Договор ссср с польшей

СОВЕТСКО-ПОЛЬСКИЕ ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ

Дипломатический словарь. — М.: Государственное издательство политической литературы . А. Я. Вышинский, С. А. Лозовский . 1948 .

Смотреть что такое «СОВЕТСКО-ПОЛЬСКИЕ ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ» в других словарях:

СОВЕТСКО-ПОЛЬСКИЕ ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ — Мирный договор 1921 между РСФСР, УССР и Польской республикой подписан в Риге 18 марта. См. Рижский мирный договор 1921. Договор 1932 О ненападении подписан 25 июля в Москве зам. наркома СССР по иностр. делам Н. Н. Крестинским и послом Польской… … Советская историческая энциклопедия

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЕ ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ — Мирный договор 1918 см. Брестский мир 1918. Временное соглашение 1921 между РСФСР и Германией подписано 6 мая в Берлине от имени пр ва РСФСР зам. наркома внеш. и внутр. торговли А. Л. Шейнманом, от имени пр ва Германии директором Мин ва иностр.… … Советская историческая энциклопедия

СОВЕТСКО-ЧЕХОСЛОВАЦКИЕ ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ — 1) С. ч. д. 1922 (временный) об установлении торгово экономических сношений подписан 5. VI в Праге. Он был по времени последним из числа аналогичных полуполитических полуторговых договоров, которые подписало Советское правительство с… … Дипломатический словарь

СОВЕТСКО-ПОЛЬСКИЕ — ПНР — ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ — Соглашение 1944 между правительством СССР и Польским комитетом нацио нального освобождения Об отношениях между Советским главнокомандующим и польской администрацией после вступления советских войск на территорию Польши подписано 26 июля в Москве… … Советская историческая энциклопедия

Советско-польские (ПНР) договоры и соглашения 1944-45 — СОВÉТСКО ПÓЛЬСКИЕ (ПНР) ДОГОВÓРЫ И СОГЛАШÉНИЯ 1944–45. 1) Соглашение 1944 между пр во м СССР и Польск. к том нац. освобождения Об отношениях между сов. Главнокомандующим и Польск. администрацией после вступления сов. войск на терр. Польши,… … Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия

Советско-германские отношения в годы действия Пакта Молотова-Риббентропа — Перенаправлено с Советско германские отношения (Осень 1939 года) Основная статья: Вторая мировая война Возможно, эта статья содержит оригинальное исследование. Добавьте ссылки на источники, в противн … Википедия

Советско-финская война (1939—1940) — См. также: Советско финские войны Советско финская война (1939 1940) Вторая мировая война … Википедия

Белорусская Советская Социалистическая Республика — (Беларуская Савецкая Сацыялicтычная Рэспублiкa) Белоруссия (Беларусь). I. Общие сведения БССР образована 1 января 1919. С созданием Союза ССР 30 декабря 1922 вошла в его состав как союзная республика. Граничит на З. с… … Большая советская энциклопедия

Польско-советский договор 1945 — см. в ст. Советско польские договоры и соглашения (См. Советско польские соглашения) … Большая советская энциклопедия

Польско-советский договор 1965 — см. в ст. Советско польские договоры и соглашения (См. Советско польские соглашения) … Большая советская энциклопедия

Договор о советско-польской границе

16 августа 1945 года в Москве был подписан договор о советско-польской государственной границе, поставивший правовую точку в почти 30-летней истории определения восточных рубежей современного польского государства.

Вопрос о границах Польши, до 1917 года пребывавшей в составе Российской империи под названием Царства Польского, был поднят на Парижской мирной конференции (1919-1920) по итогам Первой мировой войны. Победившие в войне страны Антанты (Англия, Франция, США и их союзники) постановили считать «временной восточной границей» Польши линию, проведенную через Гродно, Немиров, Брест-Литовск, Устилуг и далее на юго-запад до Карпат по этнографическому принципу. Земли с преобладанием польского населения оказывались к западу от этой линии, а непольского (литовского, белорусского, украинского) — к востоку.

Однако провозгласивший себя в 1918 году «начальником» Польши Юзеф Пилсудский отверг этот принцип, рассчитывая восстановить страну в границах 1772 года, «от моря до моря». В апреле 1920 года наступлением польских войск на Киев началась советско-польская война, но уже в июле в условиях контрнаступления Красной Армии Польша запросила посредничества Антанты. От ее имени выступал британский министр иностранных дел лорд Джордж Керзон, предложивший сторонам развести войска именно по обозначенной в Париже линии, с тех пор известной как «линия Керзона». Из-за неудач Красной Армии на финальном этапе войны советско-польская граница была в итоге проведена на 100-150 километров восточнее этой линии.

Вновь «линия Керзона» оказалась в центре исторических событий в сентябре 1939 года. Советские войска, занимая Западную Белоруссию и Западную Украину после оккупации германским вермахтом этнической Польши, остановились как раз на «линии Керзона», перейдя ее лишь в районе Белостока на севере и Перемышля на юге. При этом уже 30 июля 1941 года СССР установил отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне, обозначив необходимость создания после разгрома Германии «независимого польского государства в границах национальной Польши».

Западные союзники СССР по антигитлеровской коалиции в целом придерживались той же позиции. На Тегеранской конференции (28 ноября — 1 декабря 1943 года) советский лидер Иосиф Сталин, британский премьер Уинстон Черчилль и президент США Франклин Рузвельт в принципе договорились о том, что претензии Польши на земли Западной Белоруссии и Западной Украины будут удовлетворены за счет Германии. Конференция согласилась с формулировкой, предложенной Черчиллем, что «…очаг польского государства и народа должен быть расположен между так называемой линией Керзона и линией реки Одер…».

11 января 1944 года было опубликовано заявление советского правительства, в котором, несмотря на разрыв отношений с польским эмигрантским правительством, СССР подтвердил готовность положить в основу послевоенной советско-польской границы «линию Керзона» с ее возможным «исправлением» в пользу Польши.

26 июля 1944 года в заявлении Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) СССР подчеркивалось, что советские войска, преследуя отступающий вермахт и вступив в пределы Польши, имеют целью «помочь польскому народу в деле восстановления независимой, сильной и демократической Польши». В тот же день было подписано соглашение с Польским комитетом национального освобождения в качестве временного исполнительного органа на территориях, освобожденных Красной Армией. В дальнейшем ПКНО был преобразован во Временное правительство Польши, которое 4 января 1945 года признало СССР.

Наконец, на Ялтинской конференции союзников (4-11 февраля 1945 года) было окончательно решено, что восточная граница Польши должна пройти по «линии Керзона» с отступлением в ряде районов в пользу Польши. Одновременно Сталин настоял на том, что западная граница Польши отодвигается к Одеру и захватывает Штеттин (Щецин) и Бреслау (Вроцлав).

Договор о советско-польской границе (с прямой отсылкой в тексте к решению Ялтинской конференции и «линии Керзона») подписали в Москве 16 августа 1945 года глава НКИД СССР Вячеслав Молотов и премьер польского Временного правительства национального единства Эдвард Осубка-Моравский. Граница определялась по рекам Сан и Западный Буг. Белосток и Перемышль оставались в Польше, Гродно и Львов — на территории СССР. Польша получала дополнительно земли восточнее Буга в районе города Крылова (на глубину в 30 километров от «линии Керзона») и часть Беловежской пущи на участке Немиров-Яловка (17 километров от «линии Керзона»).

Одновременно было подписано соглашение о возмещении ущерба от германской оккупации. Советское правительство отказывалось в пользу Польши «от всех претензий на германское имущество и другие активы на территории Польши, включая и ту часть территории Германии, которая переходит к Польше». Кроме того, советское правительство уступало Польше часть своей доли репараций. В свою очередь польское правительство обязывалось, начиная с 1946 года, поставлять СССР уголь ежегодно в течение всего периода оккупации Германии.

В 1951 году СССР и Польша договорились о взаимном обмене территориями. По договору между двумя странами от 15 февраля 1951 года СССР уступил Польше участок государственной территории в Дрогобычской области Украинской ССР общим размером 480 квадратных километров, а Польша, в свою очередь, уступила СССР участок такой же площади в Люблинском воеводстве.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Чего стоят договоры с «красными»?

Интервью с историком и советологом Мареком Конратом.

Polonia Christiana: Как выглядели советско-польские отношения после подписания Рижского договора в 1921 году?

Марек Конрат (Marek Kornat): Рижский договор формально закончил польско-советскую войну. Он установил мир между двумя воевавшими сторонами, но не положил конец польско-советскому соперничеству. Советская сторона считала мир с Польшей временным политическим соглашением, которое рано или поздно будет разорвано. Она не примирилась с существованием независимого польского государства.

Следует напомнить, что достигнув выгодного для себя соглашения с Германией в Рапалло, которое наносило удар по версальскому укладу, советская Россия утратила интерес к договоренностям с поляками. Немецкое руководство настаивало, чтобы она не заключала с Варшавой никаких новых международных договоров, закрепляющих территориальный статус-кво, то есть восточные границы Польши. Во второй половине 1920-х годов СССР и Германия вели тайные военные переговоры, на которых появилась очень опасная концепция сокращения польской территории до этнографических границ…

— Уже в 1920-е?!

— Именно так. К счастью для нас, никакого соглашения на эту тему в тот момент не появилось. Обе стороны просто были слишком слабы, чтобы осуществить такой замысел. Но идея появилась и продолжила существование…

— С чем была связана настолько сильная враждебность Москвы к Варшаве?

— Есть несколько факторов. Во-первых, у России были огромные идеологические амбиции: она хотела нести коммунизм за границу, а Польша лежит на пути России в Германию. Во-вторых, Москва была уверена, что Варшава стремится создать блок враждебных ей государств в Восточной Европе. Конечно, польская дипломатия не была настолько сильна, но это уже другой вопрос. В-третьих, советская сторона опасалась, что Юзеф Пилсудский (Józef Piłsudski), который вернул себе власть после переворота 1926 года, не отказался от идеи восстановления Польши в опоре на федеративные связи с Украиной и другими народами прежней Речи Посполитой.

Польская сторона не доверяла Москве, но это не значит, что наши дипломаты отказались от любых действий, направленных на стабилизацию и нормализацию отношений с восточным соседом. Такие шаги предпринимались, начиная уже с 1925 года.

— Как выглядели усилия польской дипломатии?

— Осень 1925 года ознаменовалась неожиданным и неприятным с точки зрения Москвы поворотом в международной ситуации: обозначилась перспектива соглашения по границам между Германией и Францией с участием Великобритании и Италии, выступающими гарантами этих договоренностей. В результате 16 октября в Локарно был подписан Рейнский пакт.

Из Москвы этот шаг Германии выглядел проявлением нелояльности, он противоречил духу политики Рапалло, начатой в 1922 году. Советский Союз опасался, что Рапалльская система просто отходит в прошлое. В связи с этим в отношениях между Москвой и Варшавой ненадолго наметилась оттепель. СССР хотел показать немцам, что у него есть перспективы наладить контакты с Польшей, если те решат отвернуться от Москвы.

В итоге в сентябре 1925 года Варшаву неожиданно посетил народный комиссар по иностранным делам Георгий Чичерин. Он договорился с польским министром иностранных дел Александром Скшиньским (Aleksander Skrzyński), что две страны начнут формальные переговоры на тему заключения договора о ненападении. Это очень важный момент в отношениях между двумя государствами: продлившиеся семь лет переговоры на эту тему начались именно тогда. Их несколько раз приостанавливали и потом возобновляли, а их венцом стал договор, подписанный 25 июля 1932 года.

— Однако до подписания советско-польского договора о ненападении появилось еще два документа, первым стал Пакт Бриана-Келлога.

— Это был многосторонний договор. К нему присоединились все цивилизованные государства мира, которых было на тот момент около 60. Появился он так: в апреле 1927 года в связи с десятой годовщиной вступления США в Первую мировую войну министр иностранных дел Франции Аристид Бриан (Aristide Briand) публично обратился к американскому руководству. Он задал вопрос, будут ли США готовы еще раз поддержать Францию, если мир вновь встанет перед лицом такой угрозы, какую создала Германия во время Первой мировой войны?

Поскольку США после прихода на президентский пост в начале 1921 года президента Вудро Вильсона придерживались политики изоляционизма, а в связи с этим отказались от обязательств, содержавшихся в пакте Лиги Наций, и не ратифицировали Версальский договор, прямой ответ дать они не могли. В свою очередь, оставить вопрос без ответа — означало уронить свой престиж. В итоге Вашингтон ответил устами своего государственного секретаря Фрэнка Келлога (Frank Kellogg) (который позднее стал лауреатом Нобелевской премии мира), что США не могут заключить союз и гарантировать Франции безопасность, но готовы поддержать более широкую концепцию отказа от войны как инструмента внешней политики.

К участию в инициативе пригласили все государства. Начались консультации, а потом официальные переговоры, которые завершились 27 августа 1928 года заключением договора об отказе от войны. Изначально его подписали такие мировые державы как США, Франция, Великобритания, Италия и Япония. К договору позволили присоединиться также Германии и СССР и двум государствам, не обладавшим статусом держав, но игравшим важную роль из-за своего геополитического положения — Польше и Чехословакии. Остальные страны получили право присоединиться к пакту позднее, что и произошло.

— Какую оценку Вы можете дать этому договору?

— Пакт Бриана-Келлога был соглашением, которое давало иллюзорные надежды на мир. Он осуждал войну, но не устанавливал никаких мер, не определял, как действовать в случае нарушения его положений. Это была моральная декларация, которая не имела реального значения. Единственным важным аспектом этого пакта было то, что в нем сформулировали понятие «преступление против мира». Позже это помогло осудить в Нюрнберге таких немецких военных преступников, как, например, Риббентроп.

Другие публикации:  Растаможка автомобилей владивосток

Пакт Бриана-Келлога очень скоро начали нарушать. Первой это сделала Япония, которая уже в 1931 году нанесла удар по Китаю. Потом Италия, которая в 1935 году атаковала Абиссинию, далее — Германия и СССР, которые 1 и 17 сентября 1939 года напали на Польшу. Повторюсь: этот договор не имел реального значения. Это было лишь щедрое обещание, опиравшееся на высокопарные слова.

— Можно ли сказать то же самое о Протоколе Литвинова, подписанного 9 февраля 1929 года?

— Да, сам по себе он тоже не имел особенного веса. Следует, однако, обратить внимание на два его политических аспекта. Во-первых, в конце 1920-х годов советская пропаганда, стремясь завоевать расположение международной общественности, начала обращаться к мирным лозунгам. Продвигая идею «Советский Союз — государство миролюбивых людей», большевики решили использовать Пакт Бриана-Келлога, чтобы сделать соседям «особое предложение». Они предлагали им подписать дополнительный договор с советским правительством, чтобы не ждать окончания ратификации этого Пакта, а сразу же ввести его положения в действие. Протокол Литвинова лишь повторял тезисы подписанного в Париже соглашения.

Поляки и русские отвернулись друг от друга

Польше устроят новое Локарно

Могут ли Польша и Россия поддерживать хорошие отношения?

Иностранная пресса (в частности, немецкая и французская) провозгласила, что протокол Литвинова — это де-факто договор о ненападении, хотя с такого рода международным соглашением общего у него было мало. Добавлю также, что честь выступать в Москве от имени всех европейских соседей выпала польскому послу Станиславу Патеку (Stanisław Patek). Это был важный жест не столько в политическом, сколько в пропагандистском плане.

— Поляки осознавали, что это очередной советский обман?

— Разумеется. Можно привести такую иллюстрацию: во время встречи Юзефа Пилсудского с заместителем министра иностранных дел Альфредом Высоцким (Alfred Wysocki) на тему этого договора, маршал поднялся со стула и показал рукой на определенную часть тела, говоря, что это соглашение ему до одного места.

— Раз Пилсудский красноречиво заявил, что он думает о соглашении с СССР, а в Европе считали, что протокол Литвинова — это договор о ненападении, зачем в 1932 году понадобилось подписывать еще один документ?

— Протокол Литвинова был многосторонним договором, а маршал Пилсудский считал более эффективными соглашения двусторонние. Он выступал сторонником билатерализма, полагая, что в отношениях между государствами особенно действенными оказываются такие договоры, в которых взаимные гарантии дают друг другу только две стороны. Двум суверенным государствам проще договориться, чем, например, пяти, поскольку во втором случае могут возникнуть расхождения в интерпретации подписанного текста.

Следуя этой концепции, польская дипломатия, которой руководил министр иностранных дел Аугуст Залеский (August Zaleski) (важнейшие решения оставались при этом за Пилсудским), придерживалась мнения, что с СССР необходимо заключить двусторонний договор о ненападении. Польский лидер, по всей видимости, хотел таким образом показать Германии, что у Польши есть поле для маневра, поскольку она способна преодолеть разногласия с Россией.

В 1930 году появились новые возможности. Политическая система Веймарской республики переживала кризис, приведший к дестабилизации страны. Будущее немецко-советских отношений, опирающихся на «концепцию Рапалло», оказалось под вопросом. Еще большей угрозой для советской стороны стало японское вторжение в китайскую Маньчжурию в октябре 1931 года. В Кремле размышляли, не станет ли это первым шагом к нападению на СССР. На самом деле таких планов у японцев не было, но Сталин и его люди испытывали опасения. Впрочем, польская дипломатия не могла об этом знать.

Напомню, что Россия много веков подряд придерживается принципа, что воевать на два фронта нельзя. Следуя этой идее, Сталин приказал комиссару Литвинову как можно быстрее завершить длившиеся семь лет переговоры с Польшей. Он хотел любой ценой гарантировать себе мир в Европе на случай казавшейся ему реальной перспективы развязывания войны с Японией.

Я полагаю, что советского диктатора больше пугало именно столкновение с японцами, а не дестабилизация Германии. Некоторые историки указывают также на другие обстоятельства. 1929-1930 годы — это начало всеобщей коллективизации деревни в СССР. Возможно, Сталин хотел гарантировать себе мир на время проведения этой «реформы». На мой взгляд, особой роли в польско-советских переговорах это не играло.

Добавлю, что польское руководство обрадовала готовность Москвы идти на уступки, это был удачный момент, поскольку отношения между Варшавой и Берлином в тот момент накалились. Германия, начиная с 1930 года, выдвигала все более настойчивые требования по поводу передвижения границы с Польшей. Так полякам после очень сложных переговоров удалось, в конце концов, преодолеть последние разногласия с СССР.

— В чем заключались эти разногласия?

— Основным предметом спора было требование польской дипломатии, чтобы Советский Союз одновременно заключил договор о ненападении с Румынией. На самом последнем этапе поляки от этого отказались. Кстати, румынский политик Титулеску (Nicolae Titulescu) демонстрировал враждебное отношение к Польше, а в Варшаве подозревали, что он хочет помешать созданию польско-советского альянса.

Другой спорный момент может показаться с сегодняшней точки зрения очень странным. Международное право того времени гласило, что в договоре о ненападении должно быть закреплено право Лиги Наций на вмешательство путем третейского разбирательства. Проще говоря: мы подписываем договор, а если в будущем кто-то его нарушит, Лига сможет дать свою оценку ситуации. Москва на такое условие не соглашалась, говоря, что Лига Наций — это антисоветская организация капиталистических стран (отношение СССР к ней изменилось лишь в 1934 году). На заключительном этапе переговоров польское правительство, стремясь как можно быстрее подписать договор, отказалось от формулы, предусматривающей права Лиги.

— Осталось ли в сегодняшней международной политике понятие «договора о ненападении»?

— В межвоенное десятилетие такие соглашения были очень распространенной формой гарантий безопасности. Заключить их стремились, конечно, враждующие друг с другом государства. Чаще всего соседи, имеющие общую границу, но не только: например, в 1932 году такой договор заключили СССР и Италия, которые разделяет большое расстояние. Государства, которые подписывали договор о ненападении, обещали отказаться от использования силы в отношении второй стороны и давали гарантии территориальной неприкосновенности. Необычным примером такого рода документа, в названии которого нет прямого указания на содержание, стал гарантийный пакт, подписанный в Локарно.

Международное право, его нормы, форматы гарантий эволюционируют, в связи с этим сейчас практически никто не заключает такие договоры. В последнее время предложение подписать подобный документ поступало только от Северной Кореи в адрес США (но уже не в адрес Южной Кореи). В любом случае, Вашингтон продолжает его отвергать.

— Благодарю за беседу.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Договор о ненападении между Польшей и Советским Союзом

Польско-советский договор о ненападении 1932 года (польск. Pakt o nieagresji Polska — ZSRR ) — межгосударственный договор между Польшей и СССР, заключённый в 1932 году. По мнению части историков, договор был нарушен 17 сентября 1939 года со стороны СССР в результате вторжения в Польшу (другая часть историков считает, что на момент вторжения Красной армии Польша, как государство, уже перестала существовать и говорить о нарушении пакта здесь нельзя).

После Советско-польской войны 1919—1921 годов польские власти взяли курс на политику «равноудалённости» от Германии и от СССР. Большинство польских политиков, как правых так и левых, верили, что Польша должна полагаться только на альянс с Францией, заключённый еще во времена Первой мировой войны и не должна поддерживать своими действиями ни Германию, ни СССР.

Чтобы как-то нормализовать двусторонние контакты с СССР, в январе 1926 года были начаты переговоры по заключению договора о ненападении. Договор должен был закрепить Рижский мир и стал бы балансом аналогичного договора, заключённого с Германией. Однако переговоры с Германией не начались, а сами советско-польские переговоры были прерваны в июне 1927 года, после того как Великобритания прервала дипломатические отношения с СССР, а полномочный представитель (полпред) СССР в Польше Пётр Войков был убит в Варшаве. Вместо этого Польша присоединилась к Пакту Бриана — Келлога 1928 года. Советско-польские переговоры продолжились в 1931 году.

Переговоры о соглашении начались в Москве в 1931 году. Договор был подписан 25 июля 1932 года сначала сроком на 3 года, но уже 5 мая 1934 года продлён до 31 декабря 1945 года. По договору стороны признавали суверенитет, взаимные границы и территориальную целостность друг друга. Таким образом Польша закрепила территориальные приобретения, полученные по Рижскому договору 1921 года.

23 сентября 1938 года СССР послал ноту Польше, где заявил, что любая попытка последней оккупировать часть Чехословакии аннулирует договор. Несмотря на это, Польша присоединила к себе Тешинскую область. Однако советское правительство решило не разрывать договор, и 31 октября официально подтвердило, что он продолжает действовать. Это же было сказано в совместном заявлении от 27 ноября 1938 года [1] .

Договор перестал действовать 17 сентября 1939 года, когда части РККА вторглись на территорию Польши в соответствии с секретными протоколами пакта Молотова-Риббентропа.

В Польше договор был расценен как большой успех польской дипломатии на фоне усиливающейся таможенной войны с Германией, всеобщим отречением от системы Версальского договора и слабеющих связей с Францией. Этот договор так же придал сил полько-германским переговорам в результате которых спустя 18 месяцев был заключён Польско-германский пакт о ненападении.

Советско-польский договор о дружбе. Помощь СССР Польше

Возрожденная Польша во всем нашла самую горячую поддержку и помощь со стороны Советского Союза.

21 апреля 1945 года между Польской республикой и Советским Союзом был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве. Это был договор между двумя равноправными и суверенными государствами. Со стороны Советского Союза договор подписал И.В. Сталин.

В речи при подписании договора товарищ Сталин указал на его огромное историческое значение. Советско-польский договор знаменовал собой коренной поворот во взаимоотношениях между СССР и Польшей в сторону дружбы и союза, которые сложились в ходе борьбы против гитлеровской Германии и получили, наконец, формальное закрепление. Многовековой отчужденности, переходившей нередко в открытые военные конфликты, ослаблявшие обе страны, положен конец. Договор ликвидировал старую и пагубную политику вражды, проводившуюся правителями Польши, и заменил ее политикой союза и дружбы между Польшей и СССР.

Заключение договора создало единый фронт от Балтики до Карпат против общего врага — германского империализма — или любых других государств, выступающих совместно с Германией.

Договор предусмотрел широкое культурное и экономическое сотрудничество, которое в дальнейшем было развито в Торговом договоре и Соглашении между СССР и Польшей, подписанных 7 июня 1945 года.

Обе стороны обязались всемерно развивать и укреплять экономические связи в духе дружбы и сотрудничества.

Торговый договор между СССР и Польшей был важнейшим фактором восстановления польской экономики. Закупки СССР в Польше открыли дорогу для польского текстиля, угля, металлов, химических и других товаров, нужных Советскому Союзу, а поставки советского сырья в Польшу способствовали загрузке предприятий ряда отраслей польской промышленности.

Несколько позднее, 16 августа, между СССР и Польшей были подписаны Договор о советско-польской государственной границе и Соглашение по вопросу о возмещении ущерба, причиненного германской оккупацией.

Советский Союз отказался в пользу Польши от всех претензий на германские активы, а также акций германских предприятий на всей территории Польши, включая территорию Германии, отходящую к Польше. Одновременно с этим Советский Союз уступил Польше из своей доли репараций с Германии: 15 проц. всех репарационных поставок из советской зоны и 15 проц. оборудования от доли, получаемой СССР из западных зон.

Благодаря поддержке Советского Союза Польша возвратила свои западные земли и превратилась в индустриально-аграрную страну. Успехи польской экономики связаны с помощью СССР.

«Без помощи СССР, своими силами, — говорил президент Берут в 1945 году, — Польша не в состоянии была бы освободиться от гитлеровской неволи. Для восстановления вооруженных сил и нашей независимости в условиях неслыханных разрушений страны Польша получила помощь в большой степени благодаря великодушию и дружбе великого вождя народов СССР маршала Иосифа Сталина».

Договор ссср с польшей

Эта песня была написана в 1935 году в Польше. Первым её исполнителем был Мечислав Фогг, чей голос вы только что слышали. To ostatnia niedziela — Последнее воскресенье…

Teraz nie pora szukać wymówek — fakt, że skończyło się…

Теперь не время для упрёков — всё уже закончилось… В предвоенной Польше песня получила прозвище «танго самоубийц».

«… Главная цель — ослабление и разгром России…»

В воскресенье 17 сентября 1939 года, вступив на территорию Польши навстречу германскому вермахту, Советский Союз вступил во Вторую мировую войну.

Это утверждение очень многих выводит из себя. Почему же? Потому, что и до сих пор сентябрь 1939 года самым активным образом используется в психологической войне. Советский Союз одни представляют чем-то вроде «серого кардинала» Сатаны (интересно, какие у Сатаны бывают кардиналы…), а другие пытаются этому противостоять. И очень скоро в подобных дискуссиях начинается увлекательная игра в слова и термины.

Стараются украинские историки (ссылка):

Сталин и его соратники, заключая с Гитлером тайные соглашения в виде секретных протоколов, нарушали завещание руководителя, являвшегося для коммунистов авторитетом № 1, т. е. Владимира Ленина . Как известно, в ленинском Декрете о мире декларировалось, что большевистское правительство отвергает любую форму тайной дипломатии…

Другие публикации:  За рулём экспертиза масел

Вследствие договоренностей с нацистами СССР захватил значительную часть территории и населения тогдашнего Польского государства…

С точки зрения международного права это была откровенная агрессия , нарушавшая ряд международных договорённостей . Эти факты не перечеркнуть разговорами о «золотом» для Западной Украины сентябре 1939 года. Этот сентябрь был коричнево-красного цвета, а СССР находился на стороне нацистов …

Ссылка на Ленина, не устававшего повторять, что цель вполне оправдывает средства, — это круто. Историки наши, вероятно, не слышали о том, что, например, Договор о взаимопомощи, заключённый между Польшей и Великобританией всего через пару дней, 25 августа 1939 года, также имел в качестве неотъемлемой части и свой секретный протокол.

Ссылка на международное право в мировой войне и на нарушение международных договоренностей — это благородно. Годом ранее (и что — в полном соответствии с международным правом?) западные союзники Чехословакии отторгли у нее и передали Германии значительную часть территории и несколько миллионов населения. Одновременно «вследствие договоренностей с нацистами» (именно так! переговоры об этом велись с весны 1938 года, одновременно с разработкой в германском генеральном штабе плана по захвату Судет) сама Польша отторгла у Чехословакии Тешинскую область.

У Советского Союза был с Польшей договор о ненападении, это правда. Но у её западных гарантов были с Польшей договоры аж о военном союзе: не долее чем через полмесяца после нападения Германии союзники Польши были обязаны напасть на Германию с запада! Они и «напали»… Эта их война, которую тут же окрестили «странной войной», завершилась к лету следующего года, когда уже сама Франция была в короткий срок разгромлена, а англичанам было позволено спастись бегством на свои острова.

Украинским «историкам» от пропаганды особенно нелегко, ведь в результате этой самой агрессии именно Украина имеет сейчас «значительную часть территории и населения тогдашнего Польского государства». Но — но ведь для истинного европейца и демократа правда превыше всего? Безусловно!

Но ведь стараются даже российские историки (Н.С. Лебедева, «Четвёртый раздел Польши и катынская трагедия»):

Введя без объявления войны части Красной Армии на территорию Польши, санкционируя боевые действия против её армии, сталинское руководство тем самым нарушило: договор о мире с этой страной, подписанный 18 марта 1921 г. в Риге; протокол от 9 февраля 1929 г. о досрочном введении в силу пакта Бриана-Келлога, запрещающего использование войны как инструмента национальной политики; конвенцию об определении агрессии 1933 г.; договор о ненападении между СССР и Польшей от 25 июля 1932 г. и протокол, продлевавший действие этого договора до 1945 г.; совместное коммюнике, опубликованное польским и советским правительствами в Москве 26 ноября 1938 г., в котором вновь подтверждалось, что основой мирных отношений между двумя странами является договор о ненападении 1932 г. Тем самым правящие круги СССР начали не только агрессивную войну, но войну в нарушение договоров и международных соглашений. И то и другое в соответствии со статьёй 6 Устава Нюрнбергского трибунала является преступлением против мира …

Итак, вступив в мировую войну, Советский Союз нарушил протокол 1929 года, запрещавший вступать в мировую войну. Это непростительно. Более того, действия Советского Союза отлично подпадают под определения 1933 года. Безобразие. А ссылка на коммюнике 1938 года и на основы мирных отношений между двумя странами — это мило. Особенно если учесть, что подписание этого совместного коммюнике было инициировано польской стороной после того, как СССР пригрозил разорвать договор о ненападении в ответ на участие Польши совместно с Германией в противоправном расчленении Чехословакии . Особенно если учесть, что именно в 1938 году Польша все свои основные военные планы разрабатывала против СССР и что несколько ранее именно польский министр иностранных дел Юзеф Бек обсуждал с Герингом «совместный марш на Москву», в результате чего «Украина станет сферой польского влияния».

Особенно если учесть, что в декабре того же 1938 года, когда на упомянутом историком коммюнике только-только высохли чернила, в докладе разведывательного управления генштаба польской армии появилась такая вот миролюбивая и, разумеется, полностью согласующаяся с международным правом фраза (Z dziejów stosunków polsko-radzieckich. Studia i materiały. T.III. Warszawa, 1968, s. 262, 287):

Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке … Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто именно будет принимать участие в этом разделе. В этот замечательный исторический момент Польша не должна остаться пассивной. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно…

Главная цель — ослабление и разгром России …

А в конце января 1939 года, беседуя с приехавшим в Варшаву рейхсминистром Риббентропом (тогда ещё германские тучи над Польшей только лишь начали сгущаться), его польский коллега Юзеф Бек «не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю» (согласно сохранившейся записи этой беседы).

Кто в Варшаве гость и кто хозяин. Юзеф Бек (на снимке он справа) принимает
своего германского коллегу Иоахима Риббентропа

А ещё можно вспомнить польско-румынский договор, открыто направленный против СССР .

Как хорошо быть научным сотрудником Института всеобщей истории РАН…

В предвоенный период Польша отнюдь не была «невинной овечкой», как могло бы показаться из приведённой выше филиппики научного сотрудника. Руководящие круги тогдашней Польши грезили идеей великодержавности и отнюдь не скрывали территориальных претензий практически ко всем своим соседям. Мы часто забываем о том, что упомянутый научным сотрудником Рижский мирный договор был подписан Советской Россией вынужденно, по факту проигранной советско-польской войны, и Польша воспользовалась этим для такого расширения своей территории на восток, которое являлось несправедливым даже с точки зрения английского министра иностранных дел лорда Керзона — ярого противника России. Ведь не секрет, что на приписанных к Польше по Рижскому договору территориях (восточнее «линии Керзона») собственно польское население всегда составляло меньшинство.

А вот что писал о Польше Уинстон Черчилль — тоже отнюдь не друг Сталина и СССР, всю свою жизнь боровшийся с большевизмом, яркий представитель традиционного британского истеблишмента, но, однако, незаурядная личность и крупный политик. Из его книги «Вторая мировая война»:

… Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания. В 1919 году это была страна, которую победа союзников после многих поколений раздела и рабства превратила в независимую республику и одну из главных европейских держав. Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешин, поляки порвали со всеми своими друзьями во Франции, в Англии и в США, которые вернули их к единой национальной жизни и в помощи которых они должны были скоро так сильно нуждаться. Мы увидели, как теперь, пока на них падал отблеск могущества Германии, они поспешили захватить свою долю при разграблении и разорении Чехословакии. В момент кризиса для английского и французского послов были закрыты все двери. Их не допускали даже к польскому министру иностранных дел .

Нужно считать тайной и трагедией европейской истории тот факт, что народ, способный на любой героизм, отдельные представители которого талантливы, доблестны, обаятельны, постоянно проявляет такие огромные недостатки почти во всех аспектах своей государственной жизни. Слава в периоды мятежей и горя; гнусность и позор в периоды триумфа. Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных! И все же всегда существовали две Польши: одна из них боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости …

Упоминая тут аннексию Тешинской области Чехословакии, проведённую Польшей одновременно с аннексией Германией Судетской области, в тесной кооперации поляков с немцами и словно бы в тени Мюнхенских соглашений нацистов с Англией и Францией, Черчилль использует термин «незначительный вопрос». Вопрос этот и вправду покажется незначительным, если сравнивать величину Судет и Тешина. Но для Польши аннексия Тешина означала, между прочим, почти удвоение собственного производства чугуна и стали — вот она, «своя доля при разграблении и разорении Чехословакии».

«Сталинское руководство нарушило»… «Начали агрессивную войну»… «В нарушение договоров и международных соглашений»… «В соответствии со статьёй 6 Устава Нюрнбергского трибунала»… «Является преступлением против мира»…

Впечатление такое, «словно бы в истории орудовала компания двоечников» (по образному выражению Ильи Мельникова, учителя истории из фильма «Доживём до понедельника»)…

А вот Юзеф Бек уже вроде как и сам в гостях

В сентябре 1939 года никто ещё толком не понимал, что именно произошло. Это потом уже, задним числом, мировая война рассыплется в умах историков на театры военных действий (ТВД), разнесённые в пространстве и во времени: Западноевропейский ТВД, Средиземноморский ТВД, Тихоокеанский ТВД, Африканский ТВД… Восточноевропейский театр военных действий начался с Польши и был в сентябре 1939 года единственным — война и начиналась с него. Безумие начиналась робко, осторожно, почти в белых перчатках, а закончилось оно — сожжением стариков, детей и женщин Дрездена и Хиросимы.

Если мы видим, что историки оценивают какие-то события в терминах и понятиях, появившихся значительно позднее, то можно быть совершенно уверенным: это не историки. Это пропагандисты.

Польский генштаб, в 1939 году обративший, наконец, своё внимание на угрозу с запада, все свои планы по отражению германского вторжения строил на договорных обязательствах Франции атаковать Германию своими главными силами не позднее чем на 15 день после мобилизации, а также на обязательствах Англии начать воздушные бомбардировки территории агрессора. Вот такие были эти польские планы:

1. Немедленный и решительный отпор каждой форме агрессии, как косвенной, так и прямой.

2. Доведение до немедленного и автоматического выступления западных государств с момента начала военных действий и, таким образом, с самого начала превращение польско-германской войны в войну Германии с коалицией западных государств и Польши . Только при этих условиях можно ожидать полной и окончательной победы.

Не выполнив принятых на себя «международных договорённостей», западные союзники Польши нанесли ей удар в спину. Когда через 17 дней навстречу вермахту двинулись советские войска, польская армия была уже разгромлена, а государственная машина развалилась: поздним вечером 17 сентября польское правительство и военное руководство спешно покинули свою страну и остатки войск — с целью укрыться у предавших их союзников.

Вот теперь и скажите: отдав Гитлеру Чехословакию в марте 1939 года и Польшу в сентябре того же года, нарушив при этом всевозможные нормы международного права, — чьим союзником были тогда Франция и Англия? Не на словах, а на деле?

А я отвечу, чьим они были союзником. Не Гитлера, нет. Они были своими собственными союзниками, они действовали в своих собственных интересах — так, как они эти интересы тогда понимали. Они всеми силами старались отодвинуть военную угрозу от своих собственных народов (и их народы, кстати, вполне поддерживали в этом свои правительства).

Антигитлеровская коалиция сложилась значительно позднее, чем вообще в 1939 году . А тогда, в условиях рушившегося международного права, в условиях неоднократно продемонстрированного и полного бессилия Лиги Наций и «мирового сообщества», каждый был сам за себя.

Ведь что такое политика двойных стандартов? Это как раз и есть демонстрация приоритета своих собственных интересов над всяким международным правом. Это — политика силы.

СССР вовсе не был союзником Гитлера. Он совершенно так же действовал исключительно в своих собственных интересах , правильно понимая, что главной целью его будущих союзников было в то время — любой ценой направить Гитлера на Восток, подальше от Запада.

Вдобавок к этому у СССР, как мы видели, не было никаких оснований считать Польшу сколько-нибудь дружественным государством. Именно Польша все 20-е и 30-е годы была антисоветским (и антирусским) форпостом Запада, именно с её территории совершались многочисленные рейды боевиков на территорию СССР, именно польское руководство всегда было настроено крайне враждебно по отношению к СССР, именно Польша осенью 1938 года блокировала всякую помощь, которую СССР мог бы оказать Чехословакии в её сопротивлении германскому вторжению. И Черчилль вполне справедливо констатировал в своей книге:

… Все эти годы Польша была авангардом антибольшевизма… Советское правительство было уверено, что Польша его ненавидит, а также что Польша не способна противостоять натиску немцев …

Предают не враги. Предают — друзья…

«… Вести переговоры весьма медленно…»

Russland trotzt der Entente. — России не быть под Антантой. Поразительной силы немецкая песня в страстном исполнении Эрнста Буша.

Песня хоть и немецкая, но текст в её основе — русский. Владимир Маяковский написал свой «Левый марш» в 1918 году. Через два года польская армия ненадолго захватит Киев, а затем войска Тухачевского будут разгромлены под Варшавой. И наступит Рижский мир…

А через двадцать лет будут написаны такие слова: «Главная цель — ослабление и разгром России» …

Пусть, оскалясь короной, вздымает британский лев вой — Коммуне не быть покорённой! Левой! Левой! Левой.

За две недели до начала войны в Москве проходили переговоры между делегациями СССР, Англии и Франции об антигитлеровском военном союзе. Руководитель советской делегации маршал Ворошилов прямо-таки загнал тогда своих западных коллег в тупик одним простым вопросом:

… Советский Союз, как известно, не имеет общей границы ни с Англией, ни с Францией. Поэтому наше участие в войне возможно только на территории соседних с нами государств, в частности Польши… Предполагают ли генеральные штабы Великобритании и Франции, что советские сухопутные войска будут пропущены на польскую территорию для того, чтобы непосредственно соприкоснуться с противником, если он нападёт на Польшу .

Другие публикации:  Госпошлина за государственную регистрацию договора дарения

И вы знаете, какой ответ на это был получен? Что Польша — это-де суверенное государство и потому вам, СССР, надо бы спрашивать непосредственно у неё, но раз вы так настаиваете, то мы можем снестись с Лондоном и Парижем…

Снеслись. Устами своего посла в Париже польский министр иностранных дел Бек заявил, что Польша «никогда не позволит русским войскам занять те территории, которые мы у них забрали в 1921 году ».

Ну, и с Варшавой, конечно, тоже снеслись. Главнокомандующий польской армией маршал Рыдз-Смиглы гордо ответил: « Независимо от последствий — ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам» .

(Хоть плачь, хоть смейся, но история повторяется. Вспомнились недавние слова современного чешского политика о том же самом: никогда больше ни одному русскому солдату не будет позволено даже вступить на территорию Чехии…).

И в Лондоне, и в Париже эту позицию Польши ( «с немцами мы рискуем потерять свою свободу, с русскими мы потеряем свою душу» ) прекрасно знали. И в Берлине её тоже знали. Немецкий посол в Москве Шуленбург ещё 10 августа сообщал в Берлин о беседе, состоявшейся между послами Италии (Россо) и Польши (Гжибовский). Был затронут вопрос антигитлеровского военного союза между Великобританией, Францией и СССР:

… Итальянский посол заявил, что, по его мнению, начинающиеся в настоящее время переговоры между военными лишь тогда могут привести к конкретному результату, когда Польша в той или иной форме примет в них участие или, по крайней мере, заявит о своём согласии принять советскую вооружённую помощь . Польский посол ответил на это, что в позиции Польши по отношению к переговорам о пакте ничего не изменилось. Польша ни в коем случае не потерпит того, чтобы советские войска вступили на её территорию или даже только проследовали через неё . На замечание итальянского посла о том, что это, вероятно, не относится к советским самолётам, польский посол заявил, что Польша ни в коем случае не предоставит аэродромы в распоряжение советской авиации …

Итак, Советскому Союзу предлагалось немедленно заключить направленный против Германии военный договор и безучастно наблюдать, когда и как, после вполне вероятного разгрома Польши, вермахт окажется в полусотне километров от Минска и войдёт в непосредственное соприкосновение с Красной Армией, враждебной ему по этому самому договору. При этом никаких конкретных обещаний относительно своей военной помощи будущие союзники не давали (проводимая ими в то время «политика умиротворения агрессора», как её теперь называют, сводилась к той простой мысли, что воевать должны все кто угодно, только не они сами). При этом руководитель британской делегации Дрэкс высказал своё мнение так: «Если Польша и Румыния не потребуют помощи от СССР, они в скором времени станут простыми немецкими провинциями , и тогда СССР решит, как с ними поступить …».

А что еще мог сказать адмирал Дрэкс, имея на руках такие вот инструкции из Лондона:

… Вести переговоры весьма медленно . Миссия должна соблюдать наибольшую сдержанность там, где высказываемые ею соображения способны раскрыть франко-британские намерения…

… В вопросе заключения военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиться, насколько возможно, общими формулировками и согласовать что-то вроде декларации политического характера…

… Если русские предложат, чтобы английское и французское правительства обратились к Польше, Румынии или прибалтийским государствам с предложениями, влекущими за собой сотрудничество с советским правительством или русским генеральным штабом, делегация не должна брать на себя какие-либо обязательства , а должна обращаться в Лондон…

… Британское правительство не желает принимать на себя какие-либо конкретные обязательства , которые могли бы связать нам руки при любых обстоятельствах…

Кстати говоря, ещё раз о Польше. Польские и прочие украинские «историки» напрасно заламывают руки, говоря о безнравственной политике Сталина в августе 1939 года. Эта политика один к одному повторяла то, что сама Польша продемонстрировала годом ранее, и в основе такой политики лежало безнравственное, трусливое, цинично ломавшее все представления о международном праве поведение западных держав, которые думали тогда лишь о своих собственных интересах. Да вот посудите сами. Предоставим слово тому поляку, который непосредственно принимал тогда решения. Не кто иной, как маршал Польши Эдвард Рыдз-Смиглы, оглядываясь назад, написал следующее (ссылка):

Основной причиной того, что Польша не поддержала активно Чехословакию в вопросе о Судетах, была позиция западных держав. Польша прекрасно понимала, что как Франция, так и Англия ни материально и ни психологически не были подготовлены к войне и что они любой ценой будут стараться войны избежать. Конечно, Франция охотно втянула бы Польшу в войну с целью защиты Чехословакии, но сама она — несмотря на связывавший её с чехами союз — вовсе не торопилась поддержать Прагу с оружием в руках . Всё поэтому говорило о том, что если бы Польша осенью 1938 года выступила на стороне Чехословакии, то западные державы вместо действенной помощи одарили бы нас похвалами, а в случае войны заняли бы выжидательную позицию зрителя . Поведение Франции в Мюнхене подтверждает этот прогноз в высшей степени…

Польша была готова предпринять совместную акцию против Германии, дважды она сама предлагала превентивную войну — но она не могла и не хотела становиться жертвой, на примере которой западные державы получали бы лишь представление о военной мощи Германии и о ненасытных амбициях Гитлера . Оставалось только ждать, пока Англия и Франция пробудятся, наконец, к действиям…

В 1938 и в 1939 годах Советский Союз неоднократно предлагал совершенно конкретные меры с целью остановить эскалацию агрессии. В сентябре 1938 года несколько десятков советских дивизий были готовы выступить на защиту Чехословакии — это предложение было с презрением отвергнуто и Францией, и Англией, и той же Польшей. В марте 1939 года, сразу после полного захвата Чехии силами вермахта, СССР предложил немедленно созвать совещание шести держав с целью организации отпора. Предложение было спущено на тормозах. В апреле 1939 года Советский Союз выдвинул официальное предложение о создании единого фронта взаимопомощи между Великобританией, Францией и СССР с целью гарантировать неприкосновенность границ «малых» стран Центральной и Восточной Европы. Спущено на тормозах. «Малые» страны и слышать ничего не хотели ни о каких гарантиях со стороны СССР. Черчилль в своей книге так охарактеризовал гордую позицию пресловутых «малых» стран:

Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились — германской агрессии или русского спасения… Финляндия и Эстония даже утверждали, что они будут рассматривать как акт агрессии гарантию, которая будет дана им без их согласия. В тот же день, 31 мая, Эстония и Латвия подписали с Германией пакты о ненападении …

Словно подчёркивая своё отношение к переговорам с СССР, в июне Великобритания сочла для себя возможным направить в Москву всего лишь второстепенного чиновника министерства иностранных дел. Собственно говоря, и на переговорах в августе английскую делегацию возглавлял упомянутый выше адмирал Дрэкс, у которого даже не было при себе письменных полномочий на ведение переговоров… Оправдываясь и за это, и за отсутствие у британской делегации каких-либо конкретных планов на случай германской агрессии, Дрэкс ссылался на то, что делегация выехала в Москву в крайней спешке.

Но вот что такое спешка по-британски. Советский Союз предложил начать московские переговоры с 23 июля. Британия согласилась на переговоры только 31 июля, и советский посол в Англии советовал Дрэксу поторопиться и как можно быстрее, самолетом, вылететь в Москву. Но лишь 5 августа адмирал Дрэкс отправился, наконец, на переговоры… на борту неторопливого грузо-пассажирского парохода.

«Вести переговоры весьма медленно» … Почему? Почему не желали «принимать на себя какие-либо конкретные обязательства, которые могли бы связать руки при любых обстоятельствах » ? Не потому ли, что всё ещё не теряли надежды договориться с Германией за счёт СССР?

В условиях, когда в те же самые дни на Дальнем Востоке разгорался вооружённый конфликт с японской армией, когда Советскому Союзу реально угрожала перспектива войны на два фронта, Сталин, руководствуясь лишь интересами своей собственной страны и вполне понимая желание будущих союзников (а пока что — гораздо более противников, чем союзников) столкнуть его с Германией , решил не рисковать: 21 августа переговоры с Англией и Францией были прерваны, а 23 августа СССР принял предложение Германии заключить с ней договор о взаимном ненападении.

Выбор у Сталина был невелик: либо в условиях исчезновения Польши (а в этом не сомневались даже её западные союзники!) выйти на «линию Керзона» (в своё время рекомендованную ими же как вполне справедливую!) и вернуть территории, которые населяли, в основном, украинцы и белоруссы и которые были отторгнуты у России по итогам советско-польской войны 1920 года, либо… либо молчаливо отдать те же самые территории гитлеровской Германии и при этом де-факто немедленно оказаться в состоянии войны с нею и, вполне возможно, с Японией, да ещё и безропотно допустив при этом вермахт на юго-запад Украины, к Минску и, вполне возможно, к Ленинграду (прогерманские настроения в Прибалтике были слишком хорошо известны!).

Сознавая ответственность перед своим собственным народом , Сталин в августе 1939 года совершил резкий тактический поворот во внешней политике СССР, пойдя на заключение пакта о ненападении с гитлеровской Германией. Этот его шаг противоречил всей многолетней антинацистской направленности советской пропаганды и внутри страны мог быть воспринят (да и был воспринят) с недоумением. Политическое легкомыслие вообще было Сталину несвойственно, и если он всё-таки пошёл на этот шаг, то это лишний раз свидетельствует, насколько серьёзно он оценивал тогда положение СССР.

Снова предоставим слово Уинстону Черчиллю — одному из основателей будущей антигитлеровской коалиции. Оценивая заключённый между Советским Союзом и Германией пакт о ненападении, он писал впоследствии:

Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение — Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу «поодиночке». Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет .

В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий , с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских калёным железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, ещё не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной …

Сам факт лихорадочных переговоров о военных союзах и блоках говорил о том, что международное право уступило уже своё место праву сильного: никто и не сомневался тогда, что остановить Германию международное право было уже не в состоянии . Так был ли у СССР в этом случае вообще выбор? И если был, то выбор между чем: между своими интересами и интересами франко-британскими.

Вот они, голубчики. Основоположники, так сказать… Выбиты в бронзе на века

Следующую фразу нужно произносить непременно капризным тоном: «Эгоист — это тот, кто себя любит больше, чем меня!» . Собственно, капризным тоном эта фраза до сих пор и произносится…

В воскресенье 17 сентября 1939 года, преследуя исключительно свои собственные интересы, Советский Союз вступил во Вторую мировую войну.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *