В каком году был создан приказ общественного призрения

Приказы общественного призрения в первой половине XIX века

В результате министерской реформы 1802 г. приказы общественного призрения были подчинены Хозяйственному департаменту Министерства внутренних дел. Здесь утверждались сметы постройки и ремонта приказных зданий, рассматривались ежегодные отчеты о доходах и расходах приказов и их учреждений. В первой четверти XIX в. было создано 16 новых приказов. Организационная структура приказов в эти годы претерпела ряд изменений. Было сокращено число заседателей до одного от каждого сословия. Согласно указам Сената 1828-1829 гг., заседателями от купечества и крестьян могли избираться дворяне и чиновники [46, т. 6, с. 86]. Все заседатели получали жалованье.

В самом принципе формирования состава приказов таились причины многих неудач в управлении сетью губернских учреждений. Заседатели, выбиравшиеся на 3 года, работали на этом поприще всего 3 недели в году. Кроме того, они, как и председатели приказов — губернаторы, не являлись специалистами ни в области медицины, ни в вопросах просвещения, ни в финансовой деятельности и потому не могли рационально и грамотно руководить подведомственными им учреждениями.

Неэффективность этой модели управления учреждениями общественного призрения стала очевидной уже в первой половине XIX в. История взаимоотношений Министерства внутренних дел с приказами общественного призрения — это бесконечная череда попыток разными способами компенсировать непрофессионализм их руководства.

Так, в 1818 г. к участию в работе приказов были привлечены инспекторы врачебных управ, компетенция которых была ограничена лишь медицинскими вопросами, в обсуждении финансирования медицинских учреждений они не принимали участия [37].

В 1822 г. было решено вводить в состав приказов по одному чиновнику — «непременному члену», сведущему в финансовых вопросах.

С 1833 г. в заседаниях приказов стали присутствовать главные надзиратели богоугодных заведений [46, т. 6, с. 88].

Еще одним способом компенсировать некомпетентность приказов в вопросах здравоохранения была детальная регламентация их деятельности со стороны Министерства внутренних дел. Именно этим объясняется обилие циркуляров и инструкций Канцелярии генерал-штаб-доктора , медицинского и хозяйственного департаментов по вопросам деятельности приказных учреждений. Среди них — штатные расписания учреждений общественного призрения, инструкции о том, кого принимать в больницы и каким образом оплачивать лечение, перечни необходимых лекарственных препаратов и т.д.

Однако в результате жесткой регламентации со стороны министерства местная инициатива была существенно ограничена, а сама система приказов становилась все более косной.

Коллегиальность в принятии решений приказами также была чисто формальной, поскольку губернатор, являясь председателем приказа, фактически единолично принимал решения [24, с. 732].

В XIX столетии деятельность приказов все более начинает носить предпринимательский характер. И это становится важной статьей доходов. В 1810 г. приказы владели 26 суконными фабриками, 11 кирпичными, 1 известковым, 1 свечным заводами. Астраханский приказ имел рыбные промыслы, многие приказы общественного призрения — свои торговые лавки, сдаваемые в аренду [52]. При этом в отношении приказов общественного призрения проводилась льготная налоговая политика.

С 1821 г. в пользу приказов стали поступать все остатки городских доходов для «приращения процентами». Но основным источником доходов приказов становятся кредитные операции — принятие на хранение денежных вкладов и выдача ссуд под залог. Однако расширение кредитных операций и возрастание капиталов при недостаточном надзоре провоцировало «великие злоупотребления», которые были выявлены уже в 1826 г. при проверке счетной части приказов [6, кн. I, ч. 2, с. 403]. К середине XIX в. правительство уже четко сознавало, что приказы «слишком отвлекаются кредитными операциями от прямых своих обязанностей. » [24, с. 740]. В результате в 1859 г. кредитной деятельности приказов был положен конец. Согласно новому порядку, из государственной казны на нужды приказов общественного призрения должны были выделяться пособия в размере 850 тыс. рублей каждому в течение 5 лет начиная с 1861 г. Однако эта сумма со временем была уменьшена.

С прекращением залоговой деятельности плата за лечение в больницах приказов стала важнейшей статьей дохода. Она взыскивалась за месяц вперед без учета реально проведенных в больнице дней. В некоторых больницах пациенты должны были оплачивать и стоимость лекарств.

К 1842 г. в России существовало уже 57 приказов общественного призрения [54, с. 407—447]. Лечебные учреждения доминировали среди прочих заведений приказов, и за полувековой период их сеть охватила практически все регионы Российской империи. По данным Министерства внутренних дел, на 1852 г. в России в системе приказов общественного призрения числилось 542 больницы, 34 дома для умалишенных, 123 богадельни и 10 инвалидных домов, 27 сиротских и воспитательных домов [46, т. 6, с. 634]. В лечебных учреждениях приказов работали 213 врачей и 283 фельдшера. Такое количество медицинских специалистов никак не удовлетворяло реальной потребности в них. Острый недостаток медицинских кадров был серьезным препятствием для деятельности приказных лечебных заведений. Кроме того, направляемые в провинцию Медицинским департаментом врачи часто были искренне возмущены состоянием приказных лечебных заведений и порядками в них и в связи с этим нередко покидали место службы.

В архивных документах сохранилось немало свидетельств того, что городская администрация выражала недовольство по поводу приема врачами в больницу пациентов без достаточных гарантий оплаты их лечения. Врачи в свою очередь писали в вышестоящие инстанции об антисанитарном состоянии больниц, переполненных воинскими чинами и арестантами. Строптивых врачей увольняли, однако конфликтные ситуации вновь повторялись [59, л. 192; 60, л. 86].

Для решения кадровых проблем Министерством внутренних дел в 1853 г. в губернии был направлен циркуляр, в котором гимназистам — пансионерам приказов общественного призрения предлагалось получать высшее медицинское образование за счет приказов. Окончив учебу, стипендиаты приказов обязаны были в течение 10 лет проработать на государственной службе [46, т. 6, с. 216-217]. Для подготовки среднего медицинского персонала при губернских приказных больницах стали создаваться фельдшерские школы, а позднее и повивальные училища, в которые принимались преимущественно воспитанники приказных сиротских домов. В 1861 г. приказам было разрешено принимать в фельдшерские школы также вольноприходящих учеников от 12 до 16 лет. Выпускники распределялись по лечебным учреждениям тех приказов, на средства которых они получали образование.

Количество существовавших приказных фельдшерских школ все же не позволяло решить проблему обеспечения гражданских больниц средним медперсоналом. В середине XIX в. шесть приказных школ выпускали за 1 год всего 251 фельдшера [14, с. 32-41]. При этом качество образования здесь было ниже, чем в военно-фельдшерских школах.

В каком году был создан приказ общественного призрения


Императрица Екатерина II

Приказам предписывалось создавать народные школы, богадельни, больницы, дома для сумасшедших, работные, сиротские дома и надзирать за ними. Согласно закону, деятельность каждого Приказа общественного призрения представляла собой «источник благодеяний несчастным и бедствующим в роде человеческом».

Управлял Приказом под председательством губернатора попечительский совет из шести заседателей от местного сообщества: двух выборных из местных дворян, двух из купцов и мещан, двух выборных из крестьян. Приказы могли приглашать на заседания предводителя дворянства и городского голову. Такая организация Приказов воплощала идею Екатерины II об общественном участии в деле помощи бедным. С 1802 года, после учреждения министерств, Приказы подчинялись Министерству внутренних дел.


Фрагмент из закона «Учреждение о Губерниях», относящийся к деятельности Приказов общественного призрения. 1775

Первыми открылись губернские Приказы в Новгороде (1776), Твери и Ярославле (1778), Владимире, Костроме, Курске и Пскове (1779). В 1780–1782 годах они начали действовать еще в 24 губерниях, включая Санкт-Петербургскую и Московскую. К 1800 году Приказов насчитывалось уже 40, а к 1830 году – 57.

Каждому Приказу отпускалось 15 тыс. руб. из бюджета губернии в качестве начального капитала. Кроме того, Приказы до 1860 года выполняли функцию государственных кредитных учреждений (банков в стране еще не было) и таким образом получали возможность для дополнительного изыскания средств. Помещики, а с 1806 года и купцы, могли получить ссуды под залог недвижимости с уплатой 5-6 процентов годовых. Деньги, полученные Приказами за предоставление ссуд, шли на благотворительность.

Закон разрешал Приказам принимать пожертвования: «Буде же случится, что частный человек, или какое-то общество, или город, или селение захотят установить которое-нибудь из… учреждений… то Приказ общественного призрения не чинит в том никому препятствия». Так возникали заведения, созданные и содержавшиеся на частные средства. С 1846 года в пользу учреждений, подведомственных Приказам, проводились кружечные сборы.

Обязанности Приказов подробно описаны в статье 393 «Учреждения о губерниях». Попечительский совет собирался в период «от 8 января до страстной недели» – между Рождеством и Пасхой. Выборные заседатели решали вопросы приема и реализации пожертвований, подписывали контракты на строительство и ремонт зданий, рассматривали прошения о приеме в заведения, заботились об обеспечении питанием и одеждой их обитателей. Одних (сирот, немощных стариков, заболевших) принимали по личному заявлению, других по рекомендации священника или полицейского, следящего за порядком на вверенной ему территории. Процедура приема в заведения, условия проживания, распорядок дня также регламентировались законом.

Исполнение решений Приказа контролировал попечитель каждого заведения и выполнял персонал под руководством ответственного лица, например штатного доктора. Делопроизводство Приказа по поручению губернатора вел один из сотрудников губернской канцелярии. Деньги Приказа хранились в губернском казначействе «при строгом учете прихода и расхода». Годовые и полугодовые отчеты отправляли министру в Петербург.


Дом призрения ближнего в Ярославле, основанный в 1786 году. Фото начала ХХ века, когда в здании размещалась гимназия

К середине 1830-х годов заведений, построенных на частные средства, было уже полтора десятка. Среди них Дом призрения ближнего в Ярославле (1786), богадельня в Оренбурге (1819), Странноприимный дом в городе Торопце Псковской губернии (1820), больница в Калуге (1826) и другие.

В Доме призрения ближнего в Ярославле воспитывались сироты обоего пола, кроме детей крепостных крестьян. Заведение создали на пожертвования 150 местных жителей, откликнувшихся на призыв генерал-губернатора Алексея Мельгунова. Постройка каменного здания обошлась в 18 тыс. руб. (сейчас – корпус Ярославского университета имени П.Г. Демидова). Содержалось это заведение на проценты с пожертвованных капиталов. Самый большой взнос поступил от владельца кожевенного завода Ивана Кучумова и его семьи – более 23 тыс. руб.


Портрет ярославских деятелей благотворительности – губернатора Алексея Мельгунова и купца Ивана Кучумова. Художник Дмитрий Коренев. 1780-е годы

В Оренбурге богадельня на 25 человек была создана на капитал в 10 тыс. руб., пожертвованный коллежским асессором Шапошниковым (имя неизвестно). Странноприимный дом в Торопце Псковской губернии устроили на средства местного уроженца, петербургского прокурора Нефедьева (имя неизвестно). Благотворитель пожертвовал каменный дом стоимостью 12 тыс. руб. и капитал 50 тыс. руб. «для призрения 24 человек, обремененных старостью, изувеченных и лишенных средств к пропитанию», как было указано в его прошении на имя императора Александра I. В Калуге купец первой гильдии Иван Золотарев пожертвовал для больницы двухэтажный дом и 50 тыс. руб.

Другие публикации:  Ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца гпк рф


Портрет калужского купца-благотворителя Ивана Золотарева. Неизвестный художник. Первая половина XIX века

Количество заведений в ведении Приказов с каждым годом увеличивалось. В 1802 году их было 333 (о числе призреваемых данных нет), в 1833 – 402 (118 738 призреваемых), в 1852 – 827 заведений (235 593 призреваемых). В 1862 году в Приказах числилось 768 благотворительных заведений, в том числе 519 больниц, 44 дома умалишенных, 64 учебно-воспитательных заведения (сиротских и воспитательных домов, училищ, фельдшерских школ), 111 богаделен и инвалидных домов, 30 смирительных и работных домов.

К 1810 году капиталы Приказов составляли 6 млн руб., к 1825 – уже 25 млн руб., к 1834 – 39,5 млн руб. А к 1862 году сумма эта выросла почти до 100 млн руб. Для дополнительного прироста капиталов деньги Приказов хранились в ценных бумагах, как правило, в облигациях Главного общества российских железных дорог под четыре с половиной процента годовых.

Создание Приказов было прогрессивным явлением для эпохи конца XVIII – начала XIX века: социальная и медицинская помощь стала доступной для многих людей из непривилегированных слоев. Однако с 1810-х годов эффективность работы Приказов снижается. Постепенно их деятельность выходит из-под контроля местных заседателей, и управление сосредоточивается в руках чиновников. Приказы бюрократизируются. В результате ревизий, проведенных Министерством внутренних дел в 1826 году, вскрылось воровство Тульском, Курляндском, Гродненском губернских Приказах. Проворовавшиеся чиновники пошли под суд.

Земская реформа 1864 года упразднила Приказы в 34 губерниях, передав заведения под контроль земского и городского общественного управления. В 1901 году Приказы действовали лишь в 15 губерниях Европейской части России, а к 1914 году их число вовсе сократилось до семи. В 1918 году Приказы прекратили существование.

Для дальнейшего чтения:

1. Мушинский К. Устройство общественного призрения в России. СПб., 1862.
2. Подробное обозрение благотворительных действий Приказов общественного призрения // Журнал Министерства внутренних дел. 1856. Ч.ХVI. Кн.3. Отд.2. С.146–162.
3. Максимов Е.Д. Приказы общественного призрения в прошлом и настоящем // Трудовая помощь. 1901. №№9–10.
4. Ульянова Г.Н. Благотворительность в Российской империи. XIX – начало XX века. М., 2005. С.183–192.

В каком году был создан приказ общественного призрения

№02 Февраль 2019

Журнал добавлен в корзину.

ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ НА РУСИ

Ю. ГОДУНСКИЙ, историк.

Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо.
В. О. Ключевский

Благотворительность, меценатство, милосердие, приют — почти забытые в советское время понятия. Только на исходе ХХ столетия они постепенно стали возвращаться в нашу повседневную жизнь. Давняя традиция благотворения и попечения о нуждающихся, проявлявшаяся в дореволюционной России в многообразных формах, после октября 1917 года была предана остракизму и забвению. Большевики смотрели на модель благотворительности как на буржуазный пережиток и средство обмана трудящихся, стремление спрятать свою эксплуататорскую суть за унизительной «помощью бедным» и тем отвлечь их от классовой борьбы. Прошли десятилетия, и жизнь заставила подумать о возрождении благотворительности в современной России. В немалой степени тому способствовали тяжелейшие испытания, выпавшие на долю россиян в так называемое перестроечное время, когда страна переходила к рыночной экономике и рыночным отношениям. Возрождаемая благотворительность еще не встала крепко на ноги. Но тем интереснее заглянуть в ее истоки.

Как утверждает известный русский историк и писатель XIX века М. П. Погодин, в языческой Руси «заботиться о стариках, недужных и больных было первейшей обязанностью и общей добродетелью славян». Правда, тогда благотворительность (никем не организованная да и не называемая так) носила простейший характер родственной или соседской взаимовыручки и заключалась, главным образом, в кормлении, одевании и приюте наименее защищенных членов своей общины — стариков, одиноких женщин, детей.

Путешественники с Запада, посещавшие в те времена земли восточных славян, отмечают в своих записках, что человеколюбие, сострадательность, стремление разделить горе и беду другого были характерны для наших далеких предков задолго до того, как они в 988 году приняли христианство.

С принятием христианства благотворительность в Древней Руси получает особое направление — «нищелюбия». Народ относился к нищим как к людям, причастным святости, с которыми надо делиться своим достоянием. Раскрывая сущность древнерусского благотворения, крупнейший историк начала XIX века В. О. Ключевский пишет: «Человеколюбие у наших предков было то же, что нищелюбие, и любить ближнего значило прежде всего — накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. Древняя Русь, — продолжает Ключевский, — понимала и ценила только личную, непосредственную благотворительность, милостыню, подаваемую из рук в руки, притом «отай», тайком не только от стороннего глаза, но и от собственной «шуйцы» (так в древности называли левую руку. — Прим. авт.).

Древнерусский благотворитель считал такое деяние необходимым условием личного нравственного здоровья, да и церковь рассматривала милостыню как религиозный акт, молитву, крестное знамение, способ загладить свои грехи перед Господом. «В рай входят святой милостыней», «Нищий богатым питается, а богатый нищего молитвою спасается» — так говорили в старину.

В годы становления Киевской Руси благотворительность еще не была государственной обязанностью, оставаясь делом исключительно отдельных нищелюбцев и прежде всего князей, которые, как считалось, обязаны заботиться о благосостоянии вверившихся им людей. Князей оценивали не только по государственным делам, но и по их отношению к бедным, больным и престарелым.

Заметной вехой на пути становления благотворения на Руси стало княжение Владимира Святославича, именуемого в народе Крестителем. Князь-христианин, как пишут летописи, велел всякому нищему и убогому приходить на княжий двор, «брать кушанье и питье, и деньги из казны», а дряхлым и больным посылал телеги, груженные хлебом, мясом, рыбой, «овощем разным», медом в бочках и квасом. Именно при нем были построены первые богадельни, больницы и странноприимные дома. В 996 году он издает устав (то есть закон), по которому поручает призрение надзору патриарха и подчиненных ему церковных структур. На содержание монастырей, церквей и организуемых при них благотворительных учреждений этот же устав определяет «десятину», то есть десятую часть княжеских доходов. Немалые деньги!

Радение о страждущих после Владимира становится предметом внимания последующих русских князей — Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского. Но в годы монгольского нашествия прибежищем для нуждающихся в помощи становится русская православная церковь. Она полностью берет на себя благотворительные функции, пользуясь тем, что татарские ханы (во всяком случае, в первый период своего господства на Руси) уважительно относились к духовенству и освобождали церковь и монастыри от поборов.

И еще долго благотворительность в России была связана с церковью. Внушая людям мысль, что помогать нуждающимся — дело богоугодное, церковь подавала пример такого отношения во времена стихийных бедствий, войн, голода. В неурожайные годы церковь не только спасала голодающих, но по необходимости и давала крестьянам зерно для посева — на этот случай в монастырях хранился своего рода «страховой фонд».

Немалые доходы церквей, монастырей, патриархов и митрополитов предписывалось тратить на прокормление убогих и нищих, поскольку считалось, что «церковное богатство — нищих богатство». При монастырях возникают богадельни, бесплатные больницы и детские приюты. Через церковь, куда передавали свои пожертвования доброхоты, благотворительность осуществлялась вплоть до конца XVII века.

И все же обычай благотворения в форме подаяния милостыни не умалял, а способствовал развитию нищенского промысла и бродяжничества. «Церковные и богадельные люди» стали, по существу, профессиональными нищими, которые населяли целые слободы вокруг церквей и монастырей. Лженищие, всячески избегавшие труда, ходили по миру, увеличивая число праздношатающихся. Выдавая себя за больных и убогих, они «отбирали» тем самым милостыню у истинно нуждающихся. Армия домогающихся подаяния год от года росла.

Впервые заговорил о необходимости создать государственную помощь в России царь Иван Васильевич Грозный. На Стоглавом соборе, который состоялся в 1551 году, он сказал, что в каждом городе должны быть построены богадельни для мужчин и женщин и больницы. Собор, отметивший чрезмерный рост нищенства и тунеядства, высказался за упорядоченность помощи нуждающимся, то есть за организованное призрение. Средства на эти цели должны поступать от частных лиц, а контроль за их расходованием отдавался в руки духовенства и целовальников (так назывались тогда должностные лица).

Решение этого высокого собрания можно считать началом сотрудничества светских и церковных властей в деле помощи страждущим.

И тем не менее нищенство в России оставалось серьезной социальной проблемой и на протяжении всего XVII века. Царские власти пытались справиться с ней, развивая государственную благотворительность. Так, в царствование Алексея Михайловича, в 1649 году, было принято «Соборное уложение», где в свод гражданских законов («Кормчую книгу») вошли статьи об общественном призрении. Создаются специальные приказы, занимающиеся призрением бедных, начинает функционировать приказ, ответственный за строение богаделен. В 1682 году молодой царь Федор Алексеевич строго предписывает собрать в Москве всех нищих, выделить из них действительно нетрудоспособных и поместить в богадельни и госпитали или «раздать» по монастырям, а «здоровым лентяям дать работу».

Решительно взялся за искоренение нищенства Петр I, начав с публикации сурового указа от 30 ноября 1691 года «О забирании нищих, притворяющихся увечными, и о наказании их». «Ленивых прошаков», лукавцев велено было бить батогами и кнутом, водворять к месту жительства, а вновь возвращавшихся к нищенскому промыслу ссылать в дальние сибирские города на каторжные работы. Мера «вразумляющего принуждения» к труду при Петре выглядела как насильственное определение здоровых нищих мужчин для работы в «смирительные дома», а женщин — в «шпингаузы», то есть в прядильные дома.

Указ, датируемый 31 января 1712 года, под страхом жестокого наказания запретил просить милостыню. Особенно непримиримо был настроен Петр к тем, кто ее подавал, считая таких людей «вредными для государства». Нищелюбцам за ослушание назначался штраф — 5 рублей за первое подаяние и 10 за второе.

В петровское время вышло около 20 указов против нищенства. Однако царь прекрасно понимал, что одними репрессиями уничтожить нищенство невозможно. Неслучайно в его царствование появилась программа призрения «сирых и убогих». По примеру европейских стран Петр I велит строить сиротские дома, больницы и дома призрения. Он предписывает помещать неспособных к труду в госпитали, богадельни, выдавать престарелым и инвалидам из казны специальные «кормовые деньги», а состоятельных граждан призывает вкладывать «милостные» средства и продукты непосредственно в богадельни и госпитали. Особенно внимателен царь к изувеченным в войнах солдатам, что вполне объяснимо, если вспомнить активную внешнюю политику Петра I.

Петр пытается вырвать призрение из рук церкви и возложить заботу о нуждающихся на государственные светские структуры: в городах — на губернские и городские магистраты, в деревнях — на помещиков, в свободных землях — на старост или сотских. Центральное управление богоугодными заведениями он сначала сохраняет за Патриаршим и Монастырским приказами, в 1721 году передает его Святейшему Синоду, а в 1724-м — Камер-конторе, то есть финансовому ведомству. Так при Петре I общественное призрение окончательно ушло из ведения духовенства, став предметом государственных забот.

Другие публикации:  Как взыскивают алименты с должника

Проведенные Петром преобразования в сфере благотворительности были глубоки и серьезны, но истребить или как-то уменьшить нищенство ему так и не удалось. Объяснить это можно, скорее всего, тем, что антинищенская политика Петра, заложившего начала государственного общественного призрения, велась преимущественно насильственными средствами и пыталась искоренить следствие, а не причины, его порождавшие.

Много сделала для развития системы государственной благотворительности в России Екатерина II. Начнем рассказ об этом с важнейшего законодательного акта ее правления — «Учреждения для управления губерний Российской империи», подготовленного самой Екатериной и принятого 7 ноября 1775 года. Согласно документу, в каждой губернии были созданы приказы общественного призрения — система государственной помощи, осуществлявшая всю социальную политику в стране. Приказы открывали и брали под контроль народные школы, заведения для умалишенных и неизлечимых больных, госпитали, больницы, богадельни, сиротские и смирительные дома.

В екатерининскую эпоху приказы общественного призрения — органы, не зависящие от губернских инстанций и подчинявшиеся непосредственно верховной власти и Сенату, — были созданы в 40 из 55 губерний. Для учреждений, подконтрольных приказам, была разработана своя система источников финансирования: они получали как государственные средства, так и деньги от благотворителей.

Продолжая борьбу с профессиональным нищенством и бродяжничеством, Екатерина II законодательными актами несколько уменьшила суровость репрессивных мер, применявшихся в петровское время. К нищим стали относиться более гуманно и дифференцированно, на них начинают смотреть не только как на злостных ленивцев, но и как на несчастных жертв неблагоприятных условий существования. Поэтому Екатерина II вместо телесных наказаний, практико вавшихся при Петре I, вводит систему принудительного труда и трудового призрения нищих. В 1775 году появились первые работные дома, находящиеся в ведении полиции, для праздношатающихся или занимающихся нищенским промыслом.

Для исцеления же порочных людей Екатерина повелевает открыть смирительные дома с тяжким полутюремным режимом. Помещаемые в них «буйные ленивцы» и лица «непотребного и невоздержанного жития» были постоянно заняты работой, кроме времени на сон и еду. Ленивых предписывалось принуждать, а непослушных наказывать розгами (не более трех ударов за один проступок) или сажать на хлеб и воду на три дня либо в тюрьму на неделю.

При Екатерине II возникает сеть воспитательных домов для детей-сирот и незаконнорожденных («зазорных») младенцев. В России это стало благотворительной новацией. Первый такой воспитательный дом с госпиталем для бедных рожениц был открыт в 1764 году в Москве как государственное учреждение. Строили этот дом на частные пожертвования (сама Екатерина II выделила из своих средств 100 тысяч рублей и обязалась ежегодно жертвовать еще по 50, а цесаревич Павел — по 20 тысяч). Через шесть лет такой же дом открыли и в Петербурге.

В воспитательные дома принимали подкидышей, детей, рожденных вне брака, а также «законных детей, оставляемых родителями по бедности». Здесь дети росли и получали элементарное общее образование, а с 14-15 лет воспитанников отдавали в обучение ремеслам в мастерские, организованные при самом доме, или же городским ремесленникам. На содержание воспитательных домов шли миллионные суммы.

Появились в екатерининскую эпоху и так называемые сиротские дома, то есть учебные заведения для детей неимущих родителей — купцов, чиновников, канцелярских служащих, мещан и цеховых, — которые «по бедности своей не имели средств устроить детей в какие-либо училища». В сиротские дома принимали мальчиков и девочек в возрасте от 7 до 11 лет. По окончании училища детей распределяли на службу в государственные учреждения, на фабрики, заводы или к разного рода предпринимателям для обучения ремеслам, торговле и прочим полезным занятиям.

При Екатерине II в Москве появились первые всесословные больницы для бедных: Павловская (1764) и Екатерининская с богадельней при ней (1776). В учреждениях, подчиненных приказам общественного призрения, нуждающихся лечили, как правило, бесплатно. В 1779 году в Петербурге, в 1785-м — в Москве, а в 1786-м — в Новгороде открылись дома для душевнобольных. Стремясь предупредить появление новых нищих среди бедного населения, Екатерина распорядилась открывать кредиты и ссудные кассы для испытывающих нужду, а также ремесленные и другие школы, где выходцы из разорившихся семей могли бы получить достойную профессию, чтобы потом самостоятельно зарабатывать на жизнь.

При Екатерине II было положено начало организации «открытого общественного призрения», занимавшегося пенсиями, пособиями, кормовыми деньгами, обеспечением профессией и пр. Оно действовало «вне закрытых благотворительных заведений», то есть гошпиталей, богаделен, инвалидных домов и т.д. Так, например, указ 1781 года обязывал столичный городской магистрат назначить «городского маклера», который должен был раз в неделю вскрывать кру , жки приказа общественного призрения с доброхотными подаяниями и раздавать деньги «бедным, не могущим приобретать работою свое пропитание». Императрица также возлагала на сельские и городские общины и приходы обязанность «прокармливать своих бедных, не допуская их до нищеты».

Лишь во времена правления Екатерины II фактически начались и регулярные взносы жертвователей на строительство благотворительных учреждений, на организацию общественных и частных мест для помощи нуждающимся.

От «нищелюбия» страна постепенно перешла к сравнительно действенным формам и методам складывающейся уже тогда государственной политики социальной помощи сиротам, незаконнорожденным, престарелым, нетрудоспособным, инвалидам и больным.

Дальнейшее развитие системы общественного призрения в России после смерти Екатерины II связано с именем императрицы Марии Федоровны. Указом от 2 мая 1797 года Павел I назначает свою супругу руководительницей всех социальных учреждений. Основанное ею в том же году Ведомство учреждений императрицы Марии преследует «исключительно или преимущественно благотворительные цели» помощи нуждающимся независимо от их сословного происхождения.

Мария Федоровна обнаружила на новом поприще незаурядные организаторские способности. Она умела привлекать к своему делу умных, энергичных, богатых людей. Вверенные ей учреждения процветали и располагали устойчивым финансовым положением — как за счет созданных при них Ссудной и Сохранной казны, так и за счет привлечения частных пожертвований. Неслучайно многие не входящие в Мариинское ведомство благотворительные учреждения, оказавшись в затруднительном материальном положении, обращались с просьбой включить их в ведомство Марии Федоровны. Руководя им чуть более тридцати лет, императрица превратила это ведомство в особую отрасль общественного призрения, народного образования, здравоохранения и социального обеспечения.

При Марии Федоровне и по ее распоряжению строятся новые помещения для сиротских домов и училищ в Петербурге и Москве, открываются благотворительные больницы для бедных, получившие название «Мариинские», наконец, опытные воспитательные дома для глухонемых и слепых детей. Но самыми распространенными благотворительными заведениями, существовавшими до 1917 года, стали заложенные в 1803 году уже вдовствующей императрицей Марией Федоровной вдовьи дома — богадельни для вдов военных и гражданских чиновников. Императрица жертвовала на содержание этих домов огромные личные средства. Ее ведомство курировало и оказывало помощь каждому третьему детскому приюту России.

Слова из завещания Марии Федоровны, приведенные ниже, говорят о многом. Посвятившая себя призрению осиротевших детей, она призывала состоятельных граждан объединить усилия «к сохранению детей, к возбуждению, по мере возможности, чувств материнских, к поданию помощи вдове и сироте, облегчению страждущей нищеты; тогда только мы будем оказывать истинную любовь к ближнему по великому примеру, данному нам Спасителем».

После кончины Марии Федоровны в 1828 году ее ведомство, вплоть до революции, по традиции курировали последующие русские императрицы. К началу XX века в подчинении этого самостоятельного полугосударственного ведомства находилось около 800 учебных и других благотворительных обществ и заведений. В них обучались десятки тысяч детей. В 40 больницах ведомства ежегодно лечились более 40 тысяч больных. В воспитательных домах, приютах и богадельнях находили кров более 60 тысяч человек. Годовой бюджет ведомства к 1900 году достигал 13 миллионов рублей, а финансовое его положение было настолько крепким, что оно смогло в начале XX века субсидировать строительство Вытегорского канала, получившего по имени императрицы название «Мариинская водная система».

Независимо от ведомства, учрежденного императрицей Марией, действовало еще одно крупное благотворительное ведомство, имевшее свои филиалы во многих городах России. Это Императорское Человеколюбивое общество, основанное по инициативе Александра I в 1802 году и взявшее на себя обязанность заботиться об учреждении заведений: «1) для призрения дряхлых, увечных, неизлечимых и вообще к работам неспособных; 2) для доставления неимущим, кои в состоянии работать, приличных упражнений, снабжая их материалами, собирая обработанные ими изделия и сбывая оные в их пользу; 3) для воспитания сирот и детей бедных родителей».

Работу общества регламентировало специально созданное при нем справочное бюро, которое собирало достоверную информацию о действительных размерах бедности, о количестве явно нуждающихся в помощи, о характере необходимой им помощи и о лицах, сделавших из прошений пособий особый промысел. Помимо прочего деятельность бюро «обеспечивала невозможность получения пособий сразу из многих мест без ведома благотворителей, с одной стороны, и получение ее истинно нуждающимися, с другой».

С течением времени функции и возможности Человеколюбивого общества расширялись и в конце XIX — начале XX века оно также превратилось (наряду с Ведомством учреждений императрицы Марии) в некий полугосударственный орган социального призрения и обеспечения, действовавший относительно независимо от властей. В 1912 году в нем насчитывалось 274 благотворительных учреждения. Средства Человеколюбивого общества складывались из частных пожертвований, в том числе императора и его семьи.

Благотворительность представителей царской фамилии в дореволюционной России была знаковым явлением. Царицы, как правило, учреждали благотворительные общества, великие князья и княгини обязательно брали под свое покровительство то или иное богоугодное, благотворительное, учебно-воспитательное или лечебное учреждение.

Подвижничество членов императорской семьи на поприще благотворительности, несомненно, послужило примером для представителей образованной части российского общества. В России действовала разветвленная система частных и сословных благотворительных обществ и заведений. Созданные государственными, общественными, сословными и городскими учреждениями, а также частными лицами, они отличались от двух названных ведомств (императрицы Марии Федоровны и Человеколюбивого общества) тем, что предоставляли помощь, как правило, непосредственно «в своих стенах». Например, сословные общества были основаны на принципах «взаимного вспоможения или самопомощи», когда своеобразные кассы, которые открывали эти общества, служили средством помощи «впавшим в бедность членам кассы, их вдовам и сиротам». Члены этих обществ, принадлежавшие обычно к одному сословию, составляли капитал, собирая ежегодно взносы, предназначенные для оказания финансовой поддержки тем из их среды, кто попал в бедственное положение.

Были и такие благотворительные частные общества, члены которых обычно делали взносы для помощи лицам совершенно посторонним. Иначе говоря, каждая из таких общественных благотворительных организаций подходила к оказанию помощи нуждающимся индивидуально.

Другие публикации:  Картинки каждый человек имеет право

С возникновением в 30-х годах XIX века частной организованной благотворительности заканчивается исключительное господство закрытых заведений как формы социальной помощи.

Государственное призрение в России

Главная > Реферат >История

Государственное призрение в России: становление и развитие (II половина XVII — начало XIX в.) ……………………………………………2

Основные традиции частной и общественной благотворительной деятельности в России (II половина XVIIIначало XX в.) ……………. 9

3. Первые мероприятия советского правительства по созданию новой системы социальной помощи (1918-1920 гг. ………………………….……21

Государственное призрение в России: становление и развитие

Стоглавый Собор (1551 г.) и тенденции в развитии благотворительности на Руси. Особенности церковно-государственного типа социального призрения. Сосредоточение социального призрения в государственных учреждениях с воцарением династии Романовых (1613 г.). Основные направления социального призрения (борьба с нищенством, голодом, проституцией, пьянством и т.п.). Реформы системы социальной помощи в период правления Петра I. Борьба с профессиональным нищенством и укрепление государственной системы социального призрения.

С развитием государственности и становления основных гражданских институтов все больше внимания стало уделяться проблемам развития учреждений общественного призрения. На различных исторических этапах делались попытки реформирования сложившейся систему богоугодных заведений и социальных учреждений.

Особо следует отметить значение Стоглавого Собора (1551 г.), созванного по инициативе Ивана IV (Грозного), на котором кроме собственно церковных вопросов рассматривалось текущее состояние системы общественного призрения в России. Вывод представит елей духовенства был неутешительный:

во-первых, было отмечено масштабное распространение профессионального нищенства и попрошайничества;

во-вторых, работа по решению проблем населения страны и искоренению социальных пороков была признана неудовлетворительной.

По итогам работы Стоглавого Собора было рекомендовано князю обратить особое внимание на формирование эффективной политики борьбы с социальными проблемами и предупреждению негативных явлений. Для этого предлагалось отдать всю презрительную систему (как княжескую, так и церковно-монастырскую) под личную опеку князя и включить в сферу внимания государственных органов управления.

Сосредоточение дела призрения в государственных учреждениях началось после воцарения династии Романовых в 1613 г. Земский сбор 1681 г. (царствование Федора Алексеевича) побуждает правительство подготовить в 1682 г. особый акт, открывающий новые взгляды на общественное призрение.

Но уже в этот период времени появляется необходимость перехода к новой системе общественного призрения. С приходом к власти Петра I и Ивана V, в период их совместного правления в 1682 г., мероприятия по искоренению нищенства и призрения приобретают актуальность. Указом от 30 ноября 1691 г. запрещается нищенствовать по страхом наказания.

Дальнейшее развитие их в более или менее полную систему, получающую во многих частях своих практическое осуществление, относится уже ко второй половине единоличного царствования Петра I. Идея общественного призрения, как отрасли государственного управления, едва зародившаяся в начале царского периода нашей истории, назрела к концу его и требовала, по условиям времени, практического применения.

К концу царского периода истории России зарождается мысль, по которой помощь общества в деле призрения должна быть не только добровольной, но и обязательной. Приведенный выше указ Федора Алексеевича ставит уже вопрос об обязательном участии в призрении монастырей, помещиков, крестьян и т. п. Однако разрешение этих вопросов переходит уже к следующему историческому периоду, когда идея общественного призрения как дела государственного получает крайнее развитие и подавляет частную благотворительность.

Развитие мер общественного призрения в определенную систему принадлежит уже Петру Великому. Им были затронуты все важнейшие и основные вопросы призрения. Он подробно останавливается на необходимости различать нуждающихся по причинам их нужды и определять помощь в соответствии с этой нуждой. Он указывает на предупреждение нищеты как на лучший способ борьбы с ней; выделяет из нуждающихся работоспособных, профессиональных нищих и др. категории их.

Он принимает решительные меры к урегулированию частной благотворительности, определяет организованную помощь общества, устанавливает органы призрения и необходимые для развития дела средства.

В 1700 году Петр I пишет Указ о постройке по всем губерниям богаделен для старых и увечных. В 1706 г. митрополит Иов основал рядом с Новгородом первый в России приют для «зазорных», т.е. незаконнорожденных детей, и император определил на его содержание доходы с нескольких монастырских вотчин.

Позже Петр I повелел учредить в городах госпитали для незаконнорожденных, а затем и общие сиротские дома от магистратов.

Число принимаемых младенцев возрастало, например, в 1724 г. в одной Московской губернской канцелярии их находилось 865 человек в возрасте не старше 8 лет. Под влиянием такого переполнения по отношению к безродным детям состоялось распоряжение, чтобы их раздавать на воспитание с вечным за воспитателями укреплением, а достигших 10 лет — определять в матросы.

Разновременно великий преобразователь России обращал большое внимание и на призрение военных чинов. По отношению к ним были изданы распоряжения в 1716, 1722, 1724 гг. и некоторые другие. По отношению к нищим, способным к труду, Петр I постоянно подтверждал, что их нужно привлечь к работе, а больных и увечных помещать в богадельни.

Все узаконения Петра Великого, в большей части были направлены на то, чтобы создать сознательное отношение к нищенствующим, различать их по нуждам и по причинам нищеты и установить, в зависимости от этих причин, способы и виды призрения.

Император предписывает произвести переписи всех бедных. Относя призрение бедных к обязанностям общества, Петр Великий относился отрицательно к древнейшей форме благотворительности — к безразборчивой милостыне. В ней он видел зло, с которым нужно бороться: «прошаки Богу противны суть».

Прямым следствием такого воззрения было воспрещение раздавать милостыню отдельным категориям нуждающихся, но не заслуживающих помощи. При этом воспрещалось даже, под опасением штрафа, давать пристанище профессиональным нищим.

На дело призрения были определены и источники финансирования призрения. Средства, получавшиеся от этих источников были незначительны, но сам факт обособления их, со специальным назначением, указывает на желание организовать дело общественного призрения.

Т.о. заслуга в становлении и развитии государственной системы общественного призрения Петра I может быть представлена следующим образом:

во-первых, он устанавливал деление нуждающихся на категории и виды призрения в соответствии с нуждами этих категорий;

во-вторых, он отрицал безразборную раздачу милостыни, принимая на себя и на государство законодательное упорядочение призрения и поручая выполнение его части организованным общественным силам.

Непосредственно после смерти Петра наступил период законодательного затишья в сфере общественного призрения. Ближайшие его преемники мало заботились о полном проведении мер по призрению во всей их совокупности и лишь повторяли и усиливали указы о жестоких наказаниях нищенствующих. По некоторым отраслям призрения произошло даже заметное ухудшение состояния общественного призрения.

При преемниках Петра I и до издания «учреждения о губерниях»
(7 ноября 1775 г.) заведование призрением лежало на Сенате, без определения которого никто не мог быть помещен в богадельню или иное социальное учреждение. До этого же времени в области призрения правительство придерживалось законов Петра Великого.

Екатерина II первые годы своего царствования также следовала им, значительно смягчив, однако, петровскую карательную систему отношения к нищим. В это время ею были:

приняты меры к учреждению в каждой из 26 епархий по одной богадельне;

составлены правила об устройстве безумных;

предписано не пропускать нищих через городские заставы;

подтверждены запрещение уличного нищенства, распоряжения о призрении нуждающихся в тех селениях, в которых они «положены в подушный оклад», и об обязанностях помещиков и дворцовых управлений «кормить своих бедных и не допускать их бродить», о высылке из Москвы праздношатающихся;

принято постановление об учреждении Вдовьей ссудной и сохранной казны.

Крупнейшим делом периода царствования Екатерины Великой было учреждение двух заведений для призрения незаконнорожденных детей. Так, в 1763 г. основан в Москве Воспитательный дом. Создание этих домов, равно как принятие и других указанных выше мер, служило лишь к развитию и упрочению системы призрения.

Крупнейшая организационная мера Екатерины II, заключающаяся в создании ею целой сети специальных учреждений под названием «Приказы общественного призрения», открытых в сорока губерниях на основании «учреждения о губерниях» (1775 г.).

По этому закону «приказу общественного призрения» поручается попечение и надзор за:

1) народными школами;

2) сиротскими домами для призрения и воспитания сирот мужского и женского пола;

3) госпиталями, больницами;

4) за богадельнями для убогих, увечных и престарелых;

5) за особыми домами для неизлечимо больных;

6) за работными домами;

7) за смирительными домами.

Т.о., законодательным актом от 7 ноября 1775 г. «Учреждения для управления губерний Всероссийской Империи» была заложена основа государственной системы общественного призрения. Законодательство Екатерины II переориентировало призрительную деятельность от земского общественного принципа (помощь бедным, оказываемая земскими людьми на общественные средства) в сторону централизации на государственной бюрократической основе (призрением занимались чиновники полиции и приказов).

С 1776 по 1787 год приказы общественного призрения существовали только в 22 губерниях из 51. Приказная система просуществовала более 80 лет и была ликвидирована в ходе реформ 60—70 гг. XIX века.

Переход общественного призрения под юрисдикцию Министерства внутренних дел привел поиск его финансирования к организационным формам. К ним можно отнести такие как разрешение на ведение хозяйственных и имущественных операций (сдача внаем лавок, домов, кузниц, садов, мельниц, огородов и т. п., поощрение распилки бревен, разрешение продажи игральных карт, открытие суконных фабрик).

Т. о, приказы общественного призрения увеличивали свои капиталы не только за счет доходов губерний, но и банковских операций, частных пожертвований и в результате ведения самостоятельной хозяйственной деятельности.

В этот же период начинает оформляться и организационная структура общественного призрения. Приказы общественного призрения управлялись коллегиально, но председательствовал непосредственно губернатор. В состав правления входили заседатели Совместного Суда, по одному из каждого сословия (дворянства, купечества, поселян).

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *