Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления судебная практика

Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 мая 2013 г. N 53-Д13-8 Суд отменил принятые по делу судебные акты в части осуждения за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и прекратил производство в этой части в связи с отсутствием состава преступления в действиях осужденного

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Червоткина А.С.,

судей Глазуновой Л.И., Ермолаевой Т.А.,

при секретаре Юрьеве А.В.

рассмотрела в судебном заседании дело по надзорной жалобе осуждённого Пугачева Е.М. на приговор Красноярского краевого суда от 24 декабря 2002 года, которым

Пугачев Е.М., . судимый

— 7 декабря 1999 года по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 4 года 1 месяц лишения свободы, освобождён 14 января 2002 года условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 25 дней,

осуждён по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы,

по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ — к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества,

по ч. 4 ст. 150 УК РФ — к 5 годам лишения свободы,

по ч. 2 ст. 325 УК РФ — к 1 году исправительных работ с удержанием 20% из заработка ежемесячно.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 20 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

На основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 21 год лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу осуждён Бугаев М.В., надзорное производство, в отношении которого не возбуждалось.

Заслушав доклад судьи Глазуновой Л.И. выступление адвоката Шевченко Е.М., поддержавшей доводы надзорной жалобы и просившей об изменении приговора по изложенным в ней основаниям, прокурора Кечиной И.А., полагавшей, что доводы надзорной жалобы подлежат удовлетворению частично, судебная коллегия установила :

по приговору суда Пугачёв Е.М. осуждён за убийство Н., сопряжённое с разбоем, группой лиц по предварительному сговору, за разбойное нападение с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; за кражу, причинившую значительный ущерб; за похищение других важных документов, за вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжких преступлений.

Преступления совершены 25 мая 2002 г. на территории . района . края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением Уярского районного суда Красноярского края от 21 июня 2006 г. приговор изменён, действия Пугачева переквалифицированы с п.п. «б», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), исключён квалифицирующий признак совершения преступления «неоднократно», исключено указание на назначение дополнительного наказания по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ в виде конфискации имущества.

Судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда от 17 августа 2006 г. постановление Уярского районного суда Красноярского края от 21 июня 2006 г. изменено — из приговора исключено осуждение Пугачёва Е.М. за разбойное нападение по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ по признаку «неоднократно».

Постановлением президиума Красноярского краевого суда от 13 июля 2010 г. постановление Уярского районного суда Красноярского края от 21 июня 2006 г. и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам от 17 августа 2006 г. изменены — действия Пугачёва Е.М. переквалифицированы с п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г. № 133-ФЗ), по которой назначено наказание в виде 3 лет 10 месяцев лишения свободы; наказание, назначенное по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) снижено до 11 лет 10 месяцев лишения свободы; по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г. № 133-Ф3), п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 162, ч. 4 ст. 150, ч. 2 ст. 325 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 19 лет 10 месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 7 декабря 1999 г. назначено 20 лет 9 месяцев лишения свободы.

Постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края от 10 апреля 2012 г. изменён приговор Красноярского краевого суда от 24 декабря 2002 г. и последующие судебные решения — действия Пугачёва Е.М. переквалифицированы с п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г. № 133-Ф3) на п. «в» ч. 2 ст. 158 (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ), по которой назначено наказание в виде 3 лет 9 месяцев лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 19 лет 9 месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ назначено наказание в виде 20 лет 8 месяцев лишения свободы.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 14 августа 2012 г. постановление Емельяновского районного суда от 10 апреля 2012 г. оставлено без изменения.

В надзорной жалобе Пугачёв Е.М. просит приговор изменить, он считает, что его действия по ст. 158 УК РФ квалифицированы излишне, они охватываются диспозицией ст. 162 УК РФ, поскольку изначально между участниками преступления была договорённость о разбойном нападении с целью завладения автомашиной таксиста с находившемся в ней имуществом. Кроме того, просит в связи с изменениями, внесёнными в приговор Сухобузимского районного суда Красноярского края от 7 декабря 1999 г. постановлением президиума Красноярского краевого суда от 6 декабря 2012 г., освободить его от наказания, назначенного по приговору от 7 декабря 1999 года по амнистии от 26 мая 2000 года, исключить из приговора Красноярского краевого суда от 24 декабря 2002 года указание на назначение ему наказания по правилам ст. 70 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор и состоявшиеся последующие судебные решения в отношении Пугачева Е.М. подлежат изменению.

По настоящему приговору Пугачёву Е.М. было назначено наказание по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором Сухобузимского районного суда Красноярского края от 7 декабря 1999 г. — частично присоединено неотбытое наказание в виде 1 года лишения свободы.

Из материалов дела и представленных документов видно, что ранее 8 октября 1998 года Пугачев Е.М. был осуждён Сухобузимским районным судом Красноярского края по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Судебными инстанциями в связи с изменением действующего законодательства в приговоры Сухобузимского районного суда от 8 октября 1998 года и 7 декабря 1999 года вносились изменения.

В результате состоявшихся пересмотров приговора Сухобузимского районного суда от 8 октября 1998 года действия Пугачева Е.М. были декриминализированы, а из приговора этого же суда от 7 декабря 1999 г. было исключено указание на назначение наказания по правилам ст. 70 УК РФ и снижено наказание, назначенное по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, до 3 лет лишения свободы.

Постановлением президиума Красноярского краевого суда от 6 ноября 2012 г. наказание, назначенное Пугачёву Е.М. по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ по приговору Сухобузимского районного суда Красноярского края от 7 декабря 1999 г. снижено до 3 лет лишения свободы.

С учетом внесённых президиумом Красноярского краевого суда от 6 ноября 2012 года в приговор от 7 декабря 1999 года изменений в силу положений ч. 3 ст. 8 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов Пугачев Е.М. подлежит освобождению от наказания, что влечет исключение из приговора Красноярского краевого суда от 24 декабря 2002 года назначение наказания по правилам ст. 70 УК РФ.

Кроме того приговор в части осуждения Пугачева Е.М. за вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления подлежит отмене.

Пугачеву Е.М. предъявлено обвинение в том, что он предложил несовершеннолетнему Бугаеву М.В. совершить разбойное нападение на водителя такси, убить его и завладеть автомашиной, за что он и осуждён.

Согласно диспозиции ст. 150 УК РФ вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления образуют такие активные действия психического и физического воздействия совершеннолетнего лица, которые направлены на возбуждение желания несовершеннолетнего совершить преступление посредством обещаний, обмана, угроз или иных способов.

Признавая Пугачева Е.М. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ, суд при описании преступного деяния указал в приговоре, что «он предложил Бугаеву М.В. совершить разбойное нападение на водителя такси с целью похищения автомобиля импортного производства, а водителя убить, на что тот согласился. ».

Наличие других действий, направленных на вовлечение Бугаева М.В. в совершение преступления, органами предварительного расследования и судом не установлено.

Факт совместного с несовершеннолетним участия взрослого лица в совершении преступления не образует состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ. Предложение Бугаеву М.В. совершить нападение и убить водителя такси свидетельствует лишь о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым отменить приговор в части осуждения Пугачева Е.М. по ч. 4 ст. 150 УК РФ и производство по делу прекратить за отсутствием состава преступления в его действиях.

Доводы Пугачева Е.М. в той части, что его действия по факту завладения имущества потерпевшей излишне квалифицированы по ст. 158 УК РФ, судебная коллегия находит несостоятельными.

Как установлено судом, изначально умысел осуждённых при нападении на водителя такси был направлен на завладение автомашиной. Остальное имущество, оказавшееся при потерпевшей, они решили забрать после её убийства. Поэтому суд правильно квалифицировал их действия по факту завладения золотыми украшениями потерпевшей, как тайное хищение.

Другие публикации:  Договор создания сайта на шаблоне

С учетом уменьшения объема обвинение подлежит снижению назначенное Пугачеву Е.М. наказание.

Руководствуясь ст.ст. 407, 408 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Красноярского краевого суда от 24 декабря 2002 года, постановление Уярского районного суда Красноярского края от 21 июня 2006 года, определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 17 августа 2006 года, постановление президиума Красноярского краевого суда от 13 июля 2010 года, постановление Емельяновского районного суда Красноярского края от 10 апреля 2012 года, определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 14 августа 2012 года в отношении Пугачева Е.М. по ч. 4 ст. 150 УК РФ отменить и производство по делу в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекратить за отсутствием состава преступления в его действиях.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 162, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 325 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно назначить 19 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Исключить из приговора назначение наказания по правилам ст. 70 УК РФ.

В остальной части состоявшиеся судебные решения в отношении Пугачева Е.М. оставить без изменения, а надзорную жалобу — без удовлетворения.

Приговоры судов по ст. 150 УК РФ Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления

Титов М.А. дд.мм.гггг в период с 16час. 00 мин. до 16час. 30 мин. совместно с несовершеннолетними ФИО7, ФИО5 и ФИО6 (в отношении которых постановлением Железнодорожного районного суда от дд.мм.гггг применены меры воспитательного воздействия), нахо.

Максимов М.В. совершил умышленные преступления при следующих обстоятельствах:12.05.2017 года примерно в 23 часа, точное время следствием не установлено, Максимов М.В., осознавая, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение пре.

Блохин Я.И., 05.02.2016 года примерно в 00 часов 20 минут, находясь на участке местности, расположенном по ул. Оганова г. Ростов-на-Дону, имея умысел на вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления иным способом, предвидя.

Волокитина О.С. совершила ряд умышленных преступлений на территории Новосибирского района Новосибирской области при следующих обстоятельствах.Так, 23.08.2017 года около в 19 часов 40 минут, точное время в ходе следствия не установлено, у Волокитин.

Неустановленное следствием лицо, известное под ник-неймом ФИО9, с целью систематического извлечения доходов от незаконного оборота наркотических средств в период времени до (дата) решил создать на территории (адрес) устойчивую группу лиц (организо.

Текст данного акта не подлежит опубликованию в соответствии с требованиями закона ( ч.5 ст.15 ФЗ-262 от 22.12.2008 г.)

Подсудимый Евдокименков А.А. совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, а именно:Евд.

Ежов К.К., совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а именно:00.00.0000 в период времени с 19 часов 00 минут до 19 часов 15 минут, находясь в Александровском п.

Пискун Д.С. и его младший брат – ФИО1, не достигший на момент совершения преступления возраста, с которого наступает уголовная ответственность, дд.мм.гггг в дневное время, в неустановленном месте , решили совершить разбойное нападение на малознако.

Голубцов И.А., достигший восемнадцатилетнего возраста, в марте 2016 года, находясь в расположенной в по проспекту в Курчатовском районе г.Челябинска, действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, достоверно зная о несоверше.

Подсудимый Пивоваров А.В. совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.Подсудимый Пивоваров А.В. в период времени с 18 часов 24 минут до 20 часов 24 минут 27 сентября 2016 года, находясь на.

Сандрагайлов А.Д. совершил умышленное преступление в г. Кемерово при следующих обстоятельствах:Сандрагайлов А.Д., являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, 16 июля 2016 года около 00 часов 15 минут, находясь по адресу: , заведомо зная.

ФИО1 совершил незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, а также вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступление иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, связ.

Наумец Д.Е. совершил ряд умышленных преступлений, против здоровья населения и общественной нравственности, а именно незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.Так, Наумец Д.Е., нах.

Ожерелков М. совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.Он же, Ожерелков М., являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, совершил вовлечение несовершеннолетней в совершение пре.

ФИО1 совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, в значительном размере.Так, он в неустановленное следствием время и месте, у неустановленного лица, незаконно приобрел, без цели сбыта, два свёртка: — один сверток из бесцветн.

СТАНОВИЛ:ФИО2 и ФИО14 виновны в том, что совершили покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору;они же виновны в совершении приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в .

Статья 150 УК РФ. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (действующая редакция)

1. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

2. То же деяние, совершенное родителем, педагогическим работником либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, —

наказывается лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с применением насилия или с угрозой его применения, —

наказываются лишением свободы на срок от двух до семи лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, связанные с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу либо в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 150 УК РФ

1. Объективная сторона преступления выражается в вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления. Действия того, кто вовлекает, всегда конкретны, т.е. предполагают внушение несовершеннолетнему мысли о необходимости совершения конкретного преступления.

Не является вовлечением заведомо неправильное воспитание другого лица, развитие в нем преступных наклонностей или вовлечение в общество порочных людей, простое присутствие подростка при совершении взрослым преступления, без активных действий с его стороны и т.п.

2. В комментируемой статье содержится открытый перечень способов вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления: обещание, обман, угроза, иные способы. Способы, используемые виновным, могут быть самыми разнообразными (например, просьба, подкуп, уговоры).

Частью 1 ст. 150 УК охватываются угроза уничтожения или повреждения чужого имущества, угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Когда при вовлечении применяется насилие или угроза его применения, законодатель придает им значение квалифицирующих признаков (ч. 3 ст. 150 УК).

3. Состав преступления формальный. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» вовлечение является оконченным с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление. Если желаемый результат для виновного не наступит по не зависящим от него обстоятельствам, необходимо применять норму о покушении. Следовательно, действия вовлекателя будут квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и ст. 150 УК (п. 42).

4. В тех случаях, когда несовершеннолетний совершил преступление, в которое оказался вовлеченным, виновный несет ответственность по совокупности преступлений: за вовлечение в совершение преступления по ст. 150 УК и за подстрекательство к преступлению, в которое он вовлек несовершеннолетнего, а если он при этом и сам участвовал в совершении преступления, то и как соисполнитель этого преступления.

Вовлечение в совершение преступления не одного, а нескольких несовершеннолетних не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 150 УК.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Умыслом виновного должна охватываться и осведомленность о возрасте лица, вовлекаемого им в преступление.

6. Субъект преступления — любое лицо, достигшее возраста 18 лет. При этом разница в возрасте несовершеннолетнего потерпевшего и виновного значения не имеет.

7. Часть 2 статьи предусматривает уголовную ответственность родителей, педагогов и иных лиц, на которых законом возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетнего. Помимо кровных родителей ответственность могут нести отчим, мачеха, приемные родители, а также родители, лишенные родительских прав.

Иными лицами, ответственными за воспитание, являются педагогические, медицинские, социальные работники, психологи и другие специалисты, которые в соответствии с законодательством РФ несут ответственность за работу по воспитанию, образованию, охране здоровья, социальной поддержке и социальному обслуживанию ребенка, по поручению органов опеки и попечительства и других компетентных органов могут участвовать в мероприятиях по обеспечению защиты прав и законных интересов ребенка в органах образования, здравоохранения, труда и социального развития, правоохранительных и других органах, занимающихся защитой прав ребенка.

8. В ч. 3 статьи устанавливается повышенная ответственность за деяния, предусмотренные в ч. ч. 1 и 2 ст. 150, если они совершены с насилием или угрозой его применения. Понятие «насилие» включает неопасное для жизни и здоровья насилие, а также причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью. Если насилие, применяемое при вовлечении, повлекло причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК) или было сопряжено с истязанием (ч. 2 ст. 117 УК), виновный дополнительно привлекается к ответственности по соответствующим нормам.

Угроза применения насилия подразумевает психическое воздействие на несовершеннолетнего. Она может быть любой, включая угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего.

9. В ч. 4 статьи предусмотрены три особо квалифицирующих признака — вовлечение несовершеннолетнего:

1) в преступную группу;

2) в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления;

3) в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Под преступной группой следует понимать как группу лиц по предварительному сговору, так и организованную группу или преступное сообщество (ст. 35 УК). Вовлечение в группу лиц без предварительного сговора невозможно, так как у виновного и несовершеннолетнего заранее возникает договоренность о совершении преступления в будущем.

Другие публикации:  Пособие к снип 20903-85 анкерные болты pdf

О понятии тяжких и особо тяжких преступлений см. комментарий к ст. 15 УК.

Под мотивом национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды следует понимать обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения, выражающие стремление виновного показать свое превосходство и неполноценность потерпевшего по причине его принадлежности к конкретной нации либо по причине его расовой принадлежности, либо по причине исповедания им определенной религии и вследствие этого свое ненавистное к нему отношение, унизить его достоинство.

В такой ситуации виновный осознает общественную опасность и направленность своих действий на возбуждение желания у несовершеннолетнего совершить именно преступление экстремистской направленности и желает действовать определенным образом.

О некоторых проблемах квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 19.09.2016 2016-09-19

Статья просмотрена: 3858 раз

Библиографическое описание:

Жадан В. Н. О некоторых проблемах квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления // Молодой ученый. — 2016. — №18. — С. 327-332. — URL https://moluch.ru/archive/122/33641/ (дата обращения: 07.02.2019).

В статье рассматриваются некоторые проблемы квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления на основе анализа действующего уголовного законодательства, материалов судебно-правовых актов и правоприменительной практики, научных подходов и авторского понимания.

Ключевые слова: проблемы, квалификация, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, анализ, материалы, подходы

Вопросам анализа криминологической и уголовно-правовой характеристики преступности несовершеннолетних и преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних, в том числе причин и условий совершения преступлений несовершеннолетними, причин и условий, способствующих вовлечению несовершеннолетних в преступления и иную антиобщественную деятельность, привлечения к уголовной ответственности и квалификации за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления [8] посвящено немало публикаций. Такое положение не лишает автора высказать свое мнение о некоторых проблемах квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления.

Согласно официальным данным о состоянии преступности в России за 2015 год всего зарегистрировано 2352,1 тыс. преступлений, что на 8,6 % больше, чем за 2014 год, в том числе преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии 115253 преступлений (+4,9 %). В свою очередь среди преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних взрослыми лицами самым распространенными являются преступления, связанные с вовлечением несовершеннолетних в совершение преступления или антиобщественных действий, и которых за 2015 год зарегистрировано 2198 преступлений (+13,6) [12]. При этом в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства достаточно часто возникают проблемы в квалификации деяния, совершенного взрослым и связанного с вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления или антиобщественных действий, что указывает на, безусловное, актуальное значение темы исследования.

В Уголовном кодексе Российской Федерации [13] (далее — УК РФ) указанные общественно опасные деяния, предусматриваются в ст. 150 «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления» и ст. 151 «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий». При этом предметом данного исследования будут некоторые проблемы субъективной стороны при квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления.

Согласно ст. 150 УК РФ предусматривается ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста [13]. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, как и все общественно опасные деяния, предусмотренные УК РФ, характеризуются юридически значимыми свойствами и элементами состава преступления. Как известно в составе преступления принято выделять четыре элемента, каждый из которых образует группу признаков состава, характеризующих: 1) объект преступного посягательства; 2) объективную сторону; 3) субъективную сторону; 4) субъект преступного посягательства.

Правоприменительная практика показывает, что при квалификации указанного преступления наиболее часто возникают проблемы установления уголовной ответственности за данное преступление при определении его субъективной стороны. Как указывается в научной литературе, субъективную сторону вовлечения несовершеннолетнего в преступление образуют: вина в форме умысла, мотив и цель [1].

Общепризнано, что при определении содержания субъективной стороны состава преступления и характеризующих ее признаков (вина, мотив, цель, эмоциональное состояние) необходимо исходить из того, что она отражается в преступных действиях виновного.

Прежде всего, необходимо установить, что понимается под термином «вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления»?

В абз. 3 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» (далее — постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1), указывается, что «Под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления … следует понимать действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить преступление …. Действия взрослого лица могут выражаться как в форме обещаний, обмана и угроз, так и в форме предложения совершить преступление …, разжигания чувства зависти, мести и иных действий» [6].

Автор солидарен с научным подходом, что понятие «вовлечение» характеризует побуждение, стремление привлечь к участию, т. е. активные действия, направленные на то, чтобы другое лицо совместно с вовлекающим либо самостоятельно участвовало в совершении преступления. Тем самым, вовлекающее лицо действует с прямым умыслом.

При прямом умысле должно быть установлено, что лицо предвидело возможность или неизбежность совершения несовершеннолетним преступления или иного антиобщественного действия и желало наступления этих последствий. При косвенном умысле — что лицо предвидело возможность совершения несовершеннолетним преступления или иного антиобщественного действия, не желало, но сознательно допускает наступление этих последствий либо относится к ним безразлично [11, с. 162].

В отечественной науке уголовного права относительно вида умысла при совершении преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, выделяются два научных подхода. Ученые, придерживающиеся первого подхода считают, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления возможно только с прямым умыслом [10, с. 46], а ученые,придерживающиеся второго подхода полагают, что не исключается возможность его совершения с косвенным умыслом [9, с. 97].

Автор этих строк, не вдаваясь в научную дискуссию, разделяет научный подход, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, характеризуется прямым умыслом и это вытекает из содержания самого термина «вовлечение», который означает совершение взрослым лицом активных действий, направленных на достижение определенной цели.

В диспозициях ч. 1–3 ст. 150 УК РФ мотив не является признаком основного и квалифицированных составов преступлений, однако установление мотива имеет обязательное значение для особо квалифицированного состава, определяемого по ч. 4 ст. 150 УК РФ. В ч. 4 ст. 150 УК РФ указывается, что деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, связанные с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу либо в совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления, а также в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы [13].

Поэтому закономерен вопрос: что в данном случае характеризуют мотивы политической, идеологической, национальной или религиозной ненависти или вражды, мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы — действия вовлекающего лица или преступное поведение несовершеннолетнего, в которое его вовлекает виновный?

Согласно п. 43. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1, предусматривается, что «По делам в отношении обвиняемых в вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы необходимо устанавливать и отражать …, в чем конкретно выразились преступные действия таких лиц, подтверждающие их виновность в совершении деяний, которые предусмотрены ч. 4 ст. 150 УК РФ» [6].

Автор разделяет научный подход, что для квалификации по ч. 4 ст. 150 УК РФ следует установить, что вовлечение взрослым лицом по указанным мотивам в преступление должно сопровождается действиями, возбуждающими у несовершеннолетнего ненависть либо вражду. Указанные мотивы, которыми руководствуется взрослое лицо либо найдет отражение в квалификации действий совершеннолетнего как организатора, подстрекателя или соисполнителя преступления экстремистской направленности, либо будет признано обстоятельством, отягчающим наказание. Следовательно, квалификация по ч. 4 ст. 150 УК РФ будет иметь место только в случае, если взрослое лицо не просто вовлекло несовершеннолетнего в совершение преступления, но определенным образом формировало экстремистский мотив, которым несовершеннолетний руководствовался при совершении преступления — политический, идеологический, расовый, национальный или религиозный вражды или ненависти либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы [3, с. 99]. Исходя из этого вовлечение несовершеннолетнего в преступление приобретает особо общественную опасность для общества и государства.

Участие в совершении преступления взрослого и несовершеннолетнего не образует состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ, а предложение совершить нападение, высказанное со стороны осужденного, свидетельствует лишь о совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Таким образом, одной из проблем практического плана является и та, что под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления следственные органы и суд иногда понимают сам факт совершения преступного деяния несовершеннолетним вместе с взрослым лицом.

Это неверно с различных точек зрения (с теоретической и с практической), т. к. само по себе совместное участие в совершении преступления еще не есть вовлечение. Одно лишь совместное выполнение действий не является вовлечением по смыслу закона.

Кроме того, иногда в судебном заседании обстоятельства вовлечения детально не исследуются — зачастую устанавливается, что взрослый предложил совершить преступление, а несовершеннолетний согласился участвовать в его совершении, но не выясняется, было ли оказано активное психическое или физическое воздействие.

Наконец, грубой ошибкой при квалификации является отсутствие указания на то, в чем конкретно выразились действия взрослого лица, вовлекающего несовершеннолетнего в совершение преступного деяния, в случае, когда органы расследования и суд ограничиваются перечислением всех способов, указанных в диспозиции ст. 150 УК РФ, не раскрывая способ вовлечения несовершеннолетнего и в чем конкретно он выразился.

Автор разделяет научный подход, что вывод о наличии признаков ст. 150 УК РФ маловероятен, если не будет четко установлено: когда, где и при каких обстоятельствах имело место предложение совершить преступление. Виновные давали показания о том, что избиение потерпевшего началось одновременно всеми обвиняемыми по делу в связи с неприязненными отношениями к потерпевшему.

Также особое значение имеет положение о том, что если взрослый не знал о несовершеннолетии вовлекаемого в преступление лица, то он не может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 150 УК РФ. Другими словами, при изучении этого признака следует помнить, что вина есть психическое отношение к деянию, совершаемому определенным способом в конкретный период времени в отношении конкретного лица, или к наступившим последствиям.

Тем самым осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает четкое понимание виновным не только конкретной стороны совершаемых действий, но и того, что оно совершается в отношении несовершеннолетнего. Для привлечения к ответственности по ст. 150 УК РФ следует установить характер осознания виновным возраста вовлекаемого несовершеннолетнего, который может выражаться:

1) в определенном осознании возраста вовлекаемого;

2) осознании предположительном, когда виновный в самых общих чертах осознает возрастные характеристики вовлекаемого (например, лицо считает возможным наличие несовершеннолетнего возраста вовлекаемого и не исключает этого).

Другие публикации:  Как оформить книгу на ватмане

Это, однако, абсолютно не свидетельствует о том, что в последнем случае речь идет о косвенном умысле либо неосторожности в виде легкомыслия. В материалах судебной практики отмечалась возможность предположительного осознания возраста вовлекаемого. Так, в п. 8 ранее действовавшего постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», предусматривалось, что «Если взрослый не знал о несовершеннолетии лица, вовлеченного им в совершение преступления, он не может привлекаться к ответственности по статье 150 УК РФ» [5].

Достаточно точным и исключающим двусмысленное толкование является положение, сформулированное в абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1, согласно которому необходимо устанавливать, осознавал ли взрослый, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления, при этом, если взрослый не осознавал этого, то он не может привлекаться к ответственности по ст. 150 УК РФ [6].

Встречаются ситуации, когда виновный на судебном заседании не отрицает совместного участия с подростками в совершении преступлений и даже подтверждает факты вовлечения с его стороны, но утверждает, что не знал о возрасте вовлекаемых подростков, полагая, что они уже являются совершеннолетними.

В то же время подобную позицию взрослого виновного можно рассматривать, как стремление уйти от ответственности, т. к. анализ показаний несовершеннолетних может свидетельствовать об осведомленности относительно их возраста.

Таким образом, признаки состава преступления, определяемого ст. 150 УК РФ, отсутствуют, если нет достаточных данных, указывающих на осознание взрослого лица:

1) возраста несовершеннолетнего;

2) самого факта действий по вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления.

Исходя из того, что основными доказательствами осведомленности взрослого о возрасте несовершеннолетних являются, в первую очередь, показания вовлеченных несовершеннолетних и показания обвиняемого, именно из этих источников устанавливается сам факт вовлечения, его способ и осведомленность взрослого о возрасте подростка. При этом показания совершеннолетнего лица могут, напротив, указывать на отсутствие осознания возраста несовершеннолетнего.

Согласно мнениям практических работников, проблемы, возникающие при выявлении и расследовании данного вида преступлений, возможны в случаях, когда:

1) преступление совершается незапланированно;

2) со стороны взрослого нет четких активных умышленных действий по вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления;

3) взрослый и несовершеннолетний знакомятся при совершении преступления либо непосредственно перед его совершением.

Исходя из этого, возникает сложность в определении способа вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления и доказывания умысла взрослого из-за отсутствия свидетелей отношений между взрослым и несовершеннолетним. В связи с этим высказываются даже предложения со стороны ряда практических работников обязательно фиксировать в показаниях лица, вовлекающего подростка, фразу «…он осознавал, что вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления…», при этом никакие косвенные доказательства вины во внимание не принимаются, обвинительное заключение, в свою очередь, прокурором часто не утверждается [7, с. 6].

По мнению автора, очевидна ошибочность данной позиции с точки зрения материального права, т. к. даже при отсутствии признательных показаний виновного о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления, отсутствии зафиксированной в процессуальных документах фразы «…он осознавал, что вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления…», умысел на вовлечение может быть установлен, если в материалах уголовного дела зафиксированы иные данные, свидетельствующие о возможном понимании виновным (хотя бы в общих чертах) несовершеннолетнего возраста вовлекаемого. И как верно подчеркивается А. Морозовым, «ссылка на отсутствие «стопроцентного» знания о возрасте не всегда выглядит убедительно, не служит целям охраны прав и законных интересов несовершеннолетних» [4, с. 57].

Вместе с тем для вменения состава преступления, определяемого ст. 150 УК РФ следует установить, что осознанием взрослого лица охватывался не только возраст несовершеннолетнего, но и то, что совершаемые им, взрослым, действия имеют характер вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления. Если же инициатива в совместном совершении преступления принадлежала несовершеннолетнему, то ни согласие взрослого совершить преступление, ни факт его участия в совместно совершенном преступлении нельзя квалифицировать по ст. 150 УК РФ.

Приведем пример из судебной практики. Д. обвинялся в том, что, будучи лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, и достоверно зная о том, что К. является несовершеннолетним, вовлек последнего в совершение преступления, предложив ему совершить совместно с ним хищение зерна из склада, расположенного на территории зернотока, пообещав впоследствии поделить деньги, вырученные от реализации похищенного. Однако суд, оправдывая Д. по ст. 150 УК РФ, указал, что, несмотря на полное признание Д. своей вины в совершении преступлений (он на предварительном следствии в своих показаниях сообщил, что К. знает с детства, осведомлен о том, что тот младше его на год), при решении вопроса об осознании подсудимым несовершеннолетнего возраста К. также следовало учесть, что 1) Д. не знал и никогда не сообщал ни следствию, ни суду точной даты рождения К., но при этом преступление, в которое якобы он вовлек несовершеннолетнего, было совершено за три месяца до наступления совершеннолетия последнего; 2) характер отношений между Д. и К. не имел признаков возрастного неравенства, то есть никто из них не доминировал над другим как старший по возрасту и не имел более высокий авторитет как более опытный человек; 3) тот факт, что Д. возбудил у К. материальный интерес к совершению преступления путем обещания поделить полученные преступным путем деньги от продажи похищенного зерна, опровергается тем, что сбытом похищенного занимался именно К., который и поделился деньгами с достигшим совершеннолетия Д.

Судом было подчеркнуто, что сам по себе факт совместного с несовершеннолетним участия взрослого лица в совершении преступления не образует состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ [2].

Следовательно, требуется тщательный анализ обстоятельств дела, признание определенных материалов в качестве относимых и допустимых доказательств по делу, необходимо выяснять то, на чем основываются утверждения отдельных лиц о том, что взрослое лицо знает о возрасте несовершеннолетнего.

При этом, если лицо не знало и по обстоятельствам дела не могло знать о несовершеннолетии вовлекаемого, то в таких случаях его действия нельзя квалифицировать по ст. 150 УК РФ.

По мнению автора, при квалификации по ст. 150 УК РФ в случае вовлечения несовершеннолетнего в совершение конкретного преступления не имеет значения, побуждают несовершеннолетнего совершить преступление самостоятельно либо совместно с взрослыми соучастниками. Виновный в обеих ситуациях несет ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и за участие в конкретном преступлении в роли соисполнителя или иного соучастника. Если несовершеннолетний, не достиг уголовно-правового возраста, то совершеннолетний, вовлекший его, признается посредственным исполнителем вне зависимости от его фактической роли в совершенном деянии и несет ответственность по определенной части ст. 150 УК РФ и другим конкретным статьям (статье), предусматривающим ответственность за совершенные преступные деяния.

В абз. 4 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1, предусматривается, что преступление по ст. 150 УК РФ является оконченными с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление, если последствия, предусмотренные диспозицией названной нормы, не наступили по не зависящим от виновных обстоятельствам, то его действия могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК РФ и по ст. 150 УК РФ [6]. Тем самым указанное преступное деяние является оконченным в момент совершения действий, направленных на вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, и совершения несовершеннолетним приготовления к преступлению или покушения на преступление.

В абз. 4 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 указываются слова «… если последствия, предусмотренные диспозицией названной нормы …» [6], тем самым предлагается считать состав преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, материальным, что вызывает необходимость устанавливать предвидение лицом наступления последствий в виде совершения несовершеннолетним преступления и отношение виновного лица к этим последствиям.

Следует отметить, что в отечественной науке уголовного права в части конструкции объективной стороны состав преступления по ст. 150 УК РФ определяется как формальный, т. е. преступление является оконченным с момента вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления независимо от того, совершил ли он какое-либо преступление или нет [11, с. 513].

Автор разделяет научный подход, что необходимо исходить из разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 в части конструкции состава преступления, предусмотренного по ст. 150 УК РФ.

В абз. 5–6 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1, указывается, что «В случае совершения преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности, лицо, вовлекшее его в совершение преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголовную ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения. Действия взрослого лица по подстрекательству несовершеннолетнего к совершению преступления при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по ст. 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в виде подстрекательства) в совершении конкретного преступления» [6].

По мнению автора, дознавателю, следователю и судье необходимо тщательно анализировать указанные вопросы в силу того, что постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 существенным образом изменило устоявшиеся практические подходы по квалификации составов преступлений, определяемых по ст. 150 УК РФ.

Таким образом, данное исследование может пониматься как анализ действующих норм УК РФ, материалов судебно-правовых актов и правоприменительной практики, позволяющих дознавателю, следователю и судье правильно квалифицировать общественно опасные деяния взрослого лица о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления, и как совокупность отдельных рекомендаций, связанных с недопущением принятия процессуального решения в ходе предварительного расследования, а судом вынесения несправедливого решения по делам указанной категории.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *