодекса прямо не указано, должна ли цессия быть возмездной, в договоре обязательно следует определить соответствующую цену соглашения.

Представляется логичным, что на цессионария после совершения уступки права требования переходят все риски, связанные с неисполнением должником обязательства, право на получение исполнения по которому является предметом цессии. Совсем другое отношение – к вопросу об ответственности цедента за действительность уступленного требования. Из норм ГК РК можно сделать вывод о том, что действующее законодательство возлагает на цедента бремя ответственности за действительность уступленного требования независимо от того, получит ли цедент от цессионария какое-либо встречное предоставление или нет.

Из всего вышесказанного необходимо сделать выводы о том, что при заключении сделок цессии и факторинга следует тщательно продумывать условия, излагаемые в договоре, и детально взвесить риски такой сделки.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *