Судебная практика гарнизонных военных судов

Обзор судебной практики гарнизонных военных судов Московского окружного военного суда по гражданским делам за первое полугодие 2013 года

Обзор судебной практики гарнизонных военных судов Московского окружного военного суда по гражданским делам за первое полугодие 2013 года

В настоящем обзоре приводятся примеры правоприменительной практики, представляющие интерес для судей и которые могут быть учтены при разрешении в судах конкретных дел.

Прекращение выплаты надбавки за особые условия службы с 1 января 2012 года в размере 200 процентов оклада по воинской должности военнослужащим военной автомобильной инспекции Министерства обороны Российской Федерации признано судом правомерным.

Военнослужащий 00 военной автомобильной инспекции лейтенант С., полагая, что ему с 1 января 2012 года необоснованно прекратили выплату надбавки за особые условия военной службы в размере 200 процентов оклада по воинской должности, установленной для военнослужащих, проходящих военную службу в военной автомобильной инспекции, приказом Министра обороны Российской Федерации от 7 октября 2009 года N 1085 обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать руководителя ФКУ «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» произвести перерасчет ему денежного довольствия с учетом указанной надбавки. В обоснование своего заявления он указал, что данный приказ МО РФ не отменен и подлежит исполнению.

Решением Смоленского гарнизонного военного суда в удовлетворении требований заявителя отказано по следующим основаниям.

С 1 января 2012 г. денежное довольствие военнослужащих и отдельные выплаты военнослужащим устанавливаются Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее — Закон).

Пунктом 18 статьи 2 Закона предусмотрено, что правила выплаты ежемесячной надбавки за особые условия военной службы (далее — надбавка) определяются Правительством Российской Федерации в зависимости от условий прохождения военной службы соответствующими категориями военнослужащих.

Во исполнение указанных положений закона Правительством Российской Федерации издано постановление от 21 декабря 2011 г. N 1073, утвердившее Правила выплаты ежемесячной надбавки за особые условия военной службы военнослужащим, проходящим военную службу по контракту (далее — Правила), которые не предусматривают выплату надбавки военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в ВАИ, в том числе территориальных инспекциях, но определяют, что в случае если специфика военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах требует исполнения обязанностей военной службы в особых условиях, не предусмотренных Правилами, надбавка может устанавливаться в размере до 50 процентов оклада по воинской должности по перечням, утверждаемым руководителем соответствующего государственного органа.

Вместе с тем перечня воинских должностей, при замещении которых военнослужащим Министерства обороны Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в ВАИ, устанавливается ежемесячная надбавка в соответствии с Законом и Правилами, Министром обороны не утверждалось.

При таких данных суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для выплаты заявителю надбавки с 1 января 2012 г. не имеется.

Кроме того, поскольку частью 4 статьи 6 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» предусмотрено, что со дня вступления его в законную силу законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и установления им отдельных выплат применяются в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону, то приказ Министра обороны от 7 октября 2009 г. N 1085, устанавливающий выплату военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в ВАИ, надбавки в размере 200 процентов оклада по воинской должности, с 1 января 2012 г. применению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционной жалобе заявителя, согласился с выводами суда первой инстанции.

В выслугу лет военнослужащих для выплаты единовременного пособия при увольнении с военной службы засчитываются в календарном исчислении периоды военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации.

К., полагая, что при увольнении с военной службы ей необоснованно выплатили единовременное пособие в меньшем, чем предусмотрено действующим законодательством, размере и не засчитали в срок военной службы для выплаты указанного пособия время обучения до поступления на военную службу в гражданском высшем образовательном учреждении из расчета один год учебы за шесть месяцев военной службы, обратилась в суд с заявлением, в котором просила восстановить ее нарушенные права.

Наро-Фоминским гарнизонным военным судом требования заявителя были удовлетворены частично. При этом суд возложил на начальника госпиталя, в котором заявитель проходила военную службу, обязанность об установлении выплаты К. единовременного пособия при увольнении с военной службы в размере 7 окладов денежного содержания, как имеющей общую продолжительность военной службы более 20 лет.

Удовлетворяя требование заявителя о возложении на должностных лиц обязанности по перерасчету выслуги лет и о выплате единовременного пособия при увольнении и с военной службы в размере 7 окладов денежного содержания, суд первой инстанции сослался на пункт 2 постановления Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. N 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации» (далее — постановление Правительства РФ N 941).

В соответствии с этим пунктом постановления Правительства РФ подлежит зачету в выслугу лет для назначения пенсий офицерам, определенным на военную службу из запаса с учетом полученной в гражданском образовательном учреждении специальности, а также определенным на военную службу при указанном условии офицерам-женщинам, не состоявшим в запасе, время обучения их до определения на военную службу в гражданских высших образовательных учреждениях либо в средних специальных образовательных учреждениях, в которых имелись циклы или отделения военной подготовки, в пределах до пяти лет из расчета один год учебы за шесть месяцев.

В соответствии с частью 3 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которого составляет менее 20 лет, при увольнении с военной службы выплачивается единовременное пособие в размере двух окладов денежного содержания, а военнослужащему, общая продолжительность военной службы которого составляет 20 лет и более, выплачивается единовременное пособие в размере семи окладов денежного содержания.

Вместе с тем, при принятии решения суд первой инстанции не учел, что определение порядка выплаты единовременного пособия при увольнении военнослужащего с военной службы в силу части 18 статьи 3 указанного Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» отнесено к компетенции федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба.

Разработанный в соответствии с указанным Федеральным законом Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержден приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года N 2700 (далее — Порядок).

Согласно пункту 143 Порядка в выслугу лет военнослужащих для выплаты пособия засчитываются в календарном исчислении периоды военной службы, указанные в пункте 1 постановления Правительства РФ N 941, а не в пункте 2 этого постановления, на который ошибочно сослался суд первой инстанции, применив тем самым норму права, не подлежащую применения к спорным правоотношениям.

Пунктом 1 постановления Правительства РФ N 941 установлено, что в выслугу лет для назначения пенсий после увольнения со службы офицерам засчитывается, в частности, военная служба (в том числе по призыву) в Вооруженных Силах Российской Федерации, бывшего Союза ССР и в Объединенных Вооруженных Силах Содружества Независимых Государств. При этом данный пункт не предусматривает возможность зачета в выслугу лет для выплаты пособия времени обучения военнослужащих до определения на военную службу в гражданских высших образовательных учреждениях, в которых имелись циклы или отделения военной подготовки.

Поэтому указание в оспариваемом заявителем приказе начальника госпиталя, что общая продолжительность военной службы К. составляет 18 лет 9 месяцев имеет правовое значение только для выплаты единовременного пособия при увольнении с военной службы.

При таких данных обжалуемое решение суда в части удовлетворения требований Кравченко в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильным применения норм материального права в этой части судом апелляционной инстанции было отменено и принято новое об отказе в удовлетворении данных требований заявителя.

Военнослужащие внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, проходящие военную службу по контракту в военно-учебных заведениях Министерства обороны Российской Федерации, подлежат обеспечению денежным довольствием в порядке и размерах, установленных для военнослужащих внутренних войск.

Начальником Военного университета Министерства обороны Российской Федерации М., являющемуся военнослужащим внутренних войск МВД России и проходящему военную службу в университете в должности преподавателя, было оказано в выплате материальной помощи за 2012 год в размере пяти окладов, как военнослужащему внутренних войск МВД России.

Эти действия должностного лица М. оспорил в суде.

Отказывая М. в удовлетворении заявления, гарнизонный военный суд пришел к выводу о том, что при начислении денежного довольствия военнослужащим внутренних войск МВД России, которые занимают воинские должности в учебных заведениях Министерства обороны Российской Федерации, необходимо руководствоваться нормативными актами Министерства обороны Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 15 Федерального закона от 06 февраля 1997 года N 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел РФ» комплектование внутренних войск осуществляется путем поступления на военную службу по контракту. Статус военнослужащих внутренних войск, порядок прохождения ими военной службы, увольнения с военной службы и пенсионного обеспечения определяются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ст. 50 вышеназванного Закона и п. 63 ст. 12 Положения о Министерстве внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 01 марта 2011 года N 248, финансирование расходов на обеспечение деятельности внутренних войск МВД России осуществляется за счет средств, предусмотренных в федеральном бюджете для Министерства внутренних дел РФ, которое осуществляет функции главного распорядителя бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач.

Пунктом 27 статьи 8 Положения о главном командовании внутренних войск Министерства внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 03 марта 1999 года N 281, определено, что Главное командование вносит в Министерство внутренних дел РФ и Министерство финансов РФ предложения о размере бюджетных ассигнований федерального бюджета на содержание внутренних войск, осуществляет истребование бюджетных ассигнований, а также финансирование внутренних войск.

Из п. 2 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодной материальной помощи, утвержденных постановлением Правительства РФ от 05 декабря 2011 года N 993 и п. 3 Приказа МВД России от 19 декабря 2011 года N 1265 «О порядке обращения военнослужащих внутренних войск МВД России, проходящих военную службу по контракту, за материальной помощью и ее размерах» следует, что выплата материальной помощи производится в пределах бюджетных ассигнований, выделенных из федерального бюджета на денежное довольствие военнослужащих внутренних войск МВД России. При этом согласно подпункту 1.2 пункта 1 этого же приказа военнослужащим внутренних войск МВД России может быть выплачена материальная помощь в размере не более пяти окладов денежного содержания в год на основании их рапортов.

На основании контракта о прохождении военной службы, заключенного М. в сентябре 2008 года, последний обязуется проходить военную службу в кадрах внутренних войск МВД России на период обучения в университете и пять лет военной службы по окончанию обучения, а Министерство внутренних дел РФ обеспечивать соблюдение прав военнослужащего и членов его семьи, включая получение льгот, гарантий и компенсации, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, определяющими статус военнослужащих и порядок прохождения военной службы.

Как усматривается из материалов дела, заявитель приказом Министра внутренних дел РФ от 10 октября 2011 года N 0000 назначен на должность преподавателя кафедры университета.

Пунктом 12, 18-19 Договора о подготовке военнослужащих в военных образовательных учреждениях высшего профессионального образования Министерства обороны Российской Федерации для внутренних войск МВД России от 13 февраля 2003 года N 173/ф/417 установлено, что обеспечение военнослужащих постоянного и переменного состава, содержащихся за счет численности и средств главного командования внутренних войск МВД России (далее Главное командование) в штатах военно-учебных заведений МО РФ, осуществляется через соответствующие довольствующие органы Министерства обороны РФ за счет средств Главного командования.

После доведения в установленном порядке до главных распорядителей бюджетных средств лимитов бюджетных обязательств Главное командование направляет Министерству обороны РФ уточненный перечень должностей военнослужащих, подлежащих содержанию за счет численности и средств Главного командования.

Расчеты за содержание и обучение производятся путем централизованного перечисления денежных средств на лицевой счет Министерства обороны РФ в порядке, установленном Правительством РФ для межведомственных расчетов.

Из п. 3,4 Правил осуществления взаимных расчетов между главными распорядителями средств федерального бюджета по основаниям, предусмотренным законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 18 октября 2004 года N 565, видно, что взаимные расчеты, включая их уточнение, осуществляются на основании составляемых за полугодие, 9 месяцев и за год актов о подтверждении объема взаимных расчетов по обязательствам, предусмотренным законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в пределах ассигнований, выделяемых обеспечивающему главному распорядителю средств на эти цели из федерального бюджета на соответствующий год, путем внесения в установленном порядке изменений в сводную бюджетную роспись федерального бюджета на соответствующий год.

Принятие и исполнение бюджетных обязательств по содержанию и обслуживанию Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, предусмотренных ст. 1 Федерального закона «Об обороне», военных судов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, органов федеральной фельдъегерской связи, подготовке военных кадров и другим видам обеспечения осуществляются за счет ассигнований, полученных на эти цели исполняющим главным распорядителем средств (Министерство обороны РФ) от обеспечивающего главного распорядителя средств (Министерство внутренних дел РФ и Главное командование) в порядке, установленном анализируемыми Правилами, в пределах лимитов бюджетных обязательств и объемов финансирования расходов, доведенных до обеспечивающего главного распорядителя средств.

При таких данных и поскольку заявитель, являясь военнослужащим, проходящим военную службу в кадрах внутренних войск, структурно входящих в Министерство внутренних дел РФ, как на основании контракта о прохождении военной службы, так и на основании вышеприведенных норм права, подлежит обеспечению денежным довольствием за счет средств Главного командования, то есть в порядке и размерах, установленных для военнослужащих внутренних войск МВД России, решение гарнизонного военного суда было признано незаконным и отменено судом апелляционной инстанции с принятием нового решения — об удовлетворении требований заявителя.

При переводе военнослужащего к новому месту прохождения военной службы в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности медицинское освидетельствование военнослужащего и членов его семьи для определения возможности их проживания в указанных местностях проводится военно-врачебной комиссией.

Приказом Министра обороны Российской Федерации от 13 августа 2012 года Я. освобожден от занимаемой воинской должности в воинской части, дислоцированной в г. Габала Азербайджанской Республики и назначен на равную воинскую должность в воинскую часть, дислоцированную в городе Комсомольск-на-Амуре.

Полагая, что перевод к новому месту военной службы нарушает его права, поскольку у его жены имеется заболевание, не позволяющее ей проживать в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, заявитель обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными приказы Министра обороны Российской Федерации от 13 и 15 августа 2012 года о назначении на новую воинскую должность и об исключении из списков личного состава воинской части в связи с переводом к новому месту военной службы.

Удовлетворяя заявление Я., Рязанский гарнизонный военный суд в решении сослался на то, что командованием не был соблюден порядок перевода заявителя на равнозначную должность в местность, приравненную к районам Крайнего Севера, поскольку с ним не была проведена беседа о предстоящем переводе, что лишило его возможности сообщить командованию воинской части об имеющемся медицинском противопоказании проживания его жены в вышеуказанных климатических местностях, подтвержденном врачебной комиссией 115 городской поликлиники города Москвы.

Между тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть переведен к новому месту военной службы по служебной необходимости с назначением на равную воинскую должность. Перевод данного военнослужащего к новому месту военной службы с назначением на равную воинскую должность производится без его согласия, за исключением случаев невозможности прохождения им военной службы в местности, куда он переводится в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии, а также при невозможности проживания членов семьи военнослужащего в местности, куда он переводится, в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии.

Каких-либо заявлений о невозможности прохождения им или членами его семьи по медицинским показателям военной службы в каких-либо районах Российской Федерации, а также о необходимости проведения ему или членам его семьи военно-врачебной комиссии для определения возможности прохождения военной службы в районах Крайнего Севера либо приравненных к ним местностях от Я. в связи с предстоящим переводом к новому месту военной службы не поступало. Должность, на которую он был назначен оспариваемым приказом, является равной относительно ранее занимаемой им воинской должности.

Представленная суду Я. и имеющаяся в материалах дела справка, выданная врачебной комиссией 115 городской поликлиникой города Москвы о невозможности проживания его супруги в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не свидетельствует о нарушении командованием порядка перевода заявителя к новому месту военной службы по служебной необходимости. Кроме того, данная справка была выдана супруге заявителя 22 августа 2012 года, то есть уже после состоявшегося приказа о переводе заявителя к новому месту военной службы.

В соответствии с требованиями пунктов 1, 2 и 3 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 25 февраля 2003 года N 123, пунктов 177, 178, 181 и 185 Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы и медицинского освидетельствования в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 20 августа 2003 года N 200, медицинское освидетельствование для определения возможности проживания военнослужащего либо членов его семьи в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям проводится военно-врачебной комиссией, к исключительной компетенции которой и отнесены эти вопросы.

Другие публикации:  Составить договор переуступки

Однако, поскольку заявителем не высказывалось просьб, в том числе и в период производства по данному делу, о проведении такого медицинского освидетельствования, оно в отношении жены Я. военно-врачебной комиссией не проводилось.

При таких данных решение гарнизонного военного суда в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела и неправильным применением норм материального права было отменено судом апелляционной инстанции и принято новое решение об отказе в удовлетворении требований заявителя.

Необеспечение военнослужащего при увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части денежным довольствием повлекло за собой отмену приказа об увольнении и возложение на Министра обороны Российской Федерации обязанности по изданию нового приказа об исключении из списков личного состава с момента обеспечения таким довольствием.

При увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части с 20 ноября 2012 года Г. на момент исключения из списков части не был обеспечен единовременным пособием при увольнении с военной службы. При обращении в суд заявитель просил восстановить его нарушенные права.

Решением Курского гарнизонного военного суда в удовлетворении данного требования заявителя было отказано.

Между тем, в соответствии с п.16 ст. 34 Положения о Порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. N 1237, военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с ним всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Как видно из материалов дела Г. такого согласия не давал. Из материалов дела усматривается, что несмотря на издание приказа об исключении его из списков личного состава воинской части, единовременным пособием при увольнении с военной службы и вещевым довольствием заявитель был обеспечен лишь 22 января 2013 года.

С учетом этого обстоятельства судом апелляционной инстанции решение гарнизонного военного суда было отменено и на Министра обороны Российской Федерации возложена обязанность по изменению в приказе даты исключения Гуляева из списков личного состава воинской части на указанную дату.

Военнослужащий, уволенный с военной службы с оставлением в списках очередников на жилое помещение, обоснованно снят с жилищного учета после с выезда его дочери и внучки из занимаемого жилого помещения на другое место жительства и снятия их с регистрационного учета в этом помещении, поскольку на каждого проживающего в квартире стало приходиться более учетной нормы общей площади жилого помещения.

В 2003 году З. был уволен с военной службы в запас с оставлением в списках нуждающихся в получении жилого помещения. На момент увольнения с военной службы он с составом семьи семь человек проживал в трехкомнатной квартире общей площадью 68,2 кв. метра и состоял на жилищном учете в связи с обеспеченностью общей площадью жилого помещения на каждого члена семьи менее учетной нормы по г. Воронежу. В сентябре 2011 года одна из дочерей заявителя вместе с его внучкой снялись с регистрационного учета в квартире заявителя и зарегистрировались в жилом помещении общей площадью 49,2 кв. метра, принадлежащем на праве собственности мужу дочери.

Решением начальника 3 отдела (г.Воронеж) Федерального государственного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» (далее — 3 отдел) от 27 августа 2012 года З. был снят с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, в связи с утратой им права состоять на жилищном учете.

Решением Воронежского гарнизонного военного суда в удовлетворении требований заявителя с просьбой о признании незаконным указанного решения начальника 3 отдела и восстановлении на жилищном учете было отказано. Судом апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.

При этом суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу о том, что заявитель и члены его семьи в количестве пяти человек с сентября 2011 года после выезда на новое место жительства одной из дочерей заявителя и его внучки и снятия их с регистрационного учета стали обеспечены общей площадью жилого помещения (в квартире площадью 68,2 квадратных метра) на одного члена семьи более учетной нормы, установленной в Воронежской области, в размере 11 квадратных метров. Поэтому принятое начальником 3 отдела решение о снятие заявителя и членов его семьи с учета в качестве нуждающихся в жилом помещении не противоречит требованиям подпункта 2 пункта 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Отказ в предоставлении жилого помещения по избранному месту жительства военнослужащему, проходящему военную службу по контракту и не подлежащему увольнению с военной службы, признан судом обоснованным.

Департаментом жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации в октябре 2012 года подполковнику К., проходящему военную службу в учебном центре Омского филиала военной академии тыла и транспорта в г. Острогожске Воронежской области, была распределена квартира по избранному месту жительства в г. Чехове Московской области. Однако решением начальника 3 отдела (г. Воронеж) ФГУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» в предоставлении этого жилого помещения заявителю было отказано ввиду отсутствия у него права на получение жилья по избранному месту жительства.

В удовлетворении требований заявителя о признании такого решения незаконным и возложении на должностное лицо обязанности повторно рассмотреть вопрос о предоставлении ему и членам семьи указанного жилого помещения вступившим в законную силу решением Воронежского гарнизонного военного суда было отказано.

При этом суд первой инстанции обоснованно руководствовался требованиями пункта 3 статьи 6 Федерального закона «О статусе военнослужащих», согласно которой военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, при увольнении с военной службы имеют право на выбор постоянного места жительства в любом населенном пункте Российской Федерации.

Согласно абзацу 12 пункта 1 статьи 15 того же Закона военнослужащим, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях в соответствии со статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более предоставляются жилые помещения по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 настоящего Федерального закона.

Поскольку на момент принятия решения о предоставлении заявителю жилого помещения по избранному постоянному месту жительства в г. Чехове Московской области К. проходил военную службу в Воронежской области, где он обеспечен служебным жилым помещением и каких-либо данных о том, что он подлежит увольнению с военной службы в материалах дела не имеется, гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу об отсутствии у начальника 3 отдела законных оснований для предоставления заявителю жилого помещения по избранному им после увольнения с военной службы месту жительства.

Заключение брачного договора с установлением режима раздельной собственности на жилое помещение, приобретенное мужем заявителя в период брака, обоснованно признано обстоятельством не влекущим за собой необходимость участия государства в лице Министерства обороны Российской Федерации в обеспечении заявителя и ее детей жилым помещением.

В. с 17 июня 2001 года состояла по месту прохождения военной службы на учете нуждающихся в обеспечении жилым помещением. Состав ее семьи — пять человек (она, муж, сын, две дочери). 8 апреля 2008 года между нею и мужем был заключен брачный договор, согласно которому установлен режим раздельной собственности на имущество, которое уже было нажито в браке, так и на имущество, которое будет приобретено каждым из супругов после заключения брачного договора. 30 апреля 2008 года ее муж приобрел в свою собственность на заемные средства банка жилое помещение — пятикомнатную квартиру общей площадью 103 кв. метра в г. Королеве Московской области. В октябре 2009 года на основании поданного заявителем рапорта решением жилищной комиссии 4 ЦНИИ МО РФ ее муж был снят с жилищного учета.

26 октября 2012 года В. обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать незаконными решение начальника 1 отдела от 22 августа 2012 года в части, касающейся отказа в предоставлении ей по договору социального найма на состав семьи четыре человека (она, сын и две дочери) трехкомнатной квартиры общей площадью 78,59 кв. метра, расположенной в г. Подольске Московской области, а также снятия ее и членов семьи с учета нуждающихся в жилых помещениях.

Решением Московского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении этих требований заявителя было отказано.

При этом суды исходили из следующего.

В соответствии со ст. 55 Жилищного кодекса РФ право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях сохраняется за гражданами до получения ими жилых помещений по договорам социального найма или до выявления предусмотренных статьей 56 настоящего Кодекса оснований снятия их с учета.

Согласно ст. 56 ЖК РФ граждане, наряду с другими основаниями, перечисленными в данной статье Кодекса, снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае утраты ими оснований, дающих им право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Частью 2 ст. 51 ЖК РФ установлено, что при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Как видно из материалов дела, 30 апреля 2008 года муж заявителя приобрел в свою собственность на заемные средства банка жилое помещение — пятикомнатную квартиру общей площадью 103 кв. метра в г. Королеве Московской области.

Поскольку заемные средства на приобретение указанной квартиры были получены в период брака они в силу части 3 статьи 39 Семейного Кодекса Российской Федерации должны относиться к совместному имуществу супругов, а приобретенное на них жилое помещение — являться их общей собственностью.

Однако, добровольно изменив на основании брачного договора от 8 апреля 2008 года установленный законом режим совместной собственности и установив в соответствии с частью 1 статьи 42 Семейного Кодекса Российской Федерации режим раздельной собственности как на имущество, которое было приобретено или будет приобретено супругами во время брака, в том числе и указанной выше квартиры в г. Королеве Московской области, Виноградова совершила тем самым действия, которые в силу части 8 статьи 57 Жилищного Кодекса Российской Федерации привели к уменьшению размера занимаемых жилых помещений и должны учитываться при предоставлении ей жилого помещения по договору социального найма.

Кроме того, как видно из материалов дела, заявитель и члены ее семьи (муж, сын и две дочери) зарегистрированы и проживают в общежитии по адресу: адрес.

При таких данных и принимая во внимание, что заявитель и члены ее семьи: муж, сын и две дочери обеспечены общей площадью жилого помещения на одного члена семьи более учетной нормы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для обеспечения заявителя и членов ее семьи жилым помещением и обоснованно отказал в удовлетворении заявленных Виноградовой требований.

При предоставлении военнослужащему жилого помещения необходимо руководствоваться нормами предоставления, предусмотренными статьей 15.1 Федерального Закона «О статусе военнослужащих», а не региональным законодательством.

Ч., полагая, что решением жилищной комиссии войсковой части 0000 от 13 сентября 2012 года ей было необоснованно отказано в предоставлении жилого помещения — трехкомнатной квартиры общей площадью 71,2 кв. метра в г. Зеленограде на состав семьи из трех человек, обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать указанные действия ответчиков незаконными, обязать отменить это решение жилищной комиссии и распределить данную квартиру ей и членам ее семьи — двум сыновьям.

Решением Московского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении требований заявителя было отказано.

В соответствии со ст.15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» норма предоставления площади жилого помещения, предоставляемого в собственность бесплатно или по договору социального найма, составляет 18 квадратных метров общей площади жилого помещения на одного человека.

С учетом конструктивных и технических параметров многоквартирного дома или жилого дома жилое помещение, предоставляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом в собственность бесплатно или по договору социального найма, может быть предоставлено общей площадью, превышающей размер общей площади жилого помещения, определенный исходя из нормы предоставления площади жилого помещения. Такое превышение может составлять не более девяти квадратных метров общей площади жилого помещения в общей сложности, для одиноко проживающего военнослужащего, гражданина, уволенного с военной службы, члена семьи погибшего (умершего) военнослужащего, члена семьи погибшего (умершего) гражданина, уволенного с военной службы, — не более 18 квадратных метров общей площади жилого помещения.

Ч. состоит на жилищном учете составом семьи из трех человек: заявитель и два сына, 1988 и 2001 года рождения.

С учетом состава семьи заявителя размер предоставляемого им жилого помещения не может превышать 63 квадратных метров.

Поскольку оспариваемым решением жилищной комиссии воинской части было распределено жилое помещение — трехкомнатная квартира общей площадью 71,2 квадратных метра, в предоставлении которой Ч. на состав семьи из трех человек было отказано, гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу о том, что право заявителя на получение жилого помещения такими действиями жилищной комиссии нарушено не было.

При этом при вынесении решения суд правильно руководствовался положениями Федерального закона «О статусе военнослужащих» и обоснованно не применил требования пункта 4 части 6 статьи 20 Закона г. Москвы от 14 июня 2006 года N 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения», предусматривающей возможность предоставления на состав семьи из трех человек (кроме супругов) трехкомнатной квартиры общей площадью не более 74 квадратных метров.

Согласно ст. 50 Жилищного кодекса РФ норма предоставления площади жилого помещения устанавливается органом местного самоуправления в зависимости от достигнутого в соответствующем муниципальном образовании уровня обеспеченности жилыми помещениями, предоставляемыми по договорам социального найма, и других факторов.

Закон г. Москвы от 14 июня 2006 года N 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» устанавливает порядок и условия предоставления жилых помещений из жилищного фонда города Москвы или помощи города Москвы в приобретении жилых помещений в собственность жителям города Москвы, состоящим на жилищном учете и учете нуждающихся в содействии города Москвы в приобретении жилых помещений в рамках городских жилищных программ, или иным указанным в настоящем Законе категориям жителей города Москвы, а также регулирует отношения по осуществлению полномочий Российской Федерации в области обеспечения жилыми помещениями отдельных категорий граждан, переданных для осуществления органам государственной власти города Москвы. Статьей 20 этого же Закона определен размер площади жилого помещения, предоставляемого из жилищного фонда города Москвы.

Обеспечение же жилыми помещениями военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы, признанных в установленном порядке нуждающимися в жилых помещениях, осуществляется на основании Федерального закона «О статусе военнослужащих», как это имело место по настоящему гражданскому делу.

Отказ в признании военнослужащего нуждающимся в жилом помещении по договору социального найма признан обоснованным, поскольку ранее его право на обеспечение жилым помещением на безвозмездной основе от федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, было им реализовано в качестве члена семьи военнослужащего.

Начальником территориального отделения в Тверской области — г. Тверь ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации 7 декабря 2012 года К. было отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма в связи с тем, что заявитель в 2002 году был обеспечен жилым помещением от Министерства обороны Российской Федерации в качестве члена семьи военнослужащего — бывшей супруги, путем получения государственного жилищного сертификата и впоследствии в 2008 году подарил свою долю жилого помещения супруге, брак с которой он расторг еще в 2004 году.

При обращении в суд заявитель просил восстановить нарушенные права.

Решением Тверского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении требований заявителя было отказано.

При этом суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 9 статьи 2 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей, имеющие право на льготы, гарантии и компенсации в соответствии с настоящим Федеральным законом, пользуются льготами, гарантиями и компенсациями, установленными для граждан федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, а также нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Если указанные лица одновременно имеют право на получение одной и той же льготы, гарантии и компенсации по нескольким основаниям, то им предоставляются по их выбору льгота, гарантия и компенсация по одному основанию, за исключением случаев, особо предусмотренных федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Заявитель и его супруга К., являвшиеся в 2002 году военнослужащими одной из воинских частей, дислоцированной в г. Твери, каждый в отдельности, состояли на учете военнослужащих, нуждающихся в обеспечении жильём. В мае 2002 г. К. в связи с увольнением с военной службы на основании пункта 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» был выдан государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на семью из двух человек (она и заявитель), посредством которого в 2002 году они с мужем приобрели в собственность однокомнатную квартиру общей площадью 34,7 кв. метра в г. Твери. В 2004 году брак между заявителем и К. был расторгнут, а в 2008 году Климавичюс подарил своей бывшей супруге ? доли принадлежащего ему на праве собственности вышеназванного жилого помещения.

Другие публикации:  Бланк на загранпаспорт несовершеннолетним старого образца

Исходя из положений пункта 1 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2002-2010 годы, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. N 153, и пункта 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» участие в подпрограмме является добровольным и альтернативным обеспечению военнослужащих жилыми помещениями на общих основаниях.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что государство выполнило обязательство по обеспечению Климавичюса жилым помещением путем предоставления его супруге социальной выплаты для приобретения жилого помещения, а заявитель, являясь военнослужащим, в свою очередь избрал в качестве способа реализации своего права на жилье обеспечение им как члена семьи супруги-военнослужащей.

Гарнизонный суд правомерно указал, что по смыслу федерального закона обеспечение жилым помещением в таком порядке, то есть путем его получения в собственность с использованием социальной выплаты, исключает возможность дальнейшего улучшения военнослужащим жилищных условий за счет федерального бюджета через федеральный орган исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, в том числе после истечения пятилетнего срока с момента ухудшения жилищных условий.

В случае предоставления военнослужащему жилого помещения в избранном месте жительства он не утрачивает право на получение денежной компенсации за поднаем жилого помещения по месту прохождения военной службы до момента увольнения его с военной службы и исключения из списков личного состава воинской части.

Н., состоящий в распоряжении командующего войсками Западного военного округа, с января 2010 года проходит военную службу по контракту и состоит на всех видах обеспечения в военном госпитале в г. Рязани. В ноябре и декабре 2012 года решением начальника госпиталя ему отказано в выплате денежной компенсации за поднаем жилого помещения, поскольку в июле 2012 года им заключен договор социального найма жилого помещения, предоставленного ему в связи с предстоящим увольнением с военной службы в избранном после увольнения с военной службе месте жительства — в г. Подольске Московской области. Однако каких-либо данных, свидетельствующих об увольнении заявителя с военной службы, на момент обращения в суд не имеется.

Полагая свои права нарушенными заявитель при обращении в суд просил обязать начальника госпиталя выплатить ему оспариваемую денежную компенсацию.

Решением Рязанского гарнизонного военного суда в удовлетворении требований заявителя было отказано. При этом суд указал в решении, что заявитель обеспечен жилым помещением в избранном после увольнения с военной службы месте жительства и не состоит в списках нуждающихся в жилых помещениях по месту военной службы.

Отменяя данное решение суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Основания и порядок выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений регулируются пунктом 3 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Положением о выплате денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений военнослужащими — гражданами Российской Федерации, проходящими военную службу по контракту, и членами их семей.

Согласно пункту 11 Инструкции о мерах по реализации в Вооружённых Силах Российской Федерации Постановления Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2004 г. N 909, являющейся приложением к приказу Министра обороны Российской Федерации от 16 июня 2005 г. N 235, денежная компенсация выплачивается военнослужащим — гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, и членам их семей, не обеспеченным жилыми помещениями, пригодными для постоянного или временного проживания, по месту их военной службы за счет средств Министерства обороны Российской Федерации в размерах, оговоренных договором найма (поднайма) жилья, но не более размеров, определенных Правительством Российской Федерации.

Исходя из смысла названных выше норм, необходимым и обязательным условием для выплаты военнослужащему указанной компенсации является необеспеченность его жилым помещением именно по месту военной службы и отсутствие у командования возможности предоставить военнослужащему служебное жилое помещение, пригодное для временного проживания, жилое помещение маневренного фонда или общежитие.

Н. выплачивалась денежная компенсация за поднаем жилого помещения до ноября 2012 г. При этом, какие-либо сведения о том, что в ноябре и декабре 2012 г. заявитель, состоящий в списках личного состава госпиталя, имел законные основания не находиться по месту военной службы в г. Рязани и убыть к новому месту жительства в г. Подольск Московской области, в деле отсутствуют. Не имеется и каких-либо данных, свидетельствующих об увольнении в оспариваемый период времени заявителя с военной службы и исключении его из списков личного состава воинской части.

При таких данных суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что в связи с предоставлением заявителю жилого помещением в избранном месте жительства он, проходя военную службу в другой местности, не утратил право на получение денежной компенсации за поднаем жилого помещения по месту военной службы.

Право на обеспечение военнослужащего преподавателя дополнительной площадью жилого помещения в случае обеспечения его жилым помещением как члена семьи военнослужащего не может быть поставлено в зависимость от прохождения им военной службы в другой местности.

13 августа 2012 года подполковник Ф. в связи с ликвидацией филиала военной академии радиационной, химической и биологической защиты в г. Кстово Нижегородской области был переведен на равную воинскую должность старшего преподавателя в филиал военного учебно-научного центра сухопутных войск в г. Тюмень. 15 ноября 2012 года капитану медицинской службы Ф. по месту прохождения военной службы в г. Нижнем Новгороде на состав семьи из 3 человек, с учетом права супруга заявителя, на дополнительную общую площадь жилого помещения и наличия у последнего в собственности 19,95 кв.м. жилого помещения, была распределена двухкомнатная квартира в городе Нижнем Новгороде общей площадью 64,4 кв.м.

Решением начальника 2 отдела «Западного регионального управления жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации в предоставлении Ф. этой квартиры было отказано в связи с превышением общей площади распределенного жилого помещения. При этом не было учтено наличие у мужа заявителя права на дополнительную площадь жилого помещения.

Решением Нижегородского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, требование заявителя о восстановлении нарушенного права на обеспечение жилым помещением было удовлетворено.

Принимая такое решение суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 8 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Федеральный закон) военнослужащие — преподаватели военных образовательных учреждений профессионального образования имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения размером не менее 15 квадратных метров и не более 25 квадратных метров.

В силу пункта 1 статьи 15.1 Федерального закона норма предоставления площади жилого помещения, предоставляемого в соответствии с данным Федеральным законом в собственность бесплатно или по договору социального найма, составляет 18 квадратных метров общей площади жилого помещения на одного человека.

Пунктом 2 статьи 15.1 Федерального закона предусмотрено, что при предоставлении в соответствии с указанным Федеральным законом военнослужащему и гражданину, уволенному с военной службы, реализующим в соответствии с пунктом 8 статьи 15 Федерального закона право на дополнительную общую площадь жилого помещения, жилого помещения в собственность бесплатно или по договору социального найма размер общей площади жилого помещения, определенный исходя из нормы предоставления площади жилого помещения, указанной в пункте 1 данной статьи, увеличивается в пределах от 15 квадратных метров до 25 квадратных метров.

Согласно пункту 3 статьи 15.1 Федерального закона с учетом конструктивных и технических параметров многоквартирного дома или жилого дома жилое помещение, предоставляемое в соответствии с названным Федеральным законом в собственность бесплатно или по договору социального найма, может быть предоставлено общей площадью, превышающей размер общей площади жилого помещения, определенный исходя из нормы предоставления площади жилого помещения, указанной в пункте 1 данной статьи, и предусмотренного пунктом 2 этой же статьи увеличения размера общей площади жилого помещения. Такое превышение может составлять не более девяти квадратных метров общей площади жилого помещения в общей сложности, для одиноко проживающего военнослужащего, гражданина, уволенного с военной службы, члена семьи погибшего (умершего) военнослужащего, члена семьи погибшего (умершего) гражданина, уволенного с военной службы, — не более 18 квадратных метров общей площади жилого помещения.

По смыслу приведенных норм право на дополнительную площадь жилого помещения имеют военнослужащие, назначенные в установленном порядке на должности преподавателей.

Супруг заявителя является военнослужащим, он в установленном порядке назначен на воинскую должность преподавателя военного образовательного учреждения профессионального образования и, как на момент распределения указанного жилого помещения, так и в настоящее время исполняет обязанности по данной воинской должности, то есть отвечает требованиям, перечисленным в пункте 8 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Поэтому гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу о том, что требования данной нормы распространяются на супруга заявителя, который вправе реализовать свое право на дополнительную площадь жилого помещения, при обеспечении его жилым помещением по договору социального найма, в том числе в качестве члена семьи военнослужащего.

Факт освобождения супруга заявителя от должности старшего преподавателя филиала Военной академии войск радиационной, химической и биологической защиты и инженерных войск (город Кстово Нижегородской области) и назначения в установленном законом порядке старшим преподавателем ? начальником службы Филиала военного учебно-научного центра сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» в г. Тюмень не ставит право военнослужащего — преподавателя на дополнительную общую площадь жилого помещения в зависимость от места исполнения им должностных обязанностей при обеспечении его жилым помещением в качестве члена семьи военнослужащего.

Кроме того, назначение супруга заявителя на равную воинскую должность в другую местность (город Тюмень) было обусловлено объективными обстоятельствами — ликвидацией Кстовского филиала военной академии, в которой он проходил военную службу, то есть не зависело от его воли.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 14 июля 2011 года N 1021-О-О и других определениях, право на получение дополнительной жилой площади по своему характеру является льготой, предоставляемой тем или иным категориям граждан с учетом их особого правового статуса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 года N 446-О-О, от 21 февраля 2008 года N 100-О-О и от 24 июня 2008 года N 559-О-О). Прекращение необходимого правового статуса предполагает и утрату права на данную льготу, что само по себе не нарушает конституционные права соответствующей категории лиц.

Поскольку супруг заявителя не утратил правовой статус преподавателя военного образовательного учреждения профессионального образования, то он не утратил и права на дополнительную площадь, а место прохождения им военной службы в данном случае юридического значения не имеет.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявитель Ф. вправе претендовать на получение жилого помещения для постоянного проживания на состав семьи из трех человек, с учетом права ее супруга на дополнительную общую площадь жилого помещения от 15 до 25 кв.м. и наличия у последнего в собственности 19,95 кв.м. жилого помещения, размером до 68,05 кв.м. (18 х 3 + 25 + 9 — 19,95).

Поскольку общая площадь распределенной Ф. квартиры составляет 64,4 кв.м., суд обоснованно не усмотрел препятствий для предоставления заявителю данного жилого помещения и обоснованно возложил на начальника 2 отдела «Западного регионального управления жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации обязанность по отмене обжалуемого решения.

Военнослужащие, признанные нуждающимися в улучшении жилищных условий до введения в действие Жилищного кодекса РФ и не утратившие оснований, которые давали им право на получение жилого помещения по договору социального найма, без их согласия не могут быть исключены из очереди на получение жилья

П., проживающая с 1990 года в г. Нижнем Новгороде в однокомнатной квартире общей площадью 29,3 кв. метра (жилой площадью 17,96 кв. метра), после достижения сыном девятилетнего возраста в 2001 году была принята на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий составом семьи, в которой лица разного пола старше 9 лет (кроме супругов) проживают в однокомнатной квартире, независимо от уровня обеспеченности жилой площадью.

Решением начальника 2 отдела «Западного регионального управления жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации от 4 декабря 2012 года заявитель была снята с учета нуждающихся в жилом помещении ввиду обеспеченности общей площадью жилого помещения по договору социального найма на одного члена семьи более учетной нормы.

Нижегородским гарнизонным военным судом в удовлетворении требования заявителя о признании таких действий незаконными было отказано.

Отменяя решение суда апелляционная инстанция указала следующее.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года N 9 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» при рассмотрении заявлений военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих и проживающих совместно с ними членов их семей жильем кроме Федерального закона «О статусе военнослужащих» регулируются нормами жилищного законодательства Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 6 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 — 6 части 1 статьи 56 ЖК РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие ЖК РФ давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма. Указанным гражданам жилые помещения по договорам социального найма предоставляются в порядке, предусмотренном ЖК РФ, с учетом положений настоящей части.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 1 декабря 2009 года N 1549-О-П, федеральный законодатель предусмотрел для случаев принятия граждан на жилищный учет до 1 марта 2005 года сохранение за этими гражданами права состоять на таком учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

П. признана нуждающейся в жилом помещении в 2001 году, как лицо, проживающее с семьей из двух человек (она и сын — 1991 года рождения), то есть с лицом другого пола старше 9 лет, в однокомнатной квартире, на основании подпункта «е» пункта 6.2 Правил учета граждан нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в Горьковской области, утвержденных решением областного Совета народных депутатов и Облсовпрофа Нижегородской области от 9 января 1991 года N 20.

Поскольку заявитель на момент снятия ее с жилищного учета не утратила оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса РФ давали ей право на получение жилого помещения по договору социального найма, судом апелляционной инстанции было принято новое решение об удовлетворении требований заявителя с просьбой о признании незаконными действий должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации, связанных со снятием ее с жилищного учета.

Обеспеченность военнослужащего по месту прохождения военной службы служебным жилым помещением не менее учетной нормы общей площадью жилого помещения на одного члена семьи и признанного нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства не является препятствием для увольнения такого военнослужащего с военной службы

Ш., поступивший на военную службу 1 августа 2000 года и заключивший первый контракт о ее прохождении 20 июня 2003 года, имеет выслугу более 10 лет и проживает вместе с членами семьи (всего четыре человека) в служебном жилом помещении, будучи обеспеченным общей площадью жилого помещения на одного члена семьи не менее учетной нормы по Одинцовскому району Московской области.

Полагая, что он был необоснованно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и исключен из списков личного состава воинской части без его согласия и без обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства, Ш. обратился в суд с заявлением, в котором просил восстановить его на военной службе до момента обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства в одном из населенных пунктов Московской области. Решением Одинцовского гарнизонного военного суда, оставленным в силе определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении данного требования заявителя было отказано.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пунктом 17 статьи 34 Положения военнослужащие-граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений по нормам жилищного законодательства. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы (дислокации воинской части) они увольняются с военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту жительства в порядке, предусмотренном пунктом 14 статьи 15 названного Федерального закона.

Приведенные нормы закона и ведомственного нормативного акта являются законодательной гарантией реализации права указанной категории военнослужащих, а также проживающих совместно с ними членов их семей, на получение жилья перед увольнением военнослужащего с военной службы, а установленный ими запрет на увольнение этих военнослужащих без обеспечения жилым помещением означает обязанность командования предоставить жилье перед их увольнением исключительно по последнему месту прохождения ими военной службы, то есть в населенном пункте, где дислоцирована воинская часть.

Другие публикации:  Договор подряда по штукатурке

Обязанность органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, по предоставлению жилья военнослужащим, в том числе и в случае избрания этими военнослужащими места жительства, не совпадающего с местом их военной службы, и обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, увольняемым с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, предусмотрена и абзацем 12 пункта 1 статьи 15 Закона. При этом право на обеспечение жилым помещением по договору социального найма либо предоставление его в собственность военнослужащему, возникает и такой категории военнослужащих именно при увольнении с военной службы.

Из исследованных в судебном заседании копий рапорта и листа беседы от 10 июля 2012 года следует, что Ш. просил уволить его с военной службы по организационно-штатным мероприятиям после предоставления ему жилья в избранном им местах жительства в Московской области, не являющихся местом его военной службы.

Согласно выписке из решения и сообщению территориального подразделения ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России Ш. и члены его семьи состоят на учете нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма по избранному месту жительства в населенных пунктах Московской области: Одинцово, Апрелевка, Дубки, Перхушково, Мытищи, Балашиха, Реутов.

Принимая во внимание, что Ш. относится к военнослужащим, заключившим первый контракт после 1 января 1998 года, его желание реализовать свое право на получение жилья по избранному после увольнения с военной службы месту постоянного жительства, с учетом того обстоятельства, что по месту службы он обеспечен специализированным жилым помещением по установленным нормам, у командования не имелось препятствий для его увольнения с военной службы, поскольку такое увольнение действующим законодательством не ставится в зависимость от обеспечения военнослужащего жилым помещением.

При таких вывод гарнизонного военного суда о правомерности действий командования, связанных с увольнением заявителя с военной службы без обеспечения жильем по избранному месту жительства является правильным.

Повторное привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности за один и тот же дисциплинарный проступок повлекло за собой необоснованное увольнение с военной службы.

В феврале 2012 года М., проходящему военную службу по контракту в ФСБ РФ, во время пребывания в отпуске в городе Солнечногорске Московской области, стало известно о нахождении его бабушки, проживавшей в Украине, в предсмертном состоянии.

Желая увидеться с ней, М. в нарушение порядка выезда военнослужащих ФСБ за границу без разрешения командования выехал в Украину, где находился в течение нескольких дней.

За это нарушение приказом начальника Службы в городе Сковородино Пограничного управления ФСБ России по Амурской области (далее — Служба) от 4 апреля 2012 года N 00-лс на М. наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Однако, на заседании аттестационной комиссии Службы от 27 апреля 2012 года (протокол N 00) было принято решение ходатайствовать перед начальником Службы об увольнении М. с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

Приказом командира войсковой части 0000 от 25 июня 2012 года N 000-лс М. уволен с военной службы по указанному основанию и приказом начальника Службы от 5 июля 2012 года N 000-лс исключен из списков личного состава воинской части.

При обращении в суд М. просил признать незаконными решение аттестационной комиссии и действия командира войсковой части 2068, связанные с его увольнением, а также возложить на указанное должностное лицо обязанность по восстановлению его на военной службе.

Решением Солнечногорского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, указанные требования заявителя были удовлетворены.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Закон) военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с названным Федеральным законом и другими федеральными законами.

Пунктом 2 статьи 28.3 названного Закона не допускается привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности повторно за один и тот же дисциплинарный проступок.

Статьей 88 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года N 1495 (далее — Устав), предусмотрено, что вышестоящий командир (начальник) имеет право отменить дисциплинарное взыскание, примененное нижестоящим командиром (начальником), если сочтет, что это взыскание не соответствует тяжести совершенного дисциплинарного проступка, и применить более строгое дисциплинарное взыскание.

Согласно статье 89 этого же Устава военнослужащий, к которому применено дисциплинарное взыскание за совершенное правонарушение, не освобождается лишь от уголовной и материальной ответственности.

Досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта в соответствии с пунктом 2 статьи 28.4 Закона и статьей 54 Устава относится к дисциплинарным взысканиям, которые в силу статьи 61 Устава могут применяться и к прапорщикам.

Как видно из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, приказом начальника Службы от 4 апреля 2012 года N 00-лс на М. наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора «За нарушение воинской дисциплины, требования приложения N 1 к приказу ФСБ России от 17 апреля 2003 г. N 265 (Инструкции о порядке оформления разрешений и получения паспортов для выезда из Российской Федерации военнослужащих и гражданского персонала органов федеральной службы безопасности по частным делам), выразившееся в выезде за пределы Российской Федерации без надлежащего разрешения».

Это же правонарушение согласно материалам дела послужило поводом для принятия аттестационной комиссией Службы и командиром войсковой части 2068 решения о досрочном увольнении М. с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что командир войсковой части 0000, не отменив ранее наложенное на Меркулова дисциплинарное взыскание, то есть согласившись с возложенной на него начальником Службы мерой ответственности, фактически повторно привлек его к дисциплинарной ответственности за один и тот же дисциплинарный проступок, что в силу приведенных выше норм права является недопустимым.

При таких обстоятельствах суд обоснованно удовлетворил заявление Меркулова и обязал восстановить его на военной службе.

Вопрос о заключении нового контракта с военнослужащим, находящимся под следствием, должен быть разрешен в месячный срок после того, как отпадут указанные условия (в том числе и в связи с прекращением уголовного дела в отношении военнослужащего).

С. проходил военную службу в войсковой части 00000 по контракту, заключенному им до 19 июня 2012 года.

21 февраля 2012 года в отношении него было возбуждено уголовное дело, а приказом Министра обороны Российской Федерации от 31 мая 2012 года С. освобожден от занимаемой должности и зачислен в распоряжение командира войсковой части 00000.

22 июня 2012 года уголовное дело в отношении него было прекращено за отсутствием состава преступления.

22 июля 2012 года С. подал рапорт с просьбой о заключении с ним контракта о прохождении военной службы до достижения предельного возраста пребывания на военной службе, в удовлетворении которого ему было отказано в связи с направлением Министру обороны Российской Федерации документов на увольнение с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы.

Приказом Министра обороны Российской Федерации от 13 августа 2012 года С. был уволен с военной службы по истечении срока контракта.

При обращении в суд заявитель просил признать незаконными бездействие командира войсковой части 00000, связанное с непринятием мер по заключению с ним нового контракта и восстановить его на военной службе в ранее занимаемой должности.

Вступившим в законную силу решением Ивановского гарнизонного военного суда данные требования заявителя удовлетворены по следующим основаниям.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 9 Положения о порядке прохождения военной службы (утвержденного Указом Президента Российской Федерации N 1237 от 16 сентября 1999 года) военнослужащий, проходящий военную службу по контракту и желающий продолжить ее прохождение, заключает новый контракт при окончании срока предыдущего контракта.

Согласно пункту 12 статьи 9 Положения военнослужащий, проходящий военную службу по контракту в условиях, объективно исключающих возможность заключения нового контракта (участие в походах кораблей; нахождение в отпуске по беременности, родам и уходу за ребенком; нахождение в плену, в положении заложника или интернированного и при других обстоятельствах), и желающий продолжить военную службу по истечении срока действующего контракта, продолжает прохождение военной службы по контракту.

При прекращении указанных обстоятельств он заключает новый контракт в течение одного месяца после прибытия в воинскую часть или увольняется с военной службы.

Как видно из материалов дела, С. 5 мая и 10 июня обращался с рапортами с просьбой о заключении с ним нового контракта, однако в заключении контракта ему было обоснованно отказано в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, но и с военной службы он уволен не был.

После прекращения 22 июня 2012 года в отношении него уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления С. повторно 22 июля 2012 года подал рапорт с просьбой о заключении с ним нового контракта до достижения предельного возраста пребывания на военной службе. В удовлетворении данного рапорта ему было отказано в связи с имевшим место представлением его к увольнению с военной службы по окончании срока контракта.

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу о том, что командование войсковой части 00000 после 22 июня 2012 года с учетом поданного заявителем рапорта обязано было рассмотреть вопрос о заключении с заявителем нового контракта, а также о назначении его на должность, однако данный вопрос разрешен не был.

В связи с вышеизложенным гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу, что действия командования войсковой части 00000 при разрешении рапорта от 22 июля 2012 года не соответствуют закону, так как после прекращения уголовного преследования С. по реабилитирующим основаниям командованием войсковой части 00000 одновременно должен быть разрешен вопрос о назначении его на воинскую должность, от которой он был освобожден в связи с возбужденным уголовным делом. Согласно п.п. «в» п. 2 ст. 13 Положения о порядке прохождения военной службы зачисление военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжение командира допускается в связи с возбуждением уголовного дела до вынесения решения по уголовному делу.

В связи с этим гарнизонный военный суд правомерно признал не соответствующими закону действия Министра обороны Российской Федерации, связанные с изданием приказа об увольнении С. с военной службы и обязал Министра обороны отменить приказ от 13 августа 2012 года в части увольнения С. с военной службы. Командира войсковой части 00000 суд обязал решить вопрос о заключении с заявителем нового контракта о прохождении военной службы и назначении его на должность.

Денежные средства, затраченные на военную и специальную подготовку, не подлежат взысканию с лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, в случае отчисления их из военного учебного заведения в связи с нежеланием учиться.

Военный прокурор Саратовского гарнизона обратился в суд с иском в интересах Саратовского военного института внутренних войск МВД России (далее — институт) о взыскании с бывшего курсанта О., отчисленного в декабре 2012 года из учебного заведения в связи с нежеланием учиться, в пользу института 00000 рублей 00 копеек в счет возмещения денежных средств федерального бюджета, затраченных на его военную и специальную подготовку.

Отказывая в удовлетворении иска, Нижегородский гарнизонный военный суд обоснованно сослался на следующее.

В соответствии с пунктом 7 статьи 35 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» граждане, отчисленные из военных образовательных учреждений профессионального образования за недисциплинированность, неуспеваемость или нежелание учиться, возмещают средства федерального бюджета, затраченные на их военную или специальную подготовку.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающиеся за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в порядке, установленном Законом Российской Федерации от 10 июля 1992года N3266-I «Об образовании», в государственных образовательных учреждениях начального профессионального образования и имеющих государственную аккредитацию образовательных учреждениях среднего профессионального и высшего профессионального образования, а также обучающиеся, потерявшие в период обучения обоих или единственного родителя, зачисляются на полное государственное обеспечение до окончания ими данного образовательного учреждения.

Согласно ст. 5 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» дополнительные гарантии, предусмотренные указанным Федеральным законом для детей, оставшихся без попечения родителей, обучающихся в федеральных государственных образовательных учреждениях, являются расходными обязательствами Российской Федерации.

Частью 9 ст. 50 закона Российской Федерации от 10 июля 1992 года N 3266-1 «Об образовании» установлено, что в образовательных учреждениях содержание и обучение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, осуществляются на основе полного государственного обеспечения.

Согласно ст. 1 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» к детям, оставшимся без попечения родителей, относятся лица, в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей, в том числе в связи с признанием родителей безвестно отсутствующими.

В суде установлено, что еще до зачисления О. в институт одинокая мать ответчика — О. в установленном законом порядке была признана безвестно отсутствующей, а его отец — лишен родительских прав. С учетом этих обстоятельств суд пришел к правильному выводу о том, что ответчик О. является лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей.

При таких данных суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, ответчик, являющийся лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, находился на полном государственном обеспечении и имел дополнительные гарантии по социальной поддержке при получении профессионального образования до окончания обучения в Институте, а следовательно с него не подлежали взысканию денежные средства, затраченные на его военную и специальную подготовку в период обучения в институте, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявленных исковых требований.

Отказ в восстановлении срока обращения в суд с частной жалобой признан незаконным, поскольку с момента получения стороной обжалуемого определения до момента направления в суд частной жалобы не истек срок, установленный ст. 332 ГПК РФ.

Определением судьи Нижегородского гарнизонного военного суда от 29 декабря 2012 года П. возращена апелляционная жалоба на решение того же военного суда от 29 октября 2012 года.

16 января 2013 года П. подала в суд частную жалобу на данное определение, которым была возвращена ее апелляционная жалоба. Одновременно с этим она подала заявление, в котором просила восстановить ей процессуальный срок на подачу частной жалобы, мотивируя это тем, что определение судьи от 29 декабря 2012 года о возврате ее апелляционной жалобы было получено только 12 января 2013 года.

Определением гарнизонного военного суда от 19 февраля 2013 года в восстановлении срока на обращение в суд с частной жалобой П. было отказано.

Отменяя данное определение суда, апелляционная инстанция указала следующее.

Согласно ст. 332 ГПК РФ частная жалоба может быть подана в течение пятнадцати дней со дня вынесения определения судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Отказывая Пахомовой в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на подачу частной жалобы, суд исходил из даты отправления заявителю копии определения от 29 декабря 2012 года о возвращении заявителю апелляционной жалобы и времени обращения в суд с частной жалобой на это определение.

Однако судом не было принято во внимание то, что срок на подачу частной жалобы лицом, не принимавшим участие в судебном заседании, следует исчислять с момента получения им копии обжалуемого документа.

Обжалуемое определение было вынесено 29 декабря 2012 года и в тот же день направлено заявителю.

В соответствии с информацией, размещенной на сайте Почты России, копия указанного судебного акта была вручена Пахомовой 12 января 2013 года, что подтверждает обоснованность доводов, изложенных в жалобе.

Учитывая получение заявителем копии обжалуемого определения лишь 12 января 2013 года и обращение в суд с частной жалобой 16 января текущего года, причину пропуска срока суд апелляционной инстанции признал уважительной и восстановил заявителю пропущенный по уважительной причине срок на обращение с частной жалобой.

Настоящий обзор изучить с судьями гарнизонных военных судов на занятиях по юридической подготовке. Изложенные в нем рекомендации учесть в дальнейшей судебной деятельности.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *