Документы завещание ленина

О подлой фальсификации завещания В.И. Ленина

В годы трижды проклятой всеми настоящими советскими патриотами перестройки, развалившей СССР горбачевцами по указке из-за рубежа, постоянно, упрямо и настойчиво пропагандировался тезис о том, что будто бы В.И. Ленин после октября 1922 года был недоволен деятельностью И.В. Сталина и поэтому якобы призывал сместить его с должности генерального секретаря ЦК ВКП(б). Это искусственное сталкивание авторитетов двух Вождей послужило, в какой-то степени, тараном для раскола в КПСС, разрушения СССР.
Однако тщательный и добросовестный анализ этих якобы ленинских документов позволяет сделать вывод о том, что В.И. Ленин «Письмо к съезду», письмо об автономизации и прочие антисталинские документы не диктовал. Для того, кто читает произведения Владимира Ильича, уже хорошо известен его стиль изложения. Так вот, при сравнении действительно ленинских текстов и тех, где Сталин подвергается критике якобы от имени Ленина, становится ясно, что речевой стиль антисталинских статей явно не совпадает со стилем подлинных ленинских произведений. Но этим мы не ограничимся. В доказательство того, что В.И. Ленин не диктовал эти антисталинские документы, мы публикуем большой отрывок следующей, весьма любопытной и квалифицированной статьи:

«. Политическая и научная актуальность принципиальной борьбы против любого мифотворчества в отношении В.И.Ленина определяется задачами, стоящими перед современным коммунистическим движением. Эта борьба не столько оборонительная, преследующая цель восстановить в глазах трудящихся образ В.И.Ленина во всем его величии, сколько наступательная, призванная обеспечить подготовку и победу грядущей коммунистической революции.

Ленину не принадлежит

Среди мифов, связанных с жизнью и деятельностью В.И.Ленина, наиболее коварным, изощренным, а также самым разрушительным по своим политическим и идеологическим последствиям оказался миф о так называемом «политическом завещании» В.И.Ленина, под которым принято понимать комплекс документов, известных также как его «последние письма и статьи». Научная сторона проблемы состоит в установлении ленинского авторства каждого из входящих в «завещание» документов. Необходимость такой постановки вопроса диктуется этими самыми документами. Они представляют собой тексты, напечатанные на пишущей машинке, В.И.Лениным не подписанные и никоим образом не заверенные. Надписи «Записано М.В.» или «Записано Л.Ф.» не могут заменить заверительной надписи, тем более, что в ряде случаев полностью исполнены на пишущей машинке. Случилось так, что ленинское авторство этих документов публично с самого начала сомнению не подвергалось. Принадлежность их В.И.Ленину признавалась как аксиома. Это вынужден был принимать и И.В.Сталин. Это вполне устраивало руководителей КПСС после его смерти и использовалось ими в политических целях. Историческая наука тоже была вынуждена принять навязанные ей правила и условия «игры». Между тем, научный подход требует подвергнуть этот комплекс ленинских документов источниковедческому анализу. Правильная научная постановка вопроса в данном случае состоит не в доказывании того, что тот или иной документ не принадлежит В.И.Ленину, а в доказательстве того, что он принадлежит ему.
Проведенное автором исследование этого вопроса с использованием всех доступных сегодня исследователям архивных материалов привело к следующим основным наблюдениям и выводам.
Если говорить кратко, то суть их сводится к следующему: в т.н. «Завещании» четко выделяются два комплекса документов: 1) ленинское авторство которых вполне и без каких-либо трудностей доказывается различными способами и 2) ленинское авторство которых не доказывается никоим образом. В этой связи важно отметить, что ни один действительно ленинский текст в своем оригинальном виде не имеет какой-либо антисталинской направленности. И наоборот, часть т.н. «Завещания», В.И.Ленину не принадлежащая, вся пронизана антисталинскими настроениями, политически заострена против него.

К действительно ленинской части «Завещания» относятся его «Странички из дневника», «О нашей революции», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше, да лучше», опубликованные в январе-начале марта 1923 г., а также диктовки («письмо к съезду») (наверняка сфальсифицировано всё «письмо к съезду», целиком, а не только вторая часть. Примечание редакции сайта), 26-29 декабря 1922 г. (о реорганизации ЦК партии и РКИ, о придании законодательных функций Госплану), а также 4 и 6 января 1923 года («О кооперации»). Хотя все эти документы и не подписаны В.И.Лениным, но их тексты, работа над ними (или отдельные фазы ее) зафиксированы в различных документах делопроизводства ленинского секретариата в режиме реального времени, а также в документах Политбюро. Т.е. оставили свой видимый след в момент работы В.И.Ленина над ними или сразу же после ее окончания, когда Ленин был еще дееспособен. Наконец, они хорошо согласуются с теми документами, которые получал В.И.Ленин и которые он брал для разработки, с той дискуссией, которая в то время шла в ЦК партии, с той позицией, которую он в ней занимал. Эти документы внутренне не противоречат друг другу, в них есть развитие взглядов, позиции, но не принципиальная смена их. Наконец, они не противостоят прежде заявленной В.И.Лениным позиции по тем или иным вопросам.

Атака на Сталина

С совершенно иной ситуацией мы сталкиваемся в случае со второй группой документов — с неленинской частью «ленинского завещания», и к которой относятся 1) печально знаменитые «характеристики», т.е. «диктовки» 24-25 декабря 1922 г. и 4 января 1923 г., в которых подводится база под политическую атаку против И.В.Сталина как фактического преемника В.И.Ленина в качестве лидера партии; 2) т.н. «статья» «К вопросу о национальностях или об «автономизации»», а также 3) примыкающие к ним по смыслу и политической направленности письма, «продиктованные» 5 и 6 марта 1923 г. (Троцкому, Мдивани, Махарадзе) с заявлением о политической солидарности с ними, а также И.В.Сталину с угрозой разрыва личных отношений. Нет ни единого документа, который бы в режиме реального времени зафиксировал работу В.И.Ленина над ними. Получается, что сам В.И.Ленин свою работу над ними не свидетельствует, свидетельств со стороны тоже нет!
Но все-таки, может спросить читатель, откуда-то нам известно об этой работе? О ней сообщают 1) т.н. «Дневник дежурных секретарей» В.И.Ленина и 2) лица, передававшие эти тексты в ЦК партии. Остановимся на этих свидетельствах подробнее. «Дневник» секретарей один из самых излюбленных историками и публицистами источников, подлинность (и авторитет) которого никем прежде не подвергались сомнению. И напрасно. Изучение его приводит к выводу, что этот «дневник» в записях после 18 декабря 1922 г. не является документом делопроизводства ленинского секретариата, фиксирующего события в режиме реального времени, он есть плод литературно-художественного творчества на заданную историческую тему. Попросту говоря, он есть фабрикат, фальшивка. Судите сами. Приступ болезни 18-22 декабря 1922 г. выводит В.И.Ленина из прежнего режима работы. Соответственно перестает в прежнем режиме функционировать и его секретариат, обрываются записи в дневнике. А когда возобновляются, они являют нам совершенно иной «дневник». Мало того, что дневник ведется нерегулярно, между отдельными записями оставляют незаполненными целые листы или значительные части их, с тем, чтобы в эти пустоты внести записи за пропущенные даты. Об этом прямо говорят сделанные кем-то пометы, суть которых в том, что Л.А.Фотиева должна сделать запись за 28 декабря 1922 г., 4, 9-10, 24 января 1923 г., М.В.Володичевой предписывалось внести запись за 26 декабря и 17 марта.

Но и это не все, что-то вдруг «поехало» то ли в календаре, то ли у секретарей, у Фотиевой с Володичевой. За 30 января вдруг последовало 26-е того же месяца, затем 30-е второй раз появилось в том январе, но тут 24-е решило, что оно не хуже 30-го и тоже второй раз заявило о себе в этом «дневничке». Конец этому своеволию положило опять же 30-е, третий раз возникнув в январе 1922 г. Февраль решил, что он не хуже января: за 10 февраля в «дневнике» у секретарей последовало утро 7-го, за ним — утро 9-го, затем вечер 7-го, но утро 9-го решило: «шалишь» и возникло в феврале второй раз. Конец этой чехарде положил вечер 9 февраля. Эти сбои в ведении «дневника» вкупе с характером самих записей, носящих явно «мемуарный» характер (23, 24 декабря, 23, 30 января, 6 февраля) более чем достаточно, чтобы увидеть — перед нами не тот документ, каким нам предлагают его считать. К сказанному надо добавить, что после 18 декабря в ведении дневника не участвует жена И.В.Сталина Н.С.Аллилуева, хотя продолжает работать в ленинском секретариате. В «дневнике» появляются вставки на полях (23, 24 декабря, 17, 30 января), свидетельствующие о работе над «дневником» после его заполнения. Все эти «шероховатости» «дневника» объясняются, видимо, тем, что работа над ним осталась незавершенной. Что-то помешало довести полуфабрикат до нужной кондиции.
Кроме «дневника» секретарей, существуют дневниковые записи врачей. Между ними много противоречий. Например, секретари в «дневнике» молчат о работе с В.И.Лениным, врачи сообщают о ней: 25, 29-31 декабря, 1-4, 10, 13, 16, 27 января, 18-20, 25-27 февраля, 1, 3 марта. Итого 20 дней разноголосицы! Есть и примеры обратного рода, когда В.И.Ленин не работал с секретарями, а последние повествуют нам о диктовках и обстоятельных разговорах с ним: 24-26 января, 3, 9, 10, 12, 14 февраля. Еще 8 дней разноголосицы! Представьте себе «дневниковую» запись, в которой в 28 днях из 72-х отмечена такая несогласованность. Интересно, что на те дни, когда работа фиксируется только секретарями, приходится их информация о противостоянии В.И.Ленина И.В.Сталину в вопросах национально-государственного строительства и о подготовке им «бомбы для Сталина». Следовательно, «подмоченной» оказывается та информация, на которую опирается тезис о ленинском авторстве «статьи» «К вопросу о национальностях или об «автономизации»» и писем 5-6 марта 1923 года.

Не спасают положения и источники мемуарного характера, в частности воспоминания Троцкого, секретарей В.И.Ленина Фотиевой, Володичевой, Гляссер, пытавшихся засвидетельствовать ленинское авторство этих документов и тем самым создать необходимую «источниковую базу». Они настолько противоречат делопроизводственным документам и записям врачей, друг другу, а порой и сами себе, что их информация не может быть принята на веру и послужить надежным свидетельством ленинского авторства этих текстов. Остается верить им на слово. Но это удел тех, кто хочет быть обманутым..
История обнародования этих документов и их использования в политической борьбе не имеют ничего общего с трактовкой их как завещания, обращенного В.И.Лениным к партии через голову ЦК партии, Политбюро и своих ближайших товарищей по борьбе. Во-первых такое тайное обращение было совсем не в духе В.И.Ленина, не соответствовало его политическому почерку. Во-вторых оно не было продиктовано реальными условиями, ибо, вопреки утверждениям, В.И.Ленин имел полную возможность, если бы захотел, обратиться открыто к партии с любым предложением. Никакого «тюремного режима», якобы установленного И.В.Сталиным, не было. Наличие в Политбюро и ЦК партии различных политических групп и борьба между ними гарантировали провал любой попытки утаивания ленинских документов. В-третьих, совсем не логично было откладывать решение вопросов, от которых зависит жизнь партии и судьба революции на неопределенное время: до съезда, который соберется неизвестно когда, после смерти, которая тоже неизвестно когда последует. Уже эти соображения сильно подтачивают версию о завещании. Но смертельный удар ей наносят сами создатели этой легенды — Троцкий, Фотиева, Зиновьев, Бухарин. Если В.И.Ленин действительно рассматривал эти тексты как завещание, предположим на секунду, то его волю нарушили указанные выше деятели, так как именно они «вбросили» эти тексты в политическую жизнь задолго до смерти В.И.Ленина. Но тогда, когда он уже не мог ничего ни засвидетельствовать, ни опровергнуть. Они сделали эти документы средством политической борьбы против И.В.Сталина.
Троцкий с помощью Фотиевой по собственной воле сделали достоянием гласности т.н. «статью» «К вопросу о национальностях или об «автономизации»». При этом прямо заявляли, что никакого поручения они не получали, что ясно выраженной воли Ленина насчет этой «статьи» им не известно. Но дело сделано и противники образования СССР на XII съезде партии пытались использовать ее текст для разрушения только что созданного СССР как единого государства. Не получилось, перевесил авторитет И.В.Сталина и здравый смысл. Кстати, именно в это время данная «статья», как рассылаемая Троцким копия ленинской статьи, впервые попадает в секретариат В.И. Ленина и регистрируется там. Вот так. (Скорее всего, «письмо» об автономизации было состряпано хрущевцами после 1953 года. Примечание редакции сайта).

Как видно, не только история создания этих документов, но и история их обнародования не дает никаких убедительных документов в пользу ленинского авторства их. Против этого допущения говорит также и содержание этих текстов, а также ряд стилистических и других особенностей их.
Содержание «характеристик» как бы преднамеренно «затемнено». «Затемнено» до такой степени, что споры о том, что их автор хотел сказать, как начались при первом чтении, так и идут до сих пор. Первое впечатление Томского, например, было таково: «Из широкой публики никто тут ничего не поймет». Надо сказать, что в текстах, ленинское авторство которых несомненно, ничего подобного мы не встретим. И зачем такая нарочитая неясность в завещании? Чтобы гарантировать ожесточенность и длительность борьбы? Правда, что среди этого затемнения есть одно исключение. При всей несправедливости упреков в адрес И.В.Сталина предельно четко сформулировано требование: переместить его с должности Генерального секретаря ЦК.
То же самое надо сказать и о письмах 5-6 марта. Ни подписи В.И.Ленина, ни регистрации его писем в секретариате. Это можно объяснить. Нельзя понять, почему на XII съезде партии эти письма не были использованы Троцким, Мдивани и др. в борьбе против Сталина по вопросам национально-государственного строительства. А ведь борьба была ожесточенной и попытки использовать авторитет Ленина в ней ими предпринимались. «На свет божий» они появились позднее: Троцкий начинает их цитировать только осенью 1923 г., т.е. в политический арсенал противников Сталина они вошли после «характеристик», знаменуя собой еще одно усиление политического давления на него: к требованию отстранения его от должности Генерального секретаря добавляется тезис об установлении В.И.Лениным блока с Троцким против И.В.Сталина и тезис о разрыве В.И.Лениным отношений с И.В.Сталиным. Давление (политическое и психологическое) наращивается. Но Сталин его выдержал.

Враги СССР против Ленина и Сталина

Вопрос о письме Ленина Сталину с угрозой разрыва личных отношений требует дополнительного изучения. Здесь мы отметим, что вся история диктовки В.И.Лениным этого письма и его отсылки И.В.Сталину достаточно темна и противоречива. Пусть читатель сам сравнит свидетельства М.И.Ульяновой и М.В.Володичевой . Володичева утверждает, что ответ И.В.Сталина она записала сама под его диктовку. Но ответ почему-то существует в двух вариантах: один написан почерком И.В.Сталина (или под него?), другой почерком (якобы Володичевой), который от начала к концу письма меняется до неузнаваемости. Причем этим же почерком выполнена и подпись. Зачем два ответа? И почему ни один из них не был передан В.И.Ленину, хотя между ответом Сталина (7 марта) и окончательной утратой Лениным работоспособности (10 марта) для этого были и время и условия.
«Статья» по национальному вопросу удивительна не только рядом положений, совершенно неожиданных для В.И.Ленина, совершенно несвойственной ему русофобией, но и такими формулировками, в которых невозможно узнать В.И.Ленина. Например, такое место: «Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу. » (Слово «произведения» не употреблялось в 20-е годы как определение чьих-то статей. Такая характеристика ленинских работ появилась только при Хрущеве. Следовательно, хрущевцы явно приложили руку к фальсификации этого документа. Примечание редакции сайта). А вот еще: автор предлагает «подождать с образованием СССР до тех пор, пока государственный аппарат не станет «своим»». Таких условий в сентябре-декабре 1922 года Ленин не ставил. Если исходить из этого «условия», то не только СССР не надо было образовывать, но и Закавказскую федеративную советскую республику тоже надо было расформировать. А ведь В.И.Ленин боролся за ее создание с Мдивани и его сторонниками. Более того, тогда и РСФСР надо было ликвидировать — ведь аппарат-то пока не свой! Дальше — больше. Автор связывает реализацию права выхода из состава СССР с качеством государственного аппарата! Но разве госаппарат решал давать или не давать республике это право?! Ленин прекрасно знал, кто, где и как будет решать этот вопрос в условиях политической системы диктатуры пролетариата, которую он создавал и укреплял сам. Этот аргумент не из арсенала Ленина. Зато такие аргументы мы можем найти в рассуждениях грузинских национал-уклонистов. Наконец, ставить вопрос об «автономизации» после того, как вопрос об СССР решен на предложенных самим В.И.Лениным принципах, значит возвращаться к вопросам давно устаревшим. В конце 1922 г. никто уже не говорил о создании СССР на принципах автономизации. Зато многие говорили против автономизации, имея в виду ликвидацию РСФСР. Но при чем здесь Ленин? Авторов этой «ленинской статьи» надо искать среди противников объединения союзных республик в федерацию, среди сторонников конфедерации. Ленин к их числу не принадлежал. В самой статье четко просматриваются три различных блока и их близость к идеям, развиваемым Мдивани, Сванидзе, Раковским. Не положил ли автор этой «статьи» в ее основу их документы? Кто был ее автором еще предстоит выяснить, но есть основания считать, что ее автором был Троцкий (Скорее всего, хрущевцы. Примечание редакции сайта). В.И.Ленин автором быть не мог. Доказательств его авторства нет!

Ленин за Сталина, Троцкий против

Анализ политического содержания этой фальсифицированной части ленинского «завещания» приводит к выводу, что оно не соответствует историческим реалиям той политической борьбы, которая велась тогда в ЦК партии и той политической позиции, которую В.И.Ленин действительно нанимал в ней. А политические реалии таковы, что не сам И.В.Сталин сделался генсеком, а В.И.Ленин, искавший себе замену, приложил на XI съезде немало сил, чтобы сделать И.В.Сталина Генеральным секретарем. На стол Ленину не поступало никаких материалов, говоривших о том, что Сталин роковым образом не способен выполнять возложенные на него обязанности. Ленин никогда таких опасений не высказывал. В ленинском «завещании» нет никаких антисталинских выпадов, зато практически все вопросы решаются с позиций диаметрально противоположных тем, которые отстаивал Троцкий. Судите сами. В.И.Ленин считает, что у нашей революции есть хорошие перспективы, а Троцкий это отрицает, активизируя свою аргументацию от теории перманентной революции (январь, ноябрь 1922 года). Ленин выступает за определенное сращивание партии и государства, Троцкий против этого. Ленин за расширение состава ЦК партии, Троцкий за его сокращение. Ленин за реорганизацию РКИ, Троцкий за ее ликвидацию. Ленин за развитие Госплана, как комиссии экспертов, Троцкий за его превращение в орган оперативного планирования и т.д. И в этих условиях В.И.Ленин вдруг выписывает И.В.Сталину — своему ближайшему политическому единомышленнику «волчий билет» и расчищает путь к вершинам власти своему главному политическому противнику — Троцкому? Этот тезис на веру принять нельзя, надо доказать. Надежных доказательств, кроме фальсифицированной части завещания и мемуарных свидетельств заинтересованных или политически ангажированных лиц, нет. Реальность ленинского завещания иная: он дает в руки своим сторонникам подсказки и аргументы для дальнейшей борьбы с Троцким по важнейшим вопросам социалистической революции.
Сделаем основные выводы. У нас нет никаких оснований приписывать Ленину авторство указанных выше документов. Этот факт требует соответствующей корректировки прежних представлений о ленинском политическом наследии последнего периода его деятельности, а также пересмотра всех вытекающих из него политических, теоретических и исторических оценок. Действительное завещание В.И.Ленина, как факт политической жизни, может быть понято только в контексте той политической борьбы., которую В.И.Ленин вел в 1921-22 гг. против Троцкого. Борьбы, в которой И.В.Сталин был главным помощником В.И.Ленина и проводником его линии, человеком, принявшим, после отхода В.И.Ленина от политической деятельности, на себя основную тяжесть политической борьбы с Троцким. Сфабрикованная часть «завещания» может быть понята только в более широком контексте — в контексте не только противостояния ленинской группы в ЦК партии группе Троцкого, но и той борьбы, которая начинала раскручиваться внутри ленинской группы прежде всего усилиями Зиновьева и была своим острием направлена против И.В.Сталина. Объективно, политический смысл всех этих подделок под Ленина состоит в устранении И.В.Сталина с политической арены с помощью авторитета В.И.Ленина и изменения политического курса РКП(б).
Надо отчетливо понимать, что в основе борьбы за лидерство лежала политическая борьба по принципиальным вопросам социалистической революции, которую в рамках данной статьи невозможно проанализировать. Отметим лишь, что в «архиве Троцкого» после «письма» Ленина с «характеристикой» Сталина значится: «Проверенная мною копия. Л.Троцкий».

Мифотворчество на базе последних писем и статей В.И.Ленина не прекращалось и позднее — десятилетия спустя после его смерти. Свой вклад в него внесли партийные идеологи времен Хрущева — Горбачева. Часть ленинских текстов подвергалась редакционной правке, менявшей смысл документов и придававшей им антисталинский характер. Например в оригинале письма от 23 декабря имеется фраза «мне хочется поделиться с Вами. » В публикации это «с Вами» превращается в «с вами», то есть обезличивается в соответствии с официальной трактовкой его как письма съезду партии. Хотя оно зарегистрировано в ленинском секретариате именно как письмо И.В.Сталину, к съезду, то есть в связи с вопросами съезда. И это вполне отвечает его содержанию и обращению «с Вами». Но Никите Хрущеву нужно было развернуть критику Сталина, и он идет на прямую фальсификацию. Во фразе «непомерное значение для всех «судей» партии» слово «судей» превратилось в слово «судеб», не только меняя причину озабоченности В.И.Ленина, но и лишая фразу смысла: сколько у партии может быть судеб и о каких именно идет речь? Судьба одна — «судей» много. Из политической лексики В.И.Ленина последних лет ясно, что под «судьями» он имел в виду различных оппозиционеров, постоянно пытавшихся осуждать партию и принятый ею курс. Среди этих «судей» особо «почетное» место занимал Троцкий и Ко. Именно с этим «судьей» В.И.Ленин вел долгую и тяжелую борьбу, и в ней И.В.Сталин, которому это письмо было направлено, был главной опорой и главным соратником В.И.Ленина. Именно о таких «судьях», называя их в этом случае «критиками» и «нашими Сухановыми», говорит Ленин, развивая тезис данного письма, в диктовке от 26 декабря и в статье «О нашей революции» (см.: Ленин В.И. ПСС, т.44, С.347, 383, 385). Фраза «50-100 членов ЦК нашей партии вправе требовать от рабочего класса» изменена на «. наша партия вправе. » Смысл замены ясен: у Ленина ЦК требует от рабочего класса 50-100 новых членов для расширенного ЦК, у фальсификаторов — партия требует. Такая подмена необходима, чтобы письмо И.В.Сталину превратилось в письмо съезду партии, а обмен мнениями с И.В.Сталиным в предложение съезду партии. Наконец, в последнем предложении выражение «благодаря этой мере» превращено в «благодаря такой мере».
В варианте ленинской статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» имеется тезис о том, что члены ЦКК должны будут «следить за тем, чтобы ничей авторитет, ни генсека, ни кого-либо из других членов ЦК, не мог помешать им сделать запрос. » (Ленин В.И. ПСС, т.45, с.387). Упоминание о генсеке трактуется так, что эта статья и реорганизация ЦКК-РКИ направлена против И.В.Сталина. Но к В.И.Ленину это упоминание о генсеке не имеет никакого отношения: ни в архивных экземплярах этой статьи, ни в гранках ее, ни в публикации (Правда, 25 января 1923 г.) слов о генсеке нет. Фраза звучит так: «. ничей авторитет не мог. «. Перед нами явный подлог, грубая фальсификация, чтобы создать видимость противостояния В.И.Ленина и И.В.Сталина и ленинским текстом «документировать» конфликт их в вопросах расстановки сил в руководстве партии, а также подпереть тезис о ленинском авторстве той части его «Завещания», которая была сработана «под Ленина».

Известно, какое значение в годы так называемой «перестройки» придавали статье «О кооперации», с ее помощью пытались перечеркнуть все прежде сказанное и написанное В.И.Лениным. Под лозунгом необходимости пересмотра всего взгляда на социализм. И хотя у В.И.Ленина в эти слова вкладывался совсем не тот смысл, какой пытались вложить в них идеологи «перестройки», речь сейчас не об этом, не об этой трактовке. Речь о прямом обмане, совершенном ими. Дело в том, что у В.И.Ленина нет единого текста статьи «О кооперации», а есть 1-й и 2-й варианты статьи. Первый В.И.Ленина чем то не удовлетворил и он начал второй, но и второй тоже чем-то ему не понравился. И В.И.Ленин прекратил разработку этой темы. Об этом говорит записка, приложенная к этим текстам, о содержании которой хорошо знали все эти идеологические оборотни, разбойничавшие на идеологическом поприще в те годы. А в записке той говорилось «Ни один вариант не удовлетворителен, ибо оба содержат в себе часть неверно фор[мулированных] положений, неверных теоретически и обе требуют т[аким] обр[азом] переделки». Записка датирована 7 января 1923 г. Конечно, эта записка не обесценивает тексты, но прежде чем учитывать новые ее положения как часть ленинского наследия, надо с ними разобраться, прежде чем строить на них новые идеологические, политические и теоретические концепции, надо установить, чем именно В.И.Ленин был недоволен. Фальсификация ленинского наследия в этом случае состояла в умышленном сокрытии документов, проливающих свет на историю разработки В.И.Лениным проблем социалистического строительства в обоих вариантах этой статьи и на его отношение к этим текстам.

От Бухарина к Хрущеву, далее — к Горби

Утверждение о том, что статья «О кооперации» является вершиной ленинской мысли, восходит к Бухарину. Через Хрущева этот тезис идет к Горбачеву и здесь, на наших глазах, эта идеологическая бомба, замаскированная под ленинское завещание, взрывается, завершая разрушение разбольшевиченной со времен Хрущева партии и деформированного, изнутри разложенного социалистического общества. Это могло произойти потому, что эта преднамеренная ложь имела важную политическую подоплеку. У Бухарина она была призвана обосновать тезис о врастании кулака в социализм и о затухании классовой борьбы по мере продвижения к социализму. У Хрущева — обосновать критику сталинского (фактически — марксистско-ленинского) тезиса о том, что в условиях капиталистического окружения успехи социализма неизбежно будут все больше, а «остатки разбитых эксплуататорских классов» все больше «будут озлобляться» и «тем скорее идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы, как последние средства обреченных». Критика этого тезиса послужила Хрущеву основой для разнузданной клеветнической кампании против И.В.Сталина. У Горбачева она была призвана обосновать тезис о неверности всего идеологического пути строительства социализма в СССР, о несоциалистичности общественного устройства СССР, о необходимости его слома, о том, что мы заблудились и нечего нам держаться за этот социализм. нечего дорожить своей историей. Впрочем, читатель и сам хорошо знает, что и как было, и что из этого вышло.

В.А.Сахаров,
кандидат исторических наук»

Итак, вывод ясен: В.И. Ленин никогда не диктовал антисталинские статьи. Они были состряпаны Троцким, хрущевцами (Поспеловым и другими), горбачевцами (например, Яковлевым и его помощниками).
Ленин и Сталин были сторонниками одной стратегии в коммунистическом движении и даже во многих тактических вопросах никогда не противоречили друг другу.
Например, Сталин поддержал Ленина в сложнейшем вопросе о Брестском мире в 1918 году, когда против Владимира Ильича выступили не только Троцкий, Бухарин, но такие известные деятели партии как Дзержинский, Урицкий, Коллонтай.
Иосиф Виссарионович занял сторону Ленина и во всем, что касалось НЭПа — Новой экономической политики, которая также вызвала много дискуссий среди коммунистов.
Надежным свидетелем того, что именно Ленин предложил Центральному Комитету ВКП (б) избрать Сталина генеральным секретарем, является Вячеслав Михайлович Молотов, который в 1922 году был секретарем ЦК и кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП (б). Он заявил в одной из бесед:
«. А на XI съезде (в 1922 году. прим. ред.) появился так называемый «список десятки» — фамилии предполагаемых членов ЦК, сторонников Ленина. И против фамилии Сталина рукой Ленина было написано: «Генеральный секретарь». » (Чуев Ф. «Сто сорок бесед с Молотовым». М., 1991, с.181).
3 апреля 1922 года И.В. Сталин на Пленуме ЦК большевистской партии был избран генеральным секретарем ЦК ВКП (б).

КНИГА «СТАЛИНСКОЕ СНИЖЕНИЕ ЦЕН»

Вышла в свет и опубликована небольшим тиражом книга «СТАЛИНСКОЕ СНИЖЕНИЕ ЦЕН». Автор Д. Чистов
Уникальность этого полезного издания заключается в том, что здесь автор излагает неизвестные или полузабытые данные о крупномасштабном снижении цен, которое проводилось Советским правительством до Великой Отечественной войны, а также в период 1947-1954 годов.
В издании подробно анализируются причины и ход реализации сталинских планов по снижению цен, а также вопрос о последствиях этих великих экономических мероприятий. В книге указываются и комментируются проценты снижения цен на многие товары. Кроме того, публикуются без искажений Постановления Советского правительства и ЦК ВКП(б) о снижении цен. Из этого издания Вы узнаете, по какой причине Советское руководство во главе со СТАЛИНЫМ видело в снижении цен один из основных рычагов для перехода к коммунизму, почему при Хрущеве некоторые продовольственные товары начали дорожать.
Если мы, коммунисты, что-то говорим о сталинском снижении цен (правда, очень мало), то нынешняя власть об этом молчит наглухо, так как ей невыгодно при сегодняшней инфляции вспоминать о снижении цен при СТАЛИНЕ .
Тема о сталинском снижении цен в настоящее время полузабыта и вообще не изучена современными историками. Предлагаемая Вам книга может с успехом восполнить данный пробел. В этом главная ценность издания.
В книге «Сталинское снижение цен» размещены уникальные и редкие фотографии (в том числе фотокопия автографа СТАЛИНА ), автор проводит параллели с сегодняшним днем, что повышает ценность книги.
В издании даже многие сторонники социализма узнают для себя много нового, например, о том, что при СТАЛИНЕ снижались не только розничные, но и оптовые цены, дешевел такой важнейший товар, как бензин, а также снижались цены на электроэнергию. Мало кто знает, что крупномасштабное снижение цен проводилось в СССР СТАЛИНЫМ и Молотовым еще в 30-е годы, до Великой Отечественной войны. Этот факт подробно раскрыт, описан и проанализирован в предлагаемом издании.
В книге перечисляются источники, резервы, за счет которых при Сталине снижались цены. Этот вопрос ныне совершенно не изучен, а в предлагаемом издании сделаны в данном направлении важнейшие шаги.
Автор книги не берет факты «с потолка», ничего не выдумывает, а опирается только на надежные источники – архивные документы, прессу сталинского времени, воспоминания очевидцев. В издании опубликованы тексты малоизвестных выступлений и статей И.В. СТАЛИНА .
В интернете нет текста книги «Сталинское снижение цен».
Цена 1 экземпляра без почтовых расходов 190 рублей. При повторном заказе (если Вы попросите прислать более 5 экземпляров) книги будут высылаться со значительной скидкой.
Заявки на книгу шлите по адресу: izhvkpb@narod.ru. В заявке укажите Ваши ФИО, адрес, куда нужно отправить книгу. Она будет высылаться заказчику наложенным платежом.

Другие публикации:  Нотариус золотарёва раменское

90 лет назад было написано «завещание Ленина»

24 декабря, 2012

Поделиться в социальных сетях:

24 и 25 декабря 1922 года Владимир Ленин надиктовал так называемое второе «письмо съезду». Именно этот текст обычно называют «завещанием Ленина». И хотя история не терпит сослагательного наклонения, данный документ мог бы сильно изменить развитие событий в СССР.

В письме Ленин, во-первых, давал характеристики видным большевикам, ставя вопрос о руководстве партией в случае своей смерти — необходимость написания письма была вызвана тем, что в декабре 1922 года состояние здоровья вождя резко ухудшилось.

Во-вторых, в документе рассматривалось несколько вопросов, в том числе, возможность увеличения числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни, а также опасность раскола в партии ввиду противостояния Иосифа Сталина и Льва Троцкого.

Также в письме Ленин высказывал беспокойство по поводу того, что Сталин сосредоточил в своих руках слишком много властных полномочий: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью».

Спустя несколько дней после написания письма между Сталиным и женой Ленина Надеждой Крупской произошел серьезный конфликт, результатом которого стала известная приписка к «завещанию», в которой Ленин, говоря о грубости и ряде других недостатков Сталина, советовал снять его с поста генсека.

«Сталин слишком груб, и этот недостаток становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, а именно: более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.» – говорится в документе.

Данная приписка поставила под угрозу дальнейшую политическую карьеру Сталина. После смерти Ленина письмо было вскрыто, его содержание стало известно высшему руководству партии. Однако в сложившейся на тот момент ситуации (Сталин, председатель Совета труда и обороны Лев Каменев и председатель Исполкома Коммунистического Интернационала Григорий Зиновьев образовали «триумвират», чтобы противостоять Троцкому) соратники по «триумвирату» решили спасти Сталина.

За день до съезда, на котором должно было быть прочитано «завещание», был созван экстренный пленум ЦК, на котором Зиновьев и Каменев выступили в поддержку генсека. Вопрос решался простым голосованием. В результате Сталин остался на своем посту (против проголосовала только группа Троцкого), а Зиновьев с Каменевым фактически заработали себе пулю в затылок.

Цитата из книги Бориса Бажанова «Воспоминания бывшего секретаря Сталина»: » Через полтора года, когда Сталин отстранил Зиновьева и Каменева от власти, Зиновьев, напоминая это заседание пленума и как ему и Каменеву удалось спасти Сталина от падения в политическое небытие, с горечью сказал: «Знает ли товарищ Сталин, что такое благодарность?» Товарищ Сталин вынул трубку изо рта и ответил: «Ну, как же, знаю, очень хорошо знаю, это такая собачья болезнь».

С приходом Сталина к власти, «завещание» было предано забвению, и вновь оно «всплыло» лишь тогда, когда генсек ЦК КПСС Никита Хрущев после закрытия XX съезда в 1956 году в своей речи «О культе личности и его последствиях» использовал ленинские оценки Сталина для дискредитации последнего.

Заметим также, что сейчас некоторые российские историки высказывают сомнение в том, что «завещание» писал Ленин, допуская, что подлинным автором письма могла быть Крупская.

Текст подготовлен по материалам из открытых источников, также использовались «Воспоминания» Бориса Бажанова.

Документы завещание ленина

Проведенный анализ текстов «Завещания», а также источников-носителей информации об их происхождении и предназначении приводят нас к выводу, что в «Завещании» выделяются две группы текстов. Первая — тексты, ленинское авторство которых устанавливается вполне надежно. Речь идет о диктовках 23, 26— 29 декабря (в т.ч. текст, известный под названием «О придании законодательных функций Госплану»), опубликованные в 1923 г. статьи «Странички из дневника», «Как нам реорганизовать Рабкрин» (а также план первоначального варианта этой статьи и самый текст ее, имевший название «Что нам делать с Рабкрином»), «Лучше меньше, да лучше». К ним также относятся записки Ленина, не подготовленные к печати или не предназначавшиеся для нее. Те, которые были опубликованы по решению Политбюро под условными названиями «О кооперации» и «О нашей революции» 1 . Вторая группа текстов представлена «Письмом к съезду» (диктовки 24—25 декабря 1922 г. и 4 января 1923 г.), «статьей» «К вопросу о национальностях или об «автономизации»» и письмами 5 марта (Троцкому) и 6 марта 1923 г. (Мдивани, Махарадзе и др.). К ним скорее всего принадлежит и «письмо-ультиматум» Ленина Сталину.

Пока вопрос о доказательстве ленинского авторства каждого из вышеназванных текстов не стоял, имевшиеся между ними противоречия либо игнорировались, либо объяснялись различными причинами: тем, что ленинская мысль не понята до конца, обстоятельствами и условиями работы Ленина (плохое самочувствие, отсутствие навыков работы со стенографисткой), дефектами работы ленинских секретарей. Ситуация меняется, как только ставится задача обоснования ленинского авторства того или иного текста «Завещания». В этом случае возникает необходимость изучить все противоречия в отдельности и выявить их внутренние связи, проанализировать все возможные причины их появления. И сразу же становится ясно, что прежними ответами удовлетвориться невозможно. Дефекты записи секретарей возможны, но вряд ли они приведут к возникновению двух противостоящих систем взглядов. То же относится к условиям и обстоятельства диктовки. Что касается сформулированных Лениным положений, то они вполне понятны.

ПРОБЛЕМА РАСКОЛА

Традиционно считается, что причина появления «Письма к съезду» — опасение угрозы раскола Центрального Комитета и партии. Основанием для такого вывода служило указание на эту опасность как в самом «Письме к съезду», так и в других текстах «Завещания». При этом игнорировался тот факт, что в «Письме к съезду» и в других текстах ленинского «Завещания» проблема раскола ставилась и решалась совершенно по-разному.

Ленина и Автора «Письма к съезду» разделяет серьезное разногласие — по поводу классового союза рабочих и крестьян. В «Письме к съезду» говорится: «Наша партия опирается на два класса и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если между этими классами не состоится соглашение. На этот случай принимать те или иные меры, вообще рассуждать об устойчивости нашего ЦК бесполезно. Никакие меры в этом случае не окажутся способными предупредить раскол. Но я надеюсь, что это слишком отдаленное будущее и слишком невероятное событие, чтобы о нем говорить» (курсив наш. — B.C.) 2 .

В статье Ленина «Как нам реорганизовать Рабкрин» говорится нечто совершенно иное: «В нашей Советской республике социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому допущены на известных условиях и «нэпманы», т.е. буржуазия. Если возникнут серьезные классовые разногласия между этими классами, тогда раскол будет неизбежен, но в нашем социальном строе не заложены с необходимостью основания такого раскола, и главная задача нашего ЦК и ЦКК, как и нашей партии в целом, состоит в том, чтобы внимательно следить за обстоятельствами, из которых может вытечь раскол, и предупреждать их, ибо в последнем счете судьба нашей республики будет зависеть от того, пойдет ли крестьянская масса с рабочим классом, сохраняя верность союзу с ним, или она даст «нэпманам», т.е. новой буржуазии, разъединить себя с рабочими, расколоть себя с ними. Чем яснее мы будем видеть перед собою этот двоякий исход, чем яснее будут понимать его все наши рабочие и крестьяне, тем больше шансов на то, что нам удастся избегнуть раскола, который был бы губителен для Советской республики» (выделено нами.—В.С.) 3 .

При внешнем сходстве сформулированных здесь положений между ними — серьезная разница. Автора «Письма к съезду» беспокоит раскол в партии, который неизбежен, если «не состоится соглашение» между рабочими и крестьянами, т.е. он ставит вопрос о соглашении между пролетариатом и крестьянством как о задаче будущего, так, будто бы НЭП не обеспечил его. Когда оно состоится, то раскол будет маловероятен. Когда же это произойдет? При каких условиях? Может быть, в ходе победы мировой пролетарской революции? Тогда, конечно, раскол будет маловероятен. Такая постановка вопроса имеет право на существование. Но политически она не была актуальной для Ленина. А вот для Троцкого она, как было показано выше, оставалась актуальной всегда. Ленин же считает, что союз есть свершившийся факт и задача состоит в его сохранении и упрочении: об этом надо заботиться сейчас как о задаче первостепенной важности. Автор «Письма к съезду» не видит способа предотвратить ее, в лучшем случае считает возможным отодвинуть решение проблемы в более отдаленное будущее. Ленин же фиксирует внимание партии на объективной природе этого союза, на улучшении политических механизмов и упрочении связи партии с массами как гарантии сохранения союза рабочих и крестьян.

Да и подобная постановка вопроса об угрозе гибели советской власти из-за раскола между рабочим классом и крестьянством была совершенно не характерна для Ленина. На XI съезде РКП (б) (март 1922 г.) он, говоря о неизбежном в будущем «последнем и решительном бое» с капитализмом, вырастающем из крестьянства, не утверждал, что это столкновение обязательно должно закончиться гибелью советской власти. В приветствии IV конгрессу Коминтерна и в выступлениях на нем (ноябрь 1922 г.), а также в выступлении на заседании Моссовета 20 ноября 1922 г. В.И. Ленин также высказывался весьма оптимистично насчет, перспектив социалистической революции 4 . Аналогичные настроения пронизывают все последние ленинские письма и статьи.

Автор «Письма к съезду» утверждает, что партия опирается на два совершенно разных социальных класса — на пролетариат и крестьянство, т.е. что она не только берется выражать их классовые интересы, но и в социалистической революции отводит им одинаковую роль. В творческом наследии Ленина эта мысль не находит никакой опоры. Для Ленина (в рамках его теории перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую) это было бы равносильно отрицанию социалистического характера российской революции. Известно, что по этому вопросу он дискутировал с Троцким. Автор «Письма» фактически не делает различия между пролетариатом и мелкобуржуазным крестьянством в качестве социальной базы революции. Ленин не только всегда делал такое различие, но и дифференцированно относился к крестьянству, когда определял отношение к нему коммунистической партии в социалистической революции (в период борьбы за установление диктатуры пролетариата — союз с бедняком при нейтрализации середняка; затем бедняки — опора советской власти в деревне, а с середняком — союз). В начале 1922 г. именно Ленин, несмотря на настойчивые возражения со стороны оппозиции и части своих сторонников, провел на XI съезде партии решение об усилении дифференцирования классового подхода при приеме в партию: вступление в нее облегчалось для рабочих с большим стажем работы, более сложным оно было для тех, у кого фабрично-заводской стаж меньше, и для солдат, а для крестьян оно затруднялось еще более. В рамках НЭПа на первый план выдвигалась задача урегулирования отношений со всем крестьянством, но не забудем, что выдвигалась она в рамках классового подхода, следовательно, требование различать в крестьянстве отдельные слои сохраняло свою силу.

Ленин и Автор «Письма к съезду» говорят об угрозе раскола партии, но при этом видят его по-разному. На это указывают предлагаемые ими две совершенно разные оценки этой опасности и предложения по ее предотвращению. Автор «Письма к съезду» угрозу раскола классового союза связывает в единый узел с угрозой раскола и гибели партии. Опыт революции свидетельствовал о том, что между расколом партии и расколом союза рабочего класса и крестьянства нет прямой зависимости. Известно, что классовый союз рабочих и большинства крестьян (середняки) возник только в ходе гражданской войны, но партия существовала и до этого времени. Рождался он тяжело, крестьянство испытывало сильные колебания. Разлад между рабочими и крестьянами был и в 1918 г., когда летом крестьянство качнулось в сторону контрреволюции, но раскола партии не было. В конце гражданской войны и при переходе к миру этот союз подвергся тяжелейшим испытаниям, был на грани развала. Ленин, аргументируя на Х съезде партии необходимость введения НЭПа, прямо указывал, что «крестьянская контрреволюция стоит против нас», что борьба здесь идет по принципу «кто кого». Партия в это время тоже оказалась в ситуации тяжелейшего кризиса, но не из-за проблем, возникающих в отношениях с крестьянством, а из-за дискуссии о профсоюзах. Политический опыт говорил, что партия, связанная с жизнью общества, в своем развитии не обязательно повторяет все его кризисы. Потеря ею части своих членов в результате определенного кризиса в обществе не есть раскол в партии. Разногласия в ЦК также не равноценны ему. Наиболее тяжелые разногласия в ЦК (в октябре 1917 г., в период Бреста, в связи с начавшейся дискуссией о профсоюзах в конце 1920 г.) не находились в прямой связи с судьбой союза рабочих и крестьян. С другой стороны, дискуссия по национальному вопросу, который, как известно, теснейшим образом связан с крестьянским вопросом, хотя временами приобретала острый характер, также не ставила партию перед угрозой раскола. Во всяком случае Ленин никогда не связывал с ней угрозу раскола партии и ЦК. Опыт говорил о том, что трудности в отношениях с крестьянством вызывали дискуссии в партии, но ни разу не ставили ее на грань кризиса и раскола. На грань раскола ее ставили разногласия по вопросам тактики.

Разве Ленин мог забыть весь этот опыт? Нет никаких оснований допускать это. У него нет ничего панического в постановке вопроса о судьбе партии в связи с перспективами отношений между рабочими и крестьянами. Не потому, что Ленин недооценивает этот союз, а потому, что уверен в способности партии не допустить раскола. В статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» он говорил, что ясное видение и правильное понимание угрозы классовому союзу дает шансы предотвратить его раскол.

Обратим внимание на заявление: «Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я говорил выше, я разумею меры против раскола (курсив наш. — B.C.)» 5 . Это лукавая фраза, призванная создать впечатление, что данное заявление имеет какую-то опору в других текстах ленинского наследия. Однако ни в диктовке 23 декабря 1923 г., ни в более ранних ленинских документах такой постановки вопроса мы не встречаем. Более того, Автор «Письма к съезду» считает, что причиной ожидаемого раскола являются «серьезнейшие разногласия в партии» 6 . Но в ленинских документах последних месяцев, а также в последних его письмах, записках и статьях ничего не говорится ни о проблемах, ставящих партию на грань раскола, ни об обеспокоенности Ленина такой перспективой. В самом «Письме к съезду» его автор не конкретизирует это положение, что, возможно, указывает на то, что ничем серьезным для доказательства этого утверждения он не располагал. Доступные историкам документы того времени также не содержат такой информации.

Автор «Письма к съезду» предлагает жесткую увязку по линии устойчивость — раскол. «Под устойчивостью Центрального Комитета. я разумею, меры против раскола». Оставим на совести Автора понимание устойчивости ЦК как систему мер против раскола (устойчивость — это меры). Возможно, это неудачная формулировка, но, возможно, что Автор именно так и думал. У нас нет оснований приписывать это открытие Ленину, который, характеризуя опасности, подстерегающие партию, даже не намекает на угрозу ее раскола и ничего не говорит об устойчивости ЦК. Он озабочен повышением авторитета ЦК, а также «прочности» и «устойчивости нашей партии» 7 . Но повышение прочности и устойчивости партии — это не совсем то, что повышение устойчивости ЦК и предотвращение раскола партии, грозящих произойти в ближайшее время и внезапно. Ясно, что Ленин и Автор «Письма к съезду» говорят о разный проблемах. Традиционная историография идет во след Автору, фактически отождествляя их. Подразумевается, что Ленин просто обозначает одну и ту же проблему разными словами, которые в данном случае являются синонимами. Но это не так. Ленинская постановка вопроса об устойчивости ЦК и опасности его раскола иная. В ней нет жесткой увязки «неустойчивости» и «раскола». В разный местах «Завещания» Ленин говорит то только об устойчивости, то о расколе и устойчивости одновременно 8 , не ставя их в прямую зависимость как причину и следствие, и не употребляет эти термины как синонимы.

Впервые указание на некую опасность, связанную с неустойчивостью политического курса, появляется в письме Сталину «к съезду» (23 декабря 1922 г.), продиктованному пять дней спустя после принятия Пленумом ЦК РКП(б) принципиального решения о сохранении режима монополии внешней торговли. Считается, что Ленин сомневался в искренности утвержденного решения и в прочности принятого курса и поэтому ожидал продолжения борьбы. Речь идет о его письме Троцкому от 21 декабря 1922 г. 9 Выше мы говорили, что есть серьезные сомнения в подлинности этого письма. Но допустим, что оно действительно принадлежит Ленину. Мы видим, что в нем не высказывается никакого опасения относительно раскола ЦК партии. В письме Сталину (23 декабря 1922 г.) говорится о «больших опасностях», «если бы течение событий не было бы вполне благоприятно для нас (а на это мы рассчитывать не можем)», и далее уточняется, что имеется в виду борьба с капиталистическим окружением, которая «может и должна сильно обостриться в ближайшие годы». Именно с этой опасностью и необходимостью ее преодоления Ленин ставит в связь предлагаемую им реформу ЦК, от которой «устойчивость нашей партии. выиграла бы в тысячу раз». Кроме того, известный опыт свидетельствует, что внешняя опасность всегда сплачивает организацию, но политическая линия ее в какой-то момент может оказаться неустойчивой.

Ленин имеет в виду политическую устойчивость перед лицом грозный испытаний. Но требование повысить устойчивость не означает, будто она так низка, что опасность раскола стала реальной и раскол может произойти в ближайшее время. Именно на эту оценку накладывается желание Ленина застраховаться от того, чтобы «конфликты небольших частей ЦК могли получить слишком непомерное значение для всех «судей» партии». Да и опасность эта не существует сейчас, хотя может возникнуть в ближайшем будущем. За исключением этого заявления относительно «судей» партии в письме от 23 декабря нет никаких других указаний на то, что кто-либо из членов ЦК представляет угрозу для его устойчивости. Но, как было показано выше, под «судьями» партии Ленин имел в виду оппозиционеров, а не Сталина.

Не изменил он этой общей оценке и позднее, в других диктовках. В них он не проявляет никакого беспокойства по поводу раскола ЦК или партии из-за личных качеств вождей. О расколе впервые Ленин ставит вопрос в диктовке 26 декабря. Но в отличие от Автора «Письма к съезду» он говорит не об угрозе раскола (тем более близкого), а о том, что при увеличении численности ЦК «меньше будет опасности раскола от какой-нибудь неосторожности» 10 . Ясно, что здесь перед нами две совершенно разные оценки остроты проблемы, ее характера, истоков и способов ее решения. В «Письме к съезду» гремит набат об опасности внезапного раскола, а у Ленина предлагаются конкретные меры, способные уменьшить эту опасность в обозримом будущем. В плане статьи о РКИ он пишет, что увеличение числа членов ЦК приведет к «уменьшению личного, случайного элемента в его решениях и т.д.» 11 . Личный элемент (важнейший фактор раскола для Автора «Письма к съезду») у Ленина — это не опасность конфликта между Сталиным и Троцким, а условия, в которых принимаются решения. Таким образом, Ленин акцентировал внимание не на расколе ЦК, а на «уменьшении личного, случайного элемента» в решениях ЦК партии, и только в связи с этим ставит вопрос о «большей устойчивости» его и «сопротивляемости расколам». В первоначальном варианте статьи о реорганизации Рабкрина проблема угрозы раскола также ставилась совершенно иначе, чем в «Письме к съезду»: «Большая устойчивость нашего ЦК в смысле. сопротивляемости его (т.е. ЦК, а не партии. — ВС.)расколам, которые могли бы быть вызваны при недостаточной связи этого учреждения с массами» (выделено нами. — B.C.). Итак, угрозу раскола ЦК Ленин связывал не с политическими деятелями <Сталин, Троцкий и др.) и их взаимоотношениями, а с решениями ЦК в условиях «недостаточной» связи его «с массами» 12 .

В статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин тоже говорит об этой опасности спокойно, фактически повторяя мысль, высказанную им в диктовке 26 декабря: привлечение членов ЦКК к работе Политбюро (проверка входящих в него документов, присутствие на заседаниях) среди прочего даст тот «выигрыш», «что в нашем ЦК уменьшится влияние чисто личных и случайных обстоятельств и тем самым понизится опасность раскола» 13 *. Из контекста ясно, что речь идет о расколе ЦК, а не партии. Эту угрозу раскола ЦК Ленин предлагает предотвращать не за счет кадровых перемещений в руководящей группе ЦК, а с помощью умелого политического маневрирования на базе НЭПа, за счет всемерного укрепления системы диктатуры пролетариата, в частности за счет предлагаемой им реформы, направленной на упрочение связи ЦК с массами, улучшение подготовки кадров и подготовки заседаний ЦК и Политбюро. В следующей за ней, последней своей статье «Лучше меньше, да лучше» Ленин, развивая тему реорганизации ЦКК—РКИ, вообще не затрагивает проблему раскола. А ведь в ней он как бы подводит итог своим размышлениям последних месяцев, сводя вместе проблемы реорганизации системы управления, взаимосвязи партии и государства, перспектив развития мирового революционного процесса и осуществления технической реконструкции народного хозяйства и др.

В статьях «Странички из дневника», «О кооперации» и «О нашей революции» также нет никакого указания на опасность раскола. В них Ленин, разрабатывая проблемы укрепления союза рабочего класса и крестьянства в целом, спокойно, с уверенностью смотрел на будущее этого союза и не дал ни единого повода считать, что этот союз может рухнуть в любой момент и повлечь за собой раскол ЦК и партии. Вот и все, что есть у Ленина об опасности раскола ЦК РКП(б). Об угрозе раскола партии Ленин в отличие от Автора «характеристик» вообще ничего не говорит. Партия и ЦК — разные организмы, причины раскола их могут быть весьма различными, поэтому и способы преодоления их тоже различны.

Если принять версию ленинского авторства «Письма к съезду», то надо объяснить странные и стремительные метаморфозы оценок угрозы раскола, ее причин и предлагаемых методов ее преодоления. В диктовке 23 декабря ставится диагноз: причина недостаточной устойчивости партии — не вполне благоприятное течение событий в условиях существования среди враждебный государств, с которыми возможно обострение борьбы в ближайшие годы, а на следующий день (24 декабря) неустойчивость ЦК видится уже в личных и политических качествах ряда ведущих его членов 14 . О неблагоприятном течении событий в связи с капиталистическим окружением ни полслова. Надо ответить на вопрос, что же случилось за один день, чтобы связать эту обеспокоенность с отношениями между Сталиным и Троцким? Что, Ленин забыт о вчерашнем ходе и образе своих мыслей? Или он развивает свой анализ? Однако ничто не указывает на то, что он дополняет анализ еще одним пунктом, мысль Автора идет в совершенно ином направлении. Но допустим, что имело место именно развитие мысли. Это приводит нас лишь к новому противоречию: как объяснить, что день спустя, 26 декабря 1922 г., Ленин, будто забыв о продиктованном 24 декабря, возвращается к принципиальной позиции письма 23 декабря и говорит лишь об уменьшении опасности раскола, не связывая ее с кем-то конкретно, а только с «какой-нибудь неосторожностью» 15 . Проходит еще десять дней, и вдруг в диктовке 4 января 1923 г. («добавление») опять появляются оценки и прогнозы, свойственные «характеристикам». В них противоречия между «характеристиками» и ленинскими текстами усиливаются еще больше. Автор, пугая своих читателей перспективой раскола партии, теряет чувство меры и впадает в панику: «Возможна ее (партии. — B.C.) неустойчивость и неизбежно ее падение». Неустойчивость только возможна, а падение неизбежно. Может ли быть падение без потери устойчивости? У нас нет никаких оснований приписывать это В.И. Ленину, тезис о внезапности и неизбежности падения партии в его системе взглядов не находит себе никакой опоры. Ленин постоянно выражал уверенность в том, что партия справится со стоящими перед ней задачами и обеспечит победу революции. Зато прогнозы Автора «Письма к съезду» напоминают прогнозы Троцкого относительно скорой гибели советской власти («кукушка прокуковала»), выраставшие на базе теории «перманентной революции». Что же это за страшная угроза, если и пять, и пятнадцать дней спустя, и через двадцать дней, и через месяц-два Ленин не проявлял ни малейшей обеспокоенности тем, что раскол может произойти внезапно из-за борьбы между Сталиным и Троцким и не развивает тему о необходимости «перемещать» Сталина с должности генерального секретаря ЦК РКП(б)? Он занят другими проблемами, которые при всей их значимости (именно так ставит эту проблему Автор «Письма к съезду) не идут ни в какое сравнение с угрозой, исходящей от Сталина. Могут возразить: в окончательном варианте статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин со всей определенностью поставил вопрос о необходимости с помощью реорганизованного ЦКК заблокировать всякие попытки генсека использовать свои огромные права в своих интересах, идущих, как всякому известно, вразрез с интересами партии 16 . Это единственное место в принадлежащих Ленину текстах «Завещания», которое поддерживает выпады против Сталина, содержащиеся в «Письме к съезду», и только оно могло бы служить аргументом в пользу ленинского авторства их. Но, как было показано выше, тезис о генсеке является позднейшей вставкой в ленинский текст.

Получается, что «характеристики» и «добавление» к ним хронологически дважды (24—25 декабря и 4 января) вклиниваются в ленинские тексты и разрывают их на три части (23 декабря 1922 г.; 26 декабря — 2 января; после 4 января — 2 марта 1923 г.), вступая в противоречие как с текстами, предшествующими им, так и с последующими, порождая противостояние отдельных частей «Завещания». Поэтому возникает впечатление непоследовательности и противоречивости ленинской мысли, чего не было на самом деле.

Разное видение Лениным и Автором «Письма к съезду» проблемы раскола, естественно, вызывает различные предложения относительно методов борьбы с этой угрозой. Автор «Письма к съезду» утверждает, что раскол соглашения между пролетариатом и крестьянством, который может возникнуть в будущем, маловероятен, поэтому нет смысла говорить о нем как о причине раскола партии. Это дает ему основание выдвигать в качестве главной причины близкого раскола партии личные качества ее лидеров, предложение отодвинуть от власти «плохих» и освободить место для «хороших». Ленин же считает, что есть смысл говорить о потенциальной угрозе раскола союза и уже теперь обсуждать способы его предупреждения**. Отсюда его постановка задачи: следить за развитием событий и не допускать усиления разногласий, отсюда его предложение провести реорганизацию высших органов партии, чтобы повысить эффективность их работы и упрочить связь ЦК с беспартийной массой.

Даже одно и то же предложение относительно увеличения числа членов ЦК трактуется ими совершенно различно. Автор «Письма к съезду», поставив общую задачу преодоления угрозы раскола и указав на противоречия между Сталиным и Троцким как на главный источник этой опасности, предлагает увеличить численность ЦК, чтобы прежде всего заблокировать «два качества двух выдающихся вождей современного ЦК», способных «ненароком привести к расколу» 17 . У Ленина цель расширения ЦК иная. Она — в создании политического механизма, способного эффективнее работать. Личности в данном случае не имеют самодовлеющего значения. Какие лидеры есть, такие пусть и работают. Поэтому Ленин в письме Сталину от 23 декабря 1922 г. увеличение численности ЦК расценивает как одно из проявлений «перемен» «в нашем политическом строе» 18 . Предложение Автора «Письма к съезду» о смещении Сталина с должности генсека невозможно оценить как «перемену» в «политическом строе». По мнению Ленина, увеличение численности ЦК, а не смена генерального секретаря должно было обеспечить повышение устойчивости и авторитета ЦК, «серьезно улучшить работу нашего аппарата», усилить ее связь с массами и т.д. Среди этих целей нет ничего, что указывало бы на стремление Ленина нанести политический удар по Сталину. Для Автора «Письма к съезду», наоборот, механизм не имеет значения (во всяком случае он не обозначил своего отношения к нему), проблема сводится к «личностям», к политической «ликвидации» Сталина.

Другие публикации:  Заявление на вступление в наследство через суд образец

Серьезно отличается у Ленина и Автора «Письма к съезду» постановка вопроса о реформе ЦК. В «Письме к съезду» увеличение числа членов ЦК как средства политической борьбы против угрозы раскола ЦК не ставится в связь с реорганизацией РКИ. У Ленина она не только связана с планом реорганизации РКИ, но и в определенной мере подчинена ей: он желал ввести в состав ЦК многочисленную группу партийцев — рабочих и крестьян, которые бы одновременно работали в РКИ и обеспечили бы им выполнение задач реорганизации всего госаппарата 19 . Известно, что против планов сохранения и реорганизации РКИ и увеличения ЦК выступал Троцкий.

Заметна и разница в трактовке роли личного фактора. Автором «Письма к съезду» личный фактор трактуется прежде всего и в основном как проблема вождей, личные качества и отношения которых, особенно Сталина и Троцкого, заключают в себе огромную разрушительную силу. Все «раскручивается» вокруг этой проблемы и направлено на аргументацию необходимости снятия Сталина с должности генерального секретаря. Сам Автор «Письма к съезду» не приводит никаких серьезных аргументов в пользу утверждения, что от Сталина как генсека исходит угроза раскола ЦК и падения партии. Он ограничивается неопределенными фразами: «я думаю», что угроза раскола исходит от отношений между Сталиным и Троцким. «По-моему», от них исходит большая половина опасности раскола. «Я не уверен», что Сталин сможет осторожно пользоваться своей властью и пр. 20 *** Итак, нет точного знания, есть только мнение или сомнение, а при них — предложение принять радикальные меры. Образно говоря, с головной болью предлагается бороться гильотиной.

Ленин проблему личного фактора ставит и решает иначе. В плане первоначального варианта статьи «Что нам делать с Рабкрином?», в самом тексте ее, а также в статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин совершенно иначе увязывает личный фактор и проблему раскола, о которой говорится очень неопределенно: увеличение численности ЦК позволит увеличить число людей, прошедших «обучение цекистской работе, что само по себе уменьшит опасность раскола от какой-нибудь неосторожности» и тем самым повысит «устойчивость» ЦК 21 . Здесь Ленин, даже рассматривая угрозу раскола, происходящую от самих членов ЦК, никоим образом не выделяет Сталина и не определяет его как одну из главный, или главную, фигуру, несущую угрозу неустойчивости и раскола ЦК РКП (б). Ленинская постановка вопроса о личном факторе много шире, чем констатация влияния отрицательный черт характера отдельный членов ЦК.

Получается, что при одной и той же принципиальной постановке вопроса о личной ответственности членов ЦК за возможный раскол Ленин и Автор «Письма к съезду» демонстрируют совершенно разные подходы и предлагают разные программы действий для уменьшения опасности раскола. От письма Сталину «К съезду» (диктовка 23 декабря) через диктовку 26 декабря 1922 г. до статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» протянулась одна, постоянно варьирующаяся и развивающаяся мысль о реорганизации высших органов партии и РКИ с целью повышения эффективности их работы и совершенствования госаппарата, что само по себе свидетельствует о том, что автором всех этих текстов быт один человек — Ленин. Нигде нет и намека на какую-либо опасность, исходящую лично от Сталина или от самой должности генерального секретаря 22 . Нигде не предлагается для повышения устойчивости ЦК и предотвращения раскола разрушать существующий политический баланс и создавать новый, благоприятный Троцкому. Нигде Ленин не ставит под сомнение политический авторитет и способность руководить партией старой большевистской гвардии. Взгляды Ленина на проблему сохранения союза пролетариата и крестьянства, которые он развивал в последних своих диктовках, вполне корреспондируют с теми, которые он не раз высказывал в 1921—1922 гг. По всем этим вопросам Автор «Письма к съезду» придерживается иной позиции. У него проблема раскола завязана на проблему лидерства в партии.

* Именно это место вызвало удивление у членов Политбюро. Те политические обстоятельства, в которых проходила работа Ленина над статьей, а также обстоятельства предсъездовской дискуссии и дискуссии на съезде по вопросам реорганизации высших органов партии заставляют по-новому взглянуть на побудительные мотивы, которыми Ленин, может быть, руководствовался, акцентируя в статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» угрозу раскола. Появляются основания считать, что Ленин прибегнул к обострению вопроса, чтобы облегчить проведение на съезде решения о расширении состава ЦК. Связав расширение ЦК и усиление ЦКК с проблемой угрозы раскола, он выбивал из рук противников сохранения ЦКК и расширения ЦК козыри: кто против уменьшения опасности раскола? Нет таких.

А что мы видим на съезде? Сталин и другие сторонники Ленина поддержали его предложения. Предприняв меры для смягчения возможного негативного влияния указания на опасность раскола, они приняли его и увязали, как и предлагал Ленин, с реорганизацией ЦКК. Троцкий же внес предложение противоположное — сократить ЦК! Что касается угрозы раскола, то Троцкий и его сторонники трактовали ее не так, как Ленин. Вполне в духе Автора «Письма к съезду» они искали ее в деятельности ЦК, которой Ленин в общем и целом был вполне доволен, а также в деятельности Сталина, Зиновьева и Каменева.

** Последнее предположение прямо перекликается с известным тезисом Ленина (доклад на XI съезде партии) о том, что крестьяне дали Советской власти кредит политического доверия, время действия которого зависит от умения хозяйствовать.

*** Автор записок «К вопросу о национальностях или об «автономизации»» исповедует ту же систему: есть «сомнения», что в деятельности общесоюзный органов могут возникнуть трудности, — приготовимся ликвидировать СССР при первой возможности (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 360—362).

ЛЕНИНСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И «ХАРАКТЕРИСТИКИ ПОД ЛЕНИНА»

В ленинских текстах «Завещания» нет прямых характеристик, но это не значит, что Ленин избегает высказывать свое мнение относительно личных и деловых качеств политических руководителей. Правда, делает он это не так, как Автор «Письма к съезду». Он дает характеристики как бы походя, в процессе делового обсуждения той или иной проблемы по существу. При этом в центре его внимания оказывается отнюдь не Сталин, а Троцкий. Ленин не навязывает своей оценки и нигде не пытается дать исчерпывающей (тем более в нескольких словах) характеристики этой крупной политической фигуры. Однако, «материал» к ней разбросан практически по всем последним письмам, запискам и статьям В.И. Ленина*.

Обосновывая свой протест против стремления Троцкого возглавить Госплан, Ленин в диктовке 27 декабря, определяя качества, которыми должен обладать руководитель Госплана, указывает на такие, которыми Троцкий не обладал: «с одной стороны, научно образованный» в технических или агрономических вопросах, «с большим, многими десятилетиями измеряемым, опытом практической работы либо в области техники, либо агрономии». «Я думаю, — продолжал Ленин, — что такой человек должен обладать не столько администраторскими качествами (у Троцкого они, конечно, были.— B.C.), сколько широким опытом и способностью привлекать к себе людей» 23 . На следующий день Ленин разъясняет эту мысль: «Руководитель государственного учреждения должен обладать в высшей степени способностью привлекать к себе людей и в достаточной степени солидными научными и техническими знаниями для проверки их работы. Это — как основное. Без него работа не может быть правильной. С другой стороны, очень важно, чтобы он умел администрировать и имел достойного помощника или помощников в этом деле. Соединение этих двух качеств в одном лице вряд ли будет встречаться и вряд ли будет необходимо»**. По контексту статьи (Ленин отклоняет претензии Троцкого на эту должность) становится понятным, что этих качеств он у Троцкого не усматривает. «Я замечал у некоторых наших товарищей, способных влиять на направление государственных дел решающим образом, преувеличение администраторской стороны, которая, конечно, необходима в своем месте и в своем времени, но которую не надо смешивать со стороной научной, с охватыванием широкой действительности, способностью привлекать людей и т.д.» 24 . Считается, что это заявление направлено против Сталина. Это не доказано. Поскольку в этих диктовках Ленин фактически полемизирует с Троцким, то есть серьезные основания считать, что Ленин имел в виду именно его.

Нельзя не обратить внимание на то, что по содержанию эта характеристика противостоит той, которая якобы продиктована Лениным 24 декабря 1922 г., т.е. два-три дня назад. Иначе говоря, в статье о Госплане Ленин фактически оспаривает содержащееся в «диктовке» 24 декабря 1922 г. положение о том, что Троцкий является самым способным членом ЦК. Что же случилось, чтобы «самого способного человека в настоящем ЦК» три дня спустя Ленин вдруг посчитал неподходящим для поста председателя Госплана?!

С характеристикой Троцкого у Ленина оказывается связанной и характеристика Пятакова. Она также диссонирует с той, что имеется в «Письме к съезду», где он оценивается как человек, на которого нельзя «положиться в серьезном политическом вопросе». А Ленин берет Пятакова (и Кржижановского) под защиту от критики Троцкого и обосновывает целесообразность сохранения Пятакова в руководстве Госпланом как раз для выполнения серьезных политических функций — организовать работу «комиссии экспертов», состоящей из людей, нужных советской власти, но политически чуждых ей. Очень ответственная политическая работа.

Ленин и Автор «Письма к съезду» по-разному смотрят на проблемы, по-разному решают их, по-разному оценивают одних и тех же людей. Вывод: принадлежность Ленину «Письма к съезду» настолько маловероятна, что практически исключена.

Другой ряд противоречий имеется между последними письмами, записками и статьями В.И. Ленина и записками «К вопросу о национальностях или об «автономизации»». Ленин и Автор этих записок демонстрируют принципиально разное понимание основных проблем реорганизации партийного, советского и национально-государственного строительства, а также перспектив российской революции.

* Это относится к текстам «О придании законодательных функций Госплану», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше, да лучше» и в подготовительных материалах к ним (диктовки 26 и 29 декабря 1922 г., план статьи и ее первоначальный вариант), «О нашей революции», в меньшей мере — к статье «О кооперации».

** В четвертой части этого текста о Госплане Ленин снова возвращается к этим рассуждениям и развивает их уже вне прямой связи с Троцким, обращая внимание на принципиальную сторону дела (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 352-353).

ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ГОСАППАРАТА

В диктовке 26 декабря 1922 г. Ленин дал резко критическую оценку госаппарату: «Наш аппарат. в сущности, унаследован от старо

го режима, ибо переделать его в такой короткий срок, особенно при войне, при голоде и т.п., было совершенно невозможно. Поэтому тем «критикам», которые с усмешкой или злобой преподносят нам указания на дефекты нашего аппарата, можно спокойно ответить, что эти люди совершенно не понимают условий современной революции Достаточно, что мы за пять лет создали новый тип государства. Но сознание этого никоим образом не должно закрывать от нас того, что мы аппарат, в сущности, взяли старый от царя и от буржуазии». Этим признанием Ленин не ограничивается и ставит задачу: «Теперь с наступлением мира и обеспечением минимальной потребности от голода вся работа должна быть направлена на улучшение аппарата» 25 . Обратим внимание на то, что Ленин, критикуя аппарат, отделяет себя от других критиков его, которые упоминаются в контексте, схожем с употреблением термина «судьи» в письме Сталину «К съезду» (23 декабря).

Поскольку Троцкий, пытавшийся выступать в роли главного борца с бюрократизмом, был в руководстве партии одним из основных критиков партийного и государственного аппаратов, то правомерно поставить вопрос: не Троцкому ли адресован этот выпад? Такой же подход к проблеме госаппарата Ленин демонстрирует и позднее, в диктовке 29 декабря «(К отделу об увеличении числа членов ЦК)» 26 , в первоначальном варианте статьи о РКИ и в окончательном ее варианте — «Как нам реорганизовать Рабкрин» 27 . Тезис о людях, не понимающих условий современной революции, перекликается с упреком, содержащимся в статье «О нашей революции», который был обращен противникам Ленина, среди которых Троцкий был первым и главным.

Автор записок «К вопросу о национальностях или об «автономизации»» начинает с критики госаппарата, вполне созвучной с ленинской, и сопровождает ее отсылкой, которая читателями воспринимается как прямое свидетельство ленинского авторства этой статьи: наш («российский») госаппарат, «как я указал уже в одном из предыдущих номеров своего дневника*, заимствован нами от царизма и только чуть-чуть подмазан советским миром». Однако этим и ограничивается сходство и связь позиций Ленина и Автора записок. Ленин ставит задачу его реорганизации, с тем чтобы сохранить завоеванные позиции и лучше обеспечить строительство социализма, в том числе процесс объединения республик. Автор записок, наоборот, тезис о негодности аппарата использует в качестве аргумента против образования СССР, за необходимость отложить его создание. Он предлагает «подождать» с проведением в жизнь «затеи» с СССР: «подождать с этой мерой до тех пор, пока мы могли бы сказать, что ручаемся за свой аппарат, как за свой», и ожидает от «современного аппарата» «массы злоупотреблений истинно русского свойства» 28 . Для него «плохой аппарат» всего лишь хороший аргумент против СССР, а для Ленина — проблема, к решению которой приковано его внимание. При этом Ленин не ставит создание СССР в зависимость от состояния аппарата. Он лишь ставит задачу совершенствования его в рамках нового союза.

Автор записок упрекает Сталина в том, что идея автономизации созвучна требованиям единства аппарата и продиктована интересами повышения эффективности его работы, что он считает несерьезным аргументом и проявлением политических интересов бюрократии, которые заслуживали подавления, а не поддержки 29 . Но Ленин, полемизируя со Сталиным и аргументируя против плана автономизации (письмо его Каменеву от 26 сентября), не ставил под сомнение стремление обеспечить удобство управления и в своих предложениях изложил свое видение решения этой проблемы 30 . Более того, Ленин выступал за создание закавказской федерации, ЗФСР, одно из назначений которой было улучшение управления народным хозяйством региона. В последнем своем документе, посвященном вопросу объединения советских республик, — в приветствии съезду Советов Украины Ленин писал, что с «правильным решением» «вопроса об объединении республик» он связывает «дальнейшую организацию нашего государственного аппарата» 31 . Наконец, последние работы Ленина (о Госплане, о РКИ) направлены как раз на совершенствование этого государственного и хозяйственного аппаратов.

Автор записок, зная эту ленинскую позицию (не мог же он не читать ленинского приветствия), предлагает поставить в жесткую зависимость процесс объединения советских республик от наличия эффективно действующего государственного аппарата, настаивает на том, что создание хороших госаппаратов является непременным условием превращения конфедерации в федерацию. Да он откровенно оппонирует Ленину! Для Ленина объединение республик — способ улучшения деятельности госаппарата, а для Автора записок состояние госаппарата есть только предлог, чтобы отложить на неопределенное будущее объединение республик. Даже в самом общем плане Автор записок не ставит задачу реорганизации госаппарата для обеспечения в будущем объединения республик. Это его не интересует. Положение для него облегчается еще и тем, что по его логике дело не только в аппарате, но и в особенностях характера и культуры русских: «истинно русский человек» есть «великоросс-шовинист», «в сущности» «подлец и насильник». Именно таким «является типичный русский бюрократ» 32 . Поскольку для серьезных изменений в этой области требуются многие поколения, то, следовательно, проблема объединения республик откладывается не на годы, а на десятилетия. Это значит, что в лучшем случае национально-государственное строительство будет идти вслед за успехами социально-экономическими и политическими, а не создавать лучшие условия для , них. Поэтому он предлагает через год «раскассировать» СССР и вернуться к тому уровню отношений, которые были характерны для времен гражданской войны. Эта позиция расходится с ленинской.

Критикуя аппарат и указывая, что на создание хорошего аппарата уйдут многие годы, Ленин никогда не требовал, чтобы на это время были приостановлены планы социального, экономического, государственного, культурного строительства. А ведь выполнение любого из них упиралось в несовершенство аппарата и страдало от него. Ленин не предлагал ждать. Он отстаивал диаметрально противоположный подход, нацеливающий на энергичную работу. В статье «О нашей революции» он указывает на то, что социалистическая революция создает предпосылки и условия для форсирования процесса повышения культурного уровня трудящихся масс 33 , а в статьях «Как нам реорганизовать Рабкрин» и «Лучше меньше, да лучше» ориентирует на учебу в процессе работы. То же можно сказать и о вопросах национально-государственного строительства.

Ленин, работая над проблемой кооперации, указывает на огромные трудности, связанные с ее развитием, но не предлагает отложить кооперирование из-за плохого аппарата или низкого культурного уровня массы населения. Он ориентирует партию на проведение «целой культурной революции». Не пасует перед плохим госаппаратом, а ставит задачу его реорганизации в центр своих последних статей 34 . То же повторяется, когда Ленин затронул проблемы укрепления союза рабочего класса и крестьянства, а также накопления денежных средств для осуществления индустриализации страны. Во всех этих случаях проявляется принципиальная позиция Ленина. Завершая в своей последней статье разработку этих проблем, он счел необходимым специально заявить, что эти связи у него не случайны: «Вот как я связываю в своих мыслях общий план нашей работы, нашей политики, нашей тактики, нашей стратегии с задачами реорганизованного Рабкрина», призванного улучшить и удешевить госаппарат, что позволит нам «удержаться наверняка» 35 .

Ясно, что Ленин и Автор записок в этом вопросе придерживались разный взглядов и оценок. Если допустить, что эти записки по национальному вопросу принадлежат Ленину, то надо признать, что он впал в противоречие с самим собой. Придется объяснить сбой в ленинской мысли, связанный именно с этими записками: то Ленин предлагает решать проблемы, несмотря на имеющиеся трудности (диктовки 23—29 декабря 1922 г.), то предлагает отступить перед ними (30—31 декабря 1922 г.), то снова предлагает преодолевать, а не пасовать перед ними (диктовки 2 января — 3 марта 1923 г.). Получается картина, уже возникавшая в связи с «Письмом к съезду», — записки «К вопросу о национальностях или об «автономизации»» хронологически «разрубают» блок работ, принадлежащих Ленину, на две части, вклиниваясь в него чужеродным телом. Убедительный объяснений, думается, нет.

* Авторы примечаний в Полном собрании сочинений В.И. Ленина дают отсылку (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 357) к страницам 349—353, на которых расположена записки «О придании законодательных функций Госплану», но там нет ни слова на этот счет. Правильной должна быть отсылка к странице 347 (диктовка 26 декабря).

ФАКТОР ВОСТОКА И НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

По-разному оценивают Ленин и Автор записок «К вопросу о национальностях. » фактор Востока в мировом революционном процессе и его значение для развития социалистической революции в России. Автор записок пишет: «Для сотен миллионов народов Азии. предстоит выступить на исторической авансцене в ближайшем будущем, вслед за нами. мы накануне этого выступления и в начале его пробуждения» и т.п. (выделено нами. — B.C.) 36 . Ленин (статья «Лучше меньше, да лучше») рассматривал Восток* как уже действующий фактор развития революционного процесса: «Восток. пришел окончательно в революционное движение. и окончательно втянулся в общий кругооборот всемирного революционного движения» (выделено нами. — B.C.). Не рассчитывая на скорую революцию в Европе, Ленин искал точку опоры в мировом революционном процессе и нашел ее в начавшемся в странах Востока «общеевропейском движении», которое, по его мнению, с неизбежностью должно было привести «к кризису всего всемирного капитализма». Соединение российской революции с революциями в крупнейших странах Востока (Индия, Китай и др.) он рассматривал как гарантию «окончательной победы социализма» 37 . Итак, налицо две разные оценки Востока, между которыми надо выбирать.

Автор записок предлагал уже сейчас ради будущих успехов революционной борьбы народов Востока корректировать внутреннюю (в области национально-государственного строительства и экономического развития советских республик) и внешнюю политику советских республик. Корректировать, не останавливаясь перед принесением в жертву будущей мировой революции интересов существующей диктатуры пролетариата в советских республиках: «Было бы непростительным оппортунизмом, если бы мы накануне этого выступления Востока и в начале его пробуждения подрывали свой авторитет среди него малейшей хотя бы грубостью и несправедливостью по отношению к собственным инородцам», поскольку из-за этого «мы сами попадаем, хотя бы даже в мелочах, в империалистические отношения к угнетенным народностям, подрывая этим совершенно всю свою принципиальную искренность, всю свою принципиальную защиту борьбы с империализмом. А завтрашний день во всемирной истории будет именно таким днем, когда окончательно проснутся пробужденные угнетенные империализмом народы и когда начнется решительный долгий и тяжелый бой за их освобождение» 38 . Ясно, что Автор записок смотрит на российскую социалистическую революцию через призму интересов мировой революции. Даже оппортунизм он рассматривает исключительно с позиций мировой революции: объединение советских социалистических республик в Союз расценивается им как оппортунизм (т.е. соглашательство с мировой буржуазией) по отношению к завтрашнему дню мировой революции**. В отличие от него Ленин, признавая национально-освободительное движение народов Востока действующим фактором мировой революции и призывая учитывать его, прямо говорил, что РКП (б) в первую очередь должна интересовать собственная внешняя и внутренняя политика: «Восток, с его сотнями миллионов трудящегося эксплуатируемого населения, доведенного до последней степени человеческой крайности, поставлен в условия, когда его физические и материальные силы не идут решительно ни в какое сравнение с физическими, материальными и военными силами любого из гораздо меньших западноевропейских государств». Ставя вопрос, сумеют ли страны Востока «цивилизоваться»*** до нового наступления социалистической революции, и выражая уверенность, что «окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена», Ленин тут же указывает на то, что в данном случае нас должен интересовать не этот вопрос: «Нам интересна не эта неизбежность окончательной победы социализма. Нам интересна та тактика, которой должны держаться мы. для того, чтобы помешать западноевропейским контрреволюционным государствам раздавить нас» 39 .

Данная Лениным оценка возможности народов Востока оказать реальную помощь советским республикам в решении этой задачи не позволяет надеяться на их непосредственную помощь. В условиях, когда российской революции помощи от других победоносных революций ждать не приходится, Ленин, естественно, предлагает искать опору для грядущих боев с внешними врагами внутри советских республик (совершенствование политической системы диктатуры пролетариата, укрепление союза рабочих и крестьян, техническая реконструкция промышленности, кооперация, культурная революция и т.д.)- Следовательно, внимание его обращено не столько на Восток, сколько на Запад, на который он, однако, смотрит уже иначе, чем прежде. Иначе, чем Троцкий и Автор записок. Не в надежде на близкую пролетарскую революцию, а с опасением новой агрессии, в борьбе с которой свою роль может сыграть антиимпериалистическая борьба народов Востока. Главная же надежда Ленина— на собственные силы российской социалистической революции. На то, что страна успеет цивилизоваться и осуществить техническую реконструкцию народного хозяйства.

Ясно видна различная оценка роли решения национального вопроса в России как фактора развития мирового революционного процесса между Автором записок и Лениным. Первый исходит из того, что способ решения проблем национально-государственного строительства должен определяться на основе учета интересов мировой пролетарской революции и национально-освободительного движения. Ленин же считал, что главное влияние большевики оказывают своими хозяйственными успехами и поэтому должны выстраивать тактику, способную обеспечить победу социалистической революции в России «в одиночку». Отсюда и разный подход у Ленина и Автора записок к вопросам национально-государственного строительства. Автор записок все проблемы социалистического строительства рассматривает исключительно под углом зрения решения вопроса о политической целесообразности объединения советских республик. Это, безусловно, понятно, если он специально рассматривает вопросы национально-государственного строительства. Непонятно другое: в последних письмах, записках и статьях В.И. Ленина нет ни слова о национально-государственном строительстве и национальном вопросе вообще. Если Ленин был автором записок, естественно было бы ожидать, что он будет затрагивать проблематику национально-государственного строительства в ходе анализа других проблем социалистического строительства — от культурной революции, реформы государственного аппарата, кооперации, союза рабочих и крестьян и т.д. Все эти проблемы имеют национальный аспект, значение которого невозможно переоценить. Но нет, Ленин его не касается.

Со своей стороны, Автор записок, рассуждая о проблемах национально-государственного строительства, полностью игнорирует все эти проблемы, которые были центральными для Ленина, в том числе и проблему сохранения и упрочения союза рабочего класса и крестьянства. Это при том, что национальный вопрос для советских республик в огромной мере являлся в значительной мере по сути своей крестьянским вопросом. Автор записок акцентирует внимание читателя на других отношениях: «Для [великорусского] пролетария. существенно необходимо обеспечить его максимумом доверия в пролетарской классовой борьбе со стороны инородцев» 40 . Но «инородцы» — это не только рабочие и крестьяне, это и национальная буржуазия, и остатки феодалов, и духовенство и т.п. То есть он демонстрирует совершенно не свойственный Ленину неклассовый подход к этому вопросу.

Таким образом, политические проблемы, поставленные в «Письме к съезду» и в записках «К вопросу о национальностях или об «автономизации»», а также предложенные в них решения, не находят опоры в ленинских работах предшествующего периода и в его последних письмах, записках и статьях, что еще более затрудняет их идентификацию как текстов, принадлежащих В.И. Ленину. Практически делает ее невозможной.

Теперь возможно и необходимо сделать еще один шаг — сравнить политическую направленность двух блоков «Завещания». Если выявится одинаковая направленность их, то этот факт будет аргументом против сделанного нами предположения, а если она окажется разной, это будет важным аргументом в пользу этих предположений.

* В октябре—декабре 1922 г. в ленинский секретариат поступали материалы о событиях в Китае (РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2340, 2342, 2444, 2346-2348). Знакомился ли Ленин с ними, неизвестно.

** Эта позиция вполне соответствовала взглядам, которые в 1918 г., в период Брестского мира, развивал Троцкий и «левые коммунисты» (Бухарин, Сокольников и др.)- Ленин думал иначе. Он отказывался приносить в жертву грядущей мировой пролетарской революции завоевания российской революции. Ленин критиковал их как носителей «левого оппортунизма», а они называли Ленина «правым коммунистом». Прошли годы, и в конце 1922 г., выступая на IV конгрессе Коминтерна и говоря о перспективах развития социалистической революции в советских республиках и в мире, Троцкий, связывая ее только с близкой пролетарской революцией в странах Европы, прошел мимо национально-освободительной борьбы, которая разворачивалась в странах Азии. Ленин же в своей последней статье «Лучше меньше, да лучше» сохраняет тот же принципиальный подход к этой проблеме: российская революция должна опираться на потенциал мирового революционного процесса, в свою очередь помогать ему, но не отказываться от собственных сегодняшних интересов ради возможных будущих успехов мировой революции.

*** Опять выход на проблемы «культурной революции», чего нет у Автора записок по национальному вопросу. Хотя мы были бы вправе ожидать этого в статье (в том случае, если бы она принадлежала Ленину), посвященной национально-государственному строительству, в том числе и в отношении тех же самых «народов Востока».

§ 2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ ТЕКСТОВ «ЗАВЕЩАНИЯ»

То, что тексты «Завещания» пронизаны полемикой, — факт хорошо известный, но не исследованный должным образом. Это понятно, если учесть, что они обычно рассматривались вне контекста той политической борьбы, которая шла в это время в руководстве партии. С кем идет полемика? Против кого она направлена?

От Троцкого в историографию вошло мнение, что ленинское «Завещание» политическим острием направлено против Сталина. Действительно, часть текстов «Завещания» имеет ярко выраженную антисталинскую направленность. Но это относится исключительно к тем текстам, ленинское авторство которых находится под сомнением («Письмо к съезду», «К вопросу о национальностях или об «автономизации»» и к письмам от 5 и 6 марта Троцкому, а также Мдивани и др.). Во всех других текстах подобной направленности не обнаруживается. Наоборот, «героем» в них выступает Троцкий, с которым Ленин ведет полемику все по тому же хорошо известному кругу вопросов, как и прежде, не называя своего оппонента по имени.

РЕОРГАНИЗАЦИЯ ЦК, ЦКК И РКИ

В историографии предложения Ленина относительно особых прав и функций новых членов расширенного ЦК (в окончательном варианте — членов реорганизованного ЦКК) расцениваются как направленные против генерального секретаря, следовательно, против Сталина. Считается, что они могли и должны были сковать его зловредные замыслы. Кроме того, считается, что в критике РКИ проявилось разочарование Ленина в организаторских способностях Сталина. В письме в ЦК и ЦКК РКП(б) от 23 октября 1923 г. Троцкий писал: «Я очень отрицательно относился к старому Рабкрину. Однако т. Ленин в статье своей «Лучше меньше, да лучше» дал такую уничтожающую оценку Рабкрина, какой я никогда не решился бы дать. Если вспомнить, кто дольше всего стоял во главе Рабкрина, то не трудно понять, против кого направлена была эта характеристика» 41 . Этот пассаж Троцкого воспринимается, как правило, без какой-либо критической оценки и охотно подхватывается. И напрасно. Статьи о реорганизации РКИ не дают оснований для такой интерпретации, а других ленинских документов, подтверждающих троцкистскую трактовку ленинской критики РКИ, нет. Зато хорошо известно, что Ленин на XI съезде РКП (б) защищал Сталина как наркома РКИ от критики троцкистов 42 .

Другие публикации:  Административная ответственность по осаго

Да и сам наркомат РКИ еще в начале 1922 г., когда им руководил Сталин, Ленин не выделял в худшую сторону по сравнению со всеми другими наркоматами. На XI съезде РКП (б) он заявил, что «у нас 18 наркоматов, из них не менее 15-ти — никуда не годны» 43 . В последних письмах и статьях Ленин никак не связывал критическую оценку деятельности НК РКИ с деятельностью лично Сталина. Для этого у него не было оснований. Наоборот, как было показано выше, ему было известно, что положение в нем катастрофически ухудшилось после ухода Сталина с поста наркома РКИ и связано это было не с плохим руководством, а с чрезвычайно низкой зарплатой инспекторов, вызывавшей отток квалифицированных кадров. В диктовке 29 декабря 1922 г. Ленин заявляет, что РКИ в том виде как он есть сложился «в результате своего развития и в результате наших недоумений по поводу его развития» 44 . А в статье «Лучше меньше, да лучше», давая НК РКИ предельно отрицательную оценку, он прямо увязывает ее с данным временем («сейчас»), а ведь Сталин уже около года не был наркомом РКИ. Если учесть, что Советская власть едва отсчитала пять лет своего существования, то надо признать, что год — это большой срок и для созидания, и для развала работы. И, кроме того, он отмечает, что «при современных условиях с этого наркомата нечего и спрашивать» 45 . Наконец, он высказал мысль, что на создание хорошего аппарата уйдет «много, много, много лет» 46 . Уже поэтому вряд ли Ленин мог ставить плохую работу НК РКИ в упрек Сталину, которого сам постоянно отрывал от работы в этом наркомате. Ленин не винит никого персонально за то, что РКИ не справляется со своими задачами. Ни нового, ни, тем более, прежнего наркома.

Здесь мы видим тот же подход, что и к вопросу о реорганизации центральных органов партии, — Ленин не сводит причины недостатков к личности руководителей, а существующие проблемы он стремится решить не перемещением лиц, а изменением условий и организации работы. Поэтому попытки Троцкого интерпретировать критику НК РКИ как политический выпад против Сталина не находит в ленинских текстах никакой опоры.

Антисталинскую направленность «Завещания» усматривают также в предложении предоставить право новым членам ЦК из рабочих присутствовать на всех заседаниях Политбюро и читать все документы ЦК 47 . С этим согласиться нельзя. Это предложение, содержащееся в диктовке 26 декабря и в плане первоначального варианта статьи о РКИ («Что нам делать с Рабкрином?»), было изменено в статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» — из плана Ленина исчезали члены ЦК, обладавшие особыми по сравнению с другими правами и обязанностями. Вместо них с такими же задачами и функциями появляются новые члены ЦКК «из рабочих и крестьян», которые «должны будут пользоваться всеми правами членов ЦК» и «определенное число» которых «должны присутствовать» на заседаниях Политбюро, «проверять все документы, которые так или иначе идут на его рассмотрение» 48 . Нетрудно заметить, что в ленинской формулировке задач, стоящих перед членами ЦКК, их участие в работе Политбюро не ведет ни к каким ограничениям или ущемлениям прав членов Политбюро и власти генерального секретаря. Право знакомства с документами, которые поступают в Политбюро, позволяло им участвовать в подготовке заседания и в обсуждении вопроса, но не давало права принимать участие в голосовании. Вопрос о предоставлении им права голоса на Политбюро, Ленин даже и не ставит. Эти права членов ЦКК никак не сказываются на прерогативах Политбюро решать вопросы по существу, как и на праве Секретариата ЦК готовить вопросы для Политбюро и решать другие порученные ему вопросы. Более того, Ленин не только не имел намерения ставить ЦК под контроль новых и неопытных членов ЦКК, но и отдавал их в выучку Секретариату, т.е. тому же Сталину. Перед Секретариатом ставилась задача: «Организация обучения новых членов ЦК (в окончательном варианте — новых членов ЦКК. — B.C.) всем деталям управления» 49 . Ленин понимал, что это трудная задача, поэтому на ее решение, думал он, потребуется ряд лет упорной работы 50 .

Уже это обстоятельство говорит о том, что Сталину нечего было опасаться этой реформы. Сталин поддержал предложение Ленина об увеличении численности ЦК. В заключительном слове по орготчету ЦК на XII съезде РКП(б) он, в частности, говорил: «Нам нужны независимые люди, свободные от личных влияний, от тех навыков и традиций борьбы внутри ЦК, которые у нас сложились и которые иногда создают внутри ЦК тревогу. Нам нужны независимые от этих традиций и от этих личных влияний люди для того, чтобы они, войдя в ЦК. послужили тем цементом, который бы мог скрепить ЦК, как единый и нераздельный коллектив, руководящий нашей партией» 51 . Именно по предложению Сталина XII съезд РКП(б) увеличил количество кандидатов в члены ЦК партии до 15-ти, т.е. втрое больше, чем предполагалось проектом резолюции. Таким образом, антисталинская направленность ленинских текстов «Завещания» — не более чем историографический миф. Реальностью является антитроцкистская направленность их.

АНТИТРОЦКИСТСКАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ ЛЕНИНСКОГО «ЗАВЕЩАНИЯ»

Ленин определенно указывает на объект своей критики — «критики партии» (они же «судьи партии»).

Ленин никого не называет конкретно, в статье «О нашей революции» он использует для их обозначения термин «наши Сухановы». Сталин к «критикам» и «судьям» партии не принадлежал. Он сам был критикуем и «судим» ими. Перечень проблем, по которым Ленин ведет спор с «нашими Сухановыми», исключает предположение, что среди них Ленин имел в виду Сталина. Среди таких критиков и «судей» одно из первых мест принадлежало в это время Троцкому.

«Нашим Сухановым», считал Ленин, «совершенно чужда мысль о том, что при общей закономерности развития во всей всемирной истории нисколько не исключаются, а, напротив, предполагаются отдельные полосы развития, представляющие своеобразие либо формы, либо порядка этого развития», им «и не снится, что иначе вообще могут делаться революции»; Считается, что Ленин в данном случае полемизирует именно с Н. Сухановым, бывшим видным меньшевиком, по поводу его книги «Записки о революции», а также вообще с меньшевиками и западноевропейскими социал-демократами («героями II Интернационала») по вопросу о закономерности и перспективах социалистической революции в России 52 . Конечно, и с ними тоже, но, судя по всему, не только с ними.

Выяснить, кому еще адресовались ленинские возражения, позволяет текст самой статьи, в которой не раз встречается выражение «наши Сухановы». Что значит «наши»? Такая форма по точному смыслу слов проводит четкую грань между «нашими» и «ненашими» Сухановыми. Если «Сухановы» — это меньшевики, то возникает вопрос: как понять выражение «наши меньшевики»? Меньшевики либо находились в эмиграции, либо отошли от активной политической деятельности, либо продолжали подпольную антисоветскую работу, либо сидели в тюрьмах. Вряд ли Ленину важно было дискутировать с ними, если учесть, что он в это время предлагал использовать в отношении меньшевиков метод репрессий*. Те ли меньшевики имелись в виду, которые отошли от активной политической работы, сохранив верность своим политическим взглядам, и сотрудничали с Советской властью? Это возможно. Ведь Н. Суханов относился именно к этой категории. Убедить их в правильности проводимой большевиками политики — в этом был смысл, на это можно было тратить силы. Но в статье Ленин не только убеждает, он ведет дискуссию. Так ли ему важно было дискутировать с этой частью меньшевиков? Они уже не могли активно влиять на политическую жизнь страны или отказались от этих планов. Ленин давно прекратил с ними спор по поводу социалистической революции в России, который невозможно было выиграть словопрением. Точку в нем могла поставить только практика. Не из-за них Ленин стал диктовать этот текст, не для них предназначал свои аргументы.

Определяя политическую позицию «наших Сухановых», Ленин писал, что «социал-демократы» (значит, и российские меньшевики) стоят правее «наших Сухановых» 53 . Следовательно, «наши Сухановы» ближе к большевикам, чем меньшевики! Этого нельзя сказать о меньшевиках, даже отказавшихся от политической борьбы и сотрудничавших с Советской властью, но идейно не разоружившихся. Кто же был ближе? Только те меньшевики, которые вступили в РКП (б), но так и не стали настоящими большевиками. Многих из них исключили в ходе чистки партии в 1921 г., но часть бывших меньшевиков осталась в РКП(б), пройдя через чистку. Не их ли имел в виду Ленин? Это возможно. Но скорее Ленин имел в виду не целый слой в партии, а каких-то известных ему деятелей, выражавших настроения и взгляды, близкие к меньшевистским, но политически более «левые». Известно, что после перехода к НЭПу и в условиях поражения революционных выступлений в других странах у части членов РКП(б) усилились пессимистические настроения относительно перспектив социалистической революции, что сближало их с меньшевиками. На XI съезде из 520 делегатов с решающим голосом 87 были выходцами из других партий, в том числе 46 бывших меньшевиков 54 , а на XII съезде из 408 делегатов с решающим голосом процент выходцев из других партий составлял 14,7%, из которых 55% — бывшие меньшевики 55 . Таким образом, примерно 8—9% делегатов с решающим голосом на этих съездах были бывшие меньшевики. Троцкий был среди них не последним. В кризисный момент развития революции задача укрепления веры и сознания того, что дело, начатое в октябре 1917 г., не обречено на неудачу, что трудности, стоящие перед революцией, преодолимы, была актуальной для этих «наших» меньшевиков. В этом надо было убеждать тех, кто, даже среди большевиков, недооценивал возможности российского крестьянства в социалистической революции, кто не понял, что НЭП есть тактический маневр, позволяющий обеспечить победу социализма над капитализмом в советских республиках, а оценивал его как «эволюцию», «перерождение», «термидор». Тех, кто предлагал НЭП экономический дополнить НЭПом политическим. Тех, кто судьбу российской социалистической революции связывал исключительно с победой мировой пролетарской революции. С ними можно было спорить, их нужно было постараться переубедить. Поэтому у Ленина было достаточно оснований тратить на них свое время и силы, нарабатывать дополнительные аргументы для ведения дискуссии и политической борьбы с такими настроениями и взглядами. Вот в отношении с ними нужна была дискуссия, как с товарищами по партии. В 1921—1922 гг. Ленин не раз оспаривал их взгляды и оценки. Видимо, их он и назвал «нашими Сухановыми».

В руководстве партии такие настроения и взгляды тоже имели место. Их открыто демонстрировал Троцкий, который мог оказывать реальное влияние на партию и ее политический курс. Возможно, именно о нем думал Ленин в первую очередь, диктуя «записки о Н. Суханове»**. Во всяком случае среди тех, кого Ленин мог иметь в виду, Троцкий быт самой известной и крупной политической фигурой. К Троцкому вполне могли относиться ленинские упреки в нетворческом отношении к марксизму, в недопущение мысли о возможном отличии форм и порядка развития от схем, создававшихся применительно к условиям западноевропейских стран, в боязни (или неумении) «отступать от немецких образцов», в «рабской подражательности прошлому», в «понимании марксизма до невозможной степени педантски», в непонимании «решающего в марксизме. именно его революционной диалектики», а также в непонимании и игнорировании указания Маркса о желательности соединения рабочего движения с крестьянской революцией, «могущей создать революционную обстановку». Ленин называет «бесконечно шаблонным» положение, которое не раз звучало в выступлениях Троцкого, о том, что «мы не доросли до социализма, что у нас нет. объективных экономических предпосылок для социализма» 56 . Его публичные заявления Ленин не мог оставлять без ответа.

Эта критика Ленина могла быть ответом на недавнее крупное публичное выступление Троцкого на IV конгрессе Коминтерна, в котором он, как было показано выше, отстаивая свою прежнюю схему, ставил российскую социалистическую революцию в полную зависимость от мировой и рисовал перспективу, которая, по сути, мало чем отличается от меньшевистской 57 . Разница у Троцкого и меньшевиков в том, что меньшевики не верили в близость революции, спасающей Советскую Россию, а Троцкий допускал возможность новой революции в ближайшее время, но не видел никаких перспектив у российской революции в случае, если мировая революции задержится. Конечно, Троцкий левее меньшевиков, как и «наши Сухановы», в оценке Ленина. «Знаменатель» же у них общий — и у Троцкого, и у «наших Сухановых», и у меньшевиков, и у «героев II Интернационала» — отрицание у российской революции необходимый для победы внутренних сил.

В центре внимания последних писем, записок и статей Ленина («О кооперации», «О нашей революции», «Лучше меньше, да лучше») находится прежде всего вопрос оценки перспектив социалистической революции. Все намеченные им реформы имеют смысл только при положительном ответе на вопрос о перспективах «нашей революции». В «статье» «О нашей революции» Ленин писал: «Нам наши противники не раз говорили, что мы предпринимаем безрассудное дело насаждения социализма в недостаточно культурной стране. Но они ошибались в том, что мы начали не с того конца, как намечалось по теории (всяких педантов), и что у нас политический и социальный переворот оказался предшественником тому культурному перевороту, той культурной революции, перед лицом которой мы все-таки теперь стоим» 58 . Уверенность в успешном построении социализма неоднократно высказана Лениным в «статье» «О кооперации». «При условии полного кооперирования мы бы уже (курсив наш. — B.C.) стояли обеими ногами на социалистической почве» 59 . Трудно реализуемое, но не невозможное условие. Завершая свою последнюю работу «Лучше меньше, да лучше», Ленин развивает аргументацию, которая направлена против оценок Троцкого перспектив социалистической революции в нашей стране.

Известно, что Ленин и Троцкий по-разному смотрели на трудности, с которыми столкнулась революция. Троцкий считал их проявлением органической слабости изолированной пролетарской революции, поэтому их нельзя преодолеть, опираясь на ее внутренние силы. Ленин, как диалектик, считал, что трудности в революции неизбежны, что революция, преодолевая трудности, развивается. В статье «Лучше меньше, да лучше» он писал: «Наш теперешний быт соединяет в себе в поразительной степени черты отчаянно смелого с робостью мысли перед самыми мельчайшими изменениями.

Я думаю, что иначе и не бывало ни при одной действительно великой революции, потому что действительно великие революции рождаются из противоречий между старым, между направленным на разработку старого и абстрактнейшим стремлением к новому, которое должно быть так ново, чтобы ни одного грана старины в нем не было.

И чем круче эта революция, тем дольше будет длиться то время, когда целый ряд таких противоречий будет держаться» 60 .

Расхождения с Троцким в этом главном политическом и теоретическом вопросе у Ленина в течение 1921 — 1922 гг. нарастали все больше и больше, достигнув к концу политической деятельности Ленина максимальной дистанции. Эти разногласия предвосхищали борьбу по принципиальным вопросам теории и практики социалистического строительства в СССР, развернувшуюся в последующие годы.

* Красноречиво о позиции Ленина в этом вопросе говорят его письма Д.И. Курскому (20 февраля 1922 г.) «О задачах наркомюста в условиях новой экономической политики», письмо в Политбюро (22 февраля 1922 г.) о гражданском кодексе РСФСР, письмо Молотову (23 февраля 1922 г.) в связи с делом Рамзина (февраль 1922 г.), с делом Рожкова (декабрь 1922 г.) (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 396-403; Т. 54. С. 319-320).

** Меньшевизм Троцкого, не только прошлый, но и нынешний, не был ни секретом, ни запретной темой в это время. Ярославский, вспоминая о своей последней беседе с Лениным 14 декабря 1922 г. (Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 471), рассказывал, что Ленин спросил у него: «А какие у Вас отношения с Троцким? Не было ли у Вас с ним столкновений когда-нибудь резких?» Получив утвердительный ответ, Ленин проявил большой интерес к ним. «Я рассказал Ильичу, — продолжает Ярославский, — как однажды напомнил Троцкому о его меньшевистском прошлом». Выслушав, Ленин заявил: «Да Вы же его меньшевиком назвали, ха-ха-ха! Этого он Вам никогда не простит! Нет, Троцкий таких вещей не забывает» (Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 189). Ленин оказался прав. Ярославский был, пожалуй, вторым после Сталина человеком, на которого Троцкий излил позднее потоки брани.

ПРАКТИЧЕСКИЕ МЕРЫ ПО УКРЕПЛЕНИЮ СИСТЕМЫ ВЛАСТИ

Противоположны взгляды Ленина и Троцкого и на реорганизацию ЦК партии. Ленин высказывает удовлетворение тем, что все сколь-либо важные вопросы внешней и внутренней политики, хозяйственного строительства рассматриваются в Политбюро. Троцкий возмущался этой практикой. Ленин предлагает не сокращать поток идущих через ЦК важных дел, а увеличить число членов ЦКК (в первоначальном варианте — членов ЦК) и привлечь их к работе в ЦК, чтобы обеспечить хорошую подготовку вопросов к заседаниям Политбюро и повысить эффективность его работы 61 . Троцкий протестовал против этих планов. Он считал, что ЦК не в состоянии справиться с этим потоком и обеспечить своевременное и квалифицированное решение вопросов. Выход он видел в радикальном сокращении объема работы за счет передачи вопросов текущей экономической политики в руки объединенного Госплана — ВСНХ. Сокращение объемов работы позволит сократить численность ЦК. С этим связано предложение Троцкого (январь 1923 г.) уменьшить ЦК до состава Политбюро, Оргбюро и Секретариата с добавлением нескольких крупных хозяйственников 62 .

В последних письмах, записках и статьях Ленин развил свои направленные против Троцкого предложения о способах взаимодействия, взаимосвязи партийного и советского государственного аппаратов в целях усиления системы диктатуры пролетариата. Ленин считал, что «гибкое соединение советского с партийным. является источником чрезвычайной силы в нашей политике», и предлагал применить эту практику «ко всему нашему государственному аппарату», считая, «что такое соединение является единственным залогом успешной работы». На этот раз в центре его внимания стали вопросы соединения, по сути своей определенного слияния государственного и партийного аппаратов с помощью объединения реформированных ЦКК и РКИ. «Всякие сомнения на этот счет вылезают из самых пыльных углов нашего госаппарата и что на них следует отвечать только одним — насмешкой» 63 . Это замечание традиционная историография относит обычно на счет Сталина, хотя оно с большим основанием может быть отнесено к Троцкому и его сторонникам. Ведь именно Троцкий решительно выступал против сближения партийного и государственного аппаратов. Пометы на «Предложениях Секретариата о распределении функций между Пленумом ЦК, Политбюро, Оргбюро и Секретариатом ЦК» зафиксировали его мнение: «Поскольку партия чересчур сливается с государством, постольку контрольные] ком[иссии] перенимают партийно-политические функции» (курсив наш. — В.С.) 64 .

Партия чересчур сливается с государством — такова оценка Троцкого, которой соответствовало предложение ослабить эту связь. Партия еще недостаточно соединена, слита с государством, поэтому это соединение и слияние надо проводить безотлагательно и систематически — такова оценка Ленина. Ясно, что перед нами две противостоящие позиции. Объективно ленинская аргументация и в этом вопросе направлена против Троцкого.

Ленин считал, что в данный момент это соединение, слияние должно произойти по линии ЦКК — РКИ (в первоначальном варианте: ЦК — РКИ). Троцкий был давним оппонентом Ленина в вопросах о судьбе РКИ. 18 декабря 1922 г. он писал Ленину, что считает само существование РКИ ненужным: «В условиях рыночного хозяйства «рабоче-крестьянская инспекция» есть абсолютнейшая и безусловнейшая чепуха» 65 . Несколько дней спустя. 24 декабря, в письме членам Политбюро Троцкий выступил против «совершенно фантастических и романтических функций Рабкрина и необходимой замены их правильно поставленной государственно-хозяйственной бухгалтерией и соответствующим контролем» 66 . В письме в ЦК от 20 января 1923 г. он еще раз подтвердил свою позицию 67 . Как ответ на эти высказывания Троцкого выглядит заявление Ленина, сделанное в самом начале статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин», завершенной как раз 23 января 1923 г.: «Я думаю, что те товарищи, которые» отрицают «пользу или надобность Рабкрина, неправы» 68 .

Видное место в полемике Ленина и Троцкого занимал вопрос о подготовке кадров для реорганизуемого аппарата. Ленин предлагал сочетать учебу с работой 69 , а Троцкий считал, что сочетать их нельзя. В статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин, отвечая на возражения, что будто бы из предлагаемого преобразования получится один хаос («члены ЦКК будут слоняться по всем учреждениям, не зная, куда, зачем и к кому им обратиться, внося всюду дезорганизацию, отрывая служащих от их текущей работы, и т.д. и т.п.»), говорил, что такое опасение беспочвенно, так как все зависит от того, как организовать их работу и какие задачи поставить перед ними 70 . Эта же мысль высказана и в статье «Лучше меньше, да лучше» 71 .

Надеялся ли Ленин новыми и старыми аргументами переубедить Троцкого? Вряд ли. Нет ни малейших оснований думать, что Ленин был так наивен: они придерживались совершенно разных взглядов на вопросы управления государством, их разногласия носили системный характер. Для кого же тогда должны были служить эти аргументы? Кому адресовались они? Нам представляется, что они адресовались в первую очередь сторонникам Ленина, которым предстояло вести борьбу с Троцким и его окружением.

УПРАВЛЕНИЕ ХОЗЯЙСТВОМ

Выше было показано, что такую же антитроцкистскую направленность имеют и ленинские записки «О придании законодательных функций Госплану», «статья» «О кооперации» и заключительная часть статьи «Лучше меньше, да лучше». В них Ленин на домогательство Троцкого полномочий экономического диктатора, заявленного уже вполне определенно в письмах в ЦК 24 и 26 декабря 1922 г., ответил решительным «нет», заявив, что «в отношении председательства в Госплане либо особого лица из наших политических вождей, либо председателя Высшего совета народного хозяйства и т.п.» идти навстречу Троцкому нельзя 72 . Поскольку все остальные члены Политбюро поддерживали в этом вопросе Ленина, то, следовательно, свои возражения Ленин мог направлять только ему.

Ленин взял под свою защиту от критики Троцкого руководителей Госплана (Кржижановского, председателя, и Пятакова, его заместителя). Он считал, что в Кржижановском (мягкий человек, знающий, опытный и уважаемый специалист, способный привлекать людей) и Пятакове (жесткий, умелый администратор) имеется сочетание таких качеств, которые, «безусловно, необходимы для правильного функционирования государственных учреждений». Таким набором качеств Троцкий явно не обладал. А чтобы внести полную ясность в этот вопрос, не указывая персонально на Троцкого, Ленин говорит о подчиненном значении качества администратора в руководстве Госпланом и добавляет: «Соединение этих двух качеств в одном лице вряд ли будет встречаться и вряд ли будет необходимо» 73 . В исторической литературе заявление Ленина о том, что он замечал «у некоторых наших товарищей, способных влиять на направление государственных дел решающим образом, преувеличение административной стороны», направлено против Сталина. Однако если рассматривать эту фразу в контексте данного документа и той борьбы, которая происходила в ЦК партии, то станет ясным, что она направлена против Троцкого, а не Сталина.

Получается так, что на должность председателя Госплана Троцкий никак не подходит, а подходящий заместитель уже есть. Таким образом, Ленин развивает систему аргументов, с помощью которой можно блокировать попытки Троцкого стать экономическим диктатором. Поэтому можно сказать, что мысль о том, что Троцкий не подходит для руководства Госпланом, проходит красной нитью через весь ленинский текст.

Противостояние Ленина Троцкому в вопросах хозяйственной политики и управления народным хозяйством просматривается также в «статье» «О кооперации». Против Троцкого, считавшего, что при переходе к НЭПу плановые начала были слишком ослаблены в пользу рыночных, было направлено заявление Ленина о том, что «мы перегнули палку, переходя к нэпу, не в том отношении, что слишком много места уделили принципу свободной промышленности и торговли, но. в том отношении, что забыли думать о кооперации» 74 . Требованию Троцкого установить отношения между городом и деревней, рабочим классом и крестьянством на основе плана, обеспечивающего приоритет интересов крупной промышленности 75 , Ленин противопоставляет свое предложение и оценку: рыночные отношения в рамках НЭПа и кооперация, позволяющие максимально учесть интересы единоличного мелкотоварного крестьянского хозяйства, упрочить союз рабочих и крестьян и на этой базе развитие экономического базиса социализма 76 . Иначе говоря, против центрального лозунга Троцкого — план, Ленин выдвинул иной лозунг — кооперация. Они знаменовали собой две политики, между которыми надо было выбирать. Поэтому можно сказать, что и «статья» «О кооперации» тоже имеет антитроцкистскую направленность.

Подведем итог. В последних письмах, записках и статьях Ленин противопоставил Троцкому свою программу действий в более завершенном, чем прежде, виде. Программа Троцкого в основных частях может быть сформулирована так: судьба российской революции зависит от успехов мировой пролетарской революции. План развития народного хозяйства как выразитель диктатуры промышленности над селом и пролетариата над крестьянством. Устранение партии от практического управления экономикой. Объединение Госплана и ВСНХ под единым руководством является главной организационной мерой, позволяющей повысить эффективность управления экономикой и, следовательно, продлить время существования советской власти. Троцкий как фигура, способная выполнить функции управления народным хозяйством.

Ленин ответил ему выражением уверенности, что революция обладает внутренними силами, способными обеспечить ей победу, если удастся избежать военного столкновения с капиталистическим миром. Союз рабочего класса с крестьянством — главное условие реализации этих возможностей. Использование рыночных механизмов при укреплении диктатуры пролетариата; кооперация, культурная революция и техническая реконструкция народного хозяйства — средства обеспечения победы социализма над капитализмом внутри страны. Повышение эффективности деятельности партийных и государственных аппаратов — средство решения этих задач.

Все это говорит о том, что Ленин, диктуя свои последние письма и статьи, продолжал свою давнюю полемику с Троцким, и, следовательно, ленинское «Завещание» имело вполне определенную антитроцкистскую политическую заостренность.

§ 3. ПРОТИВОСТОЯНИЕ ДВУХ БЛОКОВ «ЗАВЕЩАНИЯ»

В данном параграфе в трех таблицах мы подытожим результаты наших наблюдений над текстами ленинского «Завещания»*. Представленная в таблицах информация показывает, что все тексты, за исключением письма от 23 декабря 1922 г., имеют значительные проблемы с точки зрения формальных свидетельств ленинского авторства (подпись, регистрация в ленинском секретариате). Однако для большинства из них проблема установления ленинского авторства решается положительно — либо благодаря тому, что они были опубликованы в то время, когда Ленин еще сохранял работоспособность и, в принципе, мог ознакомиться с ними, либо ввиду соответствия политического содержания их ленинским документам и выступлениям, относящимся ко времени, непосредственно предшествующему работе над последними письмами, записками и статьями. Кроме того, все они оказываются взаимно связаны проблематикой, подходами к решению вопросов, оценками и т.д., что может служить дополнительным аргументом в пользу ленинского авторства их.

Этим текстам противостоят другие: «Письмо к съезду», записки «К вопросу о национальностях или об «автономизации»», письма 5 марта, адресованные Троцкому, Сталину, а также Мдивани и др. от 6 марта 1923 г. Принадлежность их Ленину не доказывается ни с помощью формальный атрибутов текстов, ни с помощью других документов того времени — делопроизводственный или политических. Что же касается содержательной стороны, то она дает обильный материал для сомнения в их принадлежности Ленину, более того, делает его авторство настолько маловероятным, что практически исключает его. Во всяком случае пока что нет достаточных оснований принимать указанные тексты в качестве принадлежащих Ленину.

В таблице 1 представлены результаты анализа делопроизводственных особенностей текстов и их содержания, а также свидетельств о работе Ленина над текстами «Завещания». Таблица позволяет ответить на вопрос, достаточно ли оснований, чтобы считать В.И. Ленина автором того или иного текста. В таблице 2 тексты «Завещания», принадлежащие Ленину и ему не принадлежащие, сгруппированы так, чтобы нагляднее представить нарастание аргументации в пользу ленинского авторства по мере перехода от формальных признаков к анализу их содержания. Одновременно выявляется отсутствие такой динамики у текстов другой группы. В таблице 3 показана политическая направленность («заостренность») текстов «Завещания», принадлежащих Ленину и не принадлежащих ему.

Таблица 1. ПРИЗНАКИ ЛЕНИНСКОГО АВТОРСТВА ОТДЕЛЬНЫХ ТЕКСТОВ «ЗАВЕЩАНИЯ»

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *