Судебная практика по ничтожности сделки

Верховный суд рассказал, как признавать сделку мнимой

Совершена ли сделка только для вида или стороны действительно желают ее исполнения? Точного ответа на этот вопрос нет, в каждом случае суд исследует доказательства и исходя из них делает тот или иной вывод. При этом если юридически значимые обстоятельства не были установлены, а действиям сторон не дана оценка, дело подлежит пересмотру. Об этом и сообщил недавно Верховный суд.

Игорь Марченко* на «Тойоте» въехал в «ВАЗ» Ивана Комова*. У Марченко не было ОСАГО, а значит, ему придется возмещать Комову ущерб из собственных средств. Пока он этого не сделал, при этом продал свою «Тойоту» матери за 100 000 руб. Комов решил, что сделка купли-продажи является мнимой и совершена лишь чтобы избежать возможного взыскания на автомобиль. Он пришел к такому выводу, поскольку стороны являются близкими родственниками, а договор купли-продажи заключен через неделю после ДТП. Поэтому Комов обратился в суд с требованием признать указанный договор недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать судебные расходы.

В суде выяснилось, что деньги по сделке не передавались, у матери Марченко нет водительских прав, автомобиль все еще находится в распоряжении Марченко, который допущен к его управлению и продолжает им пользоваться. Тем не менее Грязинский городской суд Липецкой области, а вслед за ним и судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в удовлетворении иска отказали. Суды сочли, что истец не представил доказательств мнимости сделки. По их мнению, родственные отношения между продавцом и покупателем ничего не подтверждают. Также судами отмечено, что об исполнении договора свидетельствует факт перерегистрации машины в ГИБДД и покупка матерью ответчика ОСАГО.

Тогда Комов обратился с кассационной жалобой в ВС. Тот решил, что действия ответчиков по заключению договора купли-продажи не были исследованы с учетом всех обстоятельств. По мнению ВС, апелляция не определила цель, которую преследовали стороны. В апелляционном определении нет результатов оценки каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимосвязи. Поэтому ВС отменил это определение и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 77-КГ17-22).

ВИДЕОЛЕКЦИИ LF ACADEMY

«Это дело является типичным примером попытки защитить свое имущество от обращения на него взыскания. Поскольку суды не установили действительную правовую волю сторон, направленную на исполнение сделки, не дали полной оценки всем доказательствам и показаниям свидетелей, суд направил дело на новое рассмотрение», – отметила старший юрист «ФБК Право» Елизавета Капустина. «Подход ВС призывает суды нижестоящих инстанций при рассмотрении дел, в которых поведение сторон в значительной мере обусловлено мотивационными факторами, отходить от формальной оценки доказательств и досконально исследовать все обстоятельства дела», – заявил партнер, руководитель практики «Судебные споры и банкротство» Althaus Group Андрей Бежан. При этом советник практики разрешения споров Lidings Александр Попелюк считает, что вероятность сохранения апелляционным судом отказного решения в силе весьма реалистична.

Все юристы сошлись на то, что это дело крайне ценно для правоприменения. «Определение ВС имеет важное правовое значение. Оно не только защищает права конкретного истца, но и упорядочивает гражданские правоотношения. Это определение напомнит гражданам, решившим уйти от ответственности посредством недобросовестного поведения, о неотвратимости наказания», – уверен директор ООО «Центр правового обслуживания» Анна Коняева. «Чаще всего сделки по выводу активов должника вне дел о банкротстве оспариваются на основании ст. 10 и ст. 168 ГК как совершаемые исключительно во вред кредиторам. В этом же деле ВС указал на необходимость применения ст. 170 ГК, квалифицировав сделку в качестве мнимой. Такой подход можно поприветствовать», – заявил юрист практик «Сделки и Корпоративное право» и «Разрешение споров» санкт-петербургского офиса ЮФ «Борениус» Артем Берлин.

* имя и фамилия изменены редакцией

Признание сделки недействительной

Подборка наиболее важных документов по запросу Признание сделки недействительной (нормативно-правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Нормативные акты: Признание сделки недействительной

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Признание сделки недействительной

Формы документов: Признание сделки недействительной

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Доказываем недействительность сделки по новым процессуальным правилам

Чего мы ждем от рекомендаций высшей судебной инстанции? Свежих решений наболевших проблем и оригинальных подходов. Недавнее постановление Пленума ВС РФ о процессуальных правилах богато и тем и другим.

Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление) принято в развитие поправок в ГК РФ и устанавливает правила и примеры для их применения судами. Наиболее ожидаемыми и важными стали разъяснения о недействительности сделок (п. 69–102). Остановимся на новых, ранее не встречавшихся в практике процессуальных правилах.

1. Любые возражения о недействительности сделок могут быть признаны не имеющими правового значения.

Признание сделки недействительной часто применялось как способ судебного «стряхивания» обязательства во вред добросовестной стороне, требующей его исполнения.

Чтобы не допустить этого, определено, что заявления о недействительности как ничтожной, так и оспоримой сделки в любой форме, а также о применении последствий недействительной сделки не будут иметь для суда правового значения, если лицо действует недобросовестно. В частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность этой сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ, п. 70 Постановления).

Это правило одно из самых важных, оно гарантирует стабильность оборота и защиту его добросовестных участников. В процессуальном смысле это выражается в следующем:

  • подлежит оценке поведение в отношении сделки не только ее стороны, но и любого лица, заявляющего о ее недействительности;
  • оцениваются заявления и возражения как сторон, так и лиц, участвующих в деле, поданные в любой процессуальной форме;
  • оценке подлежат заявления о недействительности как оспоримых, так и ничтожных сделок.

Последнее означает, что суд может констатировать отсутствие правового значения заявления о ничтожности сделки со ссылкой на поведение, свидетельствующее об отношении к ничтожной сделке как к действительной.

Если суд оценивает заявление о ничтожности как не имеющее правового значения, означает ли это признание действительности ничтожной сделки? Этот вопрос имеет все шансы стать одним из самых острых в судебной практике.

С нашей точки зрения, такая позиция суда применима к процессуальному заявлению и сама по себе не может означать констатацию действительности ничтожной сделки, т. к. случаи признания ничтожной сделки действительной специально устанавливаются законом (п. 2 ст. 171 ГК РФ).

Не вызывает сомнений, что суд вправе признать сделку ничтожной и по собственной инициативе (подп. 3 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28). Однако в Постановлении не уточняется, в каких случаях подобная инициатива правомерна и необходима с учетом обстоятельств спора.

Вероятно, инициатива в признании сделки ничтожной может проявляться судами для защиты публичных интересов, особенно в случаях, когда суд приходит к выводу о необходимости применения последствий недействительности ничтожной сделки (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Если сделка ничтожна как нарушающая права третьих лиц и публичный интерес не затронут (п. 2 ст. 168 ГК РФ), суд лишен права применять последствия ничтожности по собственной инициативе, исходя из буквального толкования п. 4 ст. 166 ГК РФ, поскольку это не приведет к защите публичных интересов.

Возникает вопрос, возможно ли тогда по инициативе суда констатировать ничтожность сделки, нарушающей права третьих лиц, без применения последствий? Полагаем, что нет. Этот вывод следует из п. 3 ст. 166 ГК РФ и п. 70 Постановления, в силу которых лицо должно обладать законным интересом в признании сделки ничтожной и предъявить соответствующее требование в суд. В статье 166 ГК РФ и п. 71, 78, 81 Постановления явно проводится различие между требованием и возражением.

2. Исковое требование о признании сделки ничтожной как нарушающей права третьих лиц отличается от возражения тем, что оценивается судом на наличие заинтересованности.

Именно такой подход сложился в судебной практике (постановления ВАС РФ от 27.05.2008 № 4267/08, от 05.04.2011 № 15278/10, от 12.03.2013 № 14182/12).

Нет указаний на то, что суд обязан оценивать сделанные в неисковой форме заявления о ничтожности на предмет наличия заинтересованности. Заинтересованность лица проявляется в форме иска, для удовлетворения которого истец должен доказать, что имеет интерес в достижении правовой определенности по вопросу ничтожности сделки.

На первый взгляд, это противоречит п. 71 Постановления, согласно которому «возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу, независимо от истечения исковой давности для признания этой сделки недействительной».

Между тем правило о рассмотрении возражения о ничтожности «по существу» в данном случае выполняет функцию процессуальной экономии, т. к. позволяет разрешить спор только на этом основании.

Подобный подход содержится в п. 40 совместного Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (в ред. от 23.06.2015), где говорится о том, что «если при рассмотрении иска об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения судом будет установлено, что основанием возникновения права собственности истца является ничтожная сделка и отсутствуют другие основания возникновения права собственности, суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований независимо от того, предъявлялся ли встречный иск об оспаривании сделки». Пункт 71 Постановления распространяет этот подход и на иные категории исков.

3. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты прав этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительной сделки.

В свете общего подхода к установлению ничтожности в отдельном процессе по иску заинтересованного лица крайне важны положения п. 78 Постановления. Формально изложенная в нем позиция противоречит буквальному толкованию п. 3 ст. 166 ГК РФ. Однако по существу она является развитием подхода надлежащего истца как лица, доказавшего законный интерес в оспаривании.

Процессуально это выражается во введении нового требования к форме и содержанию искового заявления путем включения в него указания на такое право (законный интерес). Если оно не будет исполнено, исковое заявление оставят без движения (п. 78 Постановления).

К сожалению, каких-либо примеров соответствующих исков в документе не приводится. Можно предположить, что речь идет о случаях ничтожности замещения активов и иных сделок в процедурах банкротства, где кредиторы не являются стороной, но имеют законный интерес в имущественном удовлетворении за счет отчужденного имущества должника.

Другой вариант применения такого иска – ситуация, если суд с учетом мнения сторон отказался применять последствия ничтожной сделки по собственной инициативе исходя из абз. 2 п. 79 Постановления, а заинтересованное лицо не участвовало в процессе.

4. Для применения последствий ничтожной сделки установлено новое процессуальное правило: суд выносит вопрос о применении последствий недействительной сделки на обсуждение сторон.

На этом положении Постановления следует остановиться подробнее (п. 79). Разъяснение допускает, что с учетом мнения сторон суд может решить вопрос о применении последствий ничтожной сделки отрицательно. Стороны при этом останутся с исполненным по ничтожной сделке. Если данная позиция будет закреплена в судебной практике, станет возможным отход от применения реституции как в исключительных случаях, предусмотренных законом (п. 4 ст. 167 ГК РФ), так и в иных случаях, если суд с учетом ст. 65 АПК РФ и п. 79 Постановления откажется применять последствия ничтожности сделки. Это серьезное расширение сферы судейского усмотрения.

Дальнейшее развитие этой тенденции сделает востребованным и иск заинтересованного лица, которым оно может защитить свои права (п. 78 Постановления).

Однако пока и такие предположения выглядят спорными. Судебной практике придется выработать необходимые критерии для определения законного интереса для целей применения последствий ничтожной сделки и отсутствия иных способов защиты.

По всей строгости формы

Постановление вводит следующие правила в отношении требований о недействительности оспоримых сделок. Если ответчик заявляет о недействительности оспоримой сделки, исходя из условий которой заявлен иск, то отказ в иске может быть обоснован недействительностью сделки лишь в двух случаях:

  • если ответчик в том же процессе предъявил встречный иск о недействительности и он удовлетворен;
  • существует преюдициальное решение о признании сделки недействительной (п. 71 Постановления).

Представляется, что более строгая процессуальная форма для возражений о недействительности оспоримых сделок обоснована, поскольку:

  • это означает возможность отказа в иске для лица, не имеющего правового интереса в оспаривании;
  • форма встречного иска позволяет применить исковую давность;
  • действия недобросовестного лица, не заявившего встречный иск или заявляющего его только с целью затянуть процесс, могут быть рассмотрены как его процессуальный риск (ст. 9 АПК РФ).

Полагаем, что незаявление или несвоевременное заявление встречного иска в случае, если ответчик основывает свои возражения на недействительности оспоримой сделки, может быть расценено как недобросовестное действие, направленное на затягивание процесса.

При этом само предъявление встречного иска о недействительности, даже процессуально верное (добросовестное), может толковаться как недобросовестность в смысле п. 5 ст. 166 ГК РФ: «…поведение ответчика отвечает признакам недобросовестности, поскольку его заявление о недействительности сделки последовало лишь после передачи на рассмотрение суда требований истца о взыскании задолженности» (Постановление Девятого ААС от 10.12.2014 № 09АП-47670/2014-ГК по делу № А40-59351/2014).

Приведенная оценка в целом соответствует ст. 41 АПК РФ и критериям недобросовестных процессуальных действий, предложенным ВС РФ в Определении от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364. Это дополнительные процессуальные гарантии для добросовестного лица, предъявившего иск об исполнении действительной сделки.

Сдерживающим фактором для лиц, аргументирующих недействительность сделки, станет оценка их действий на предмет добросовестности. Эта категория является фундаментальной для всех участников судебных споров о недействительности сделок.

В то же время не стоит забывать о том, что суд оценивает доводы о недобросовестности не абстрактно, а на основании определенных процессуальных норм. Несмотря на то что Постановление предоставляет суду право по собственной инициативе признавать действия участников оборота недобросовестными (п. 1), реализация этого права предполагает соблюдение принципов состязательности и равенства сторон.

В этой связи в новейшей судебной практике уже есть показательные примеры (Постановление СИП от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013), а значит, стороны должны заявлять о недобросовестности в соответствии с установленными правилами доказывания.

В практике недобросовестным поведением признается (Решение АС Ставропольского края от 22.07.2015 по делу № А63-5935/2015):

  • отсутствие возражений в отношении сделки в течение значительного периода;
  • возникновение таких возражений только после получения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего руководителя;
  • одобрение эмиссии акций, впоследствии отчужденных по спорной сделке;
  • участие в собраниях акционеров, если из данных действий следует очевидное намерение принять правовые последствия сделки.

Следуйте правилам доказывания

КС РФ указал, что суд апелляционной инстанции, усмотревший в действиях истца признаки злоупотребления правом, должен был предложить сторонам высказать по данному вопросу свои соображения и представить соответствующие доказательства. Однако из протокола и аудиопротокола судебного заседания следует, что в нарушение закрепленного ст. 9 АПК РФ принципа состязательности данный вопрос суд апелляционной инстанции перед сторонами не ставил, вывод о наличии злоупотребления правом сделан без непосредственного исследования этого вопроса в судебном заседании. Перечисленные нарушения стали основаниями для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение (Постановление СИП от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013).

Недобросовестность не пройдет

В отношении недобросовестности при оспаривании сделки практика сформировала достаточно примеров.

«Договор заключен на условиях, предложенных обществом, являющимся профессиональным участником рынка страховых услуг, осознающим последствия договора; сославшись на несоответствие договора закону, общество нарушило пределы осуществления гражданских прав» (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 № 16996/09).

«Совершение лицом действий, способных дать основание считать сделку действительной, в частности, подписание акта сверки, товарных накладных, актов об оказанных услугах, оценивается судом как недобросовестное поведение лица, ссылающегося на недействительность сделки» (Постановление АС Московского округа от 27.10.2014 № Ф05-10568/14 по делу № А40-15580/13-102-145).

«По договору вносились денежные средства после совершения сделки, оплата принималась другой стороной договора, следовательно, договор исполнялся и истец не вправе оспаривать эту сделку» (Решение АС Свердловской области от 10.02.2015 по делу № А60-47632/2014).

P. S. Решение найдено

Постановление существенно снизило вероятность произвольного оспаривания сделок по формальным основаниям. Суды будут оценивать не только правовые доводы о недействительности, но и поведение сторон. В ряде случаев большое значение будет иметь правильный и своевременный выбор процессуальной формы заявления возражений.

Недействительность сделки — последствия признания недействительности

Сделка — это естественный и необходимый процесс выстраивания взаимоотношений между гражданами. Все виды значимых договорённостей фиксируются письменно. Требования к их оформлению, исполнению и регистрации регулируются законодательством РФ. Договоры, не соответствующие этим требованиям, не имеют юридической силы, т.е. являются недействительными.

Основания признания недействительности сделок

Признание недействительности договора, регулирующего правовые взаимоотношения, может быть определено на следующих основаниях:

  • нарушение законодательных требований при его оформлении или исполнении;
  • установление мнимости, притворности;
  • привлечение к соглашению ограниченно дееспособных или недееспособных лиц;
  • участие несовершеннолетних граждан в договорённостях, в которых предусмотрено участие только полностью дееспособных граждан;
  • совершение операций в отношении имущества, распоряжение которым запрещено (например, продажа имущества, арестованное судебными приставами);
  • в случае заблуждения участника относительно условий и фактов договора;
  • применение в отношении участника насилия, угроз, намеренное введение в заблуждение.

Для установления недействительности соглашения хватит и одного из приведённых выше и доказанных оснований. Правовые взаимоотношения в этой области юриспруденции по своей природе и характеру проведения очень разнообразны, поэтому охватить весь спектр оснований не возможно даже законодательно. Если вопрос об определении недействительности договора возник, то необходимо каждый раз рассматривать конкретный вариант с учётом всех его особенностей, и соотносить с законодательными актами.

Недействительность сделки по ГК РФ

ГК РФ (ст.166) определяет два способа определения недействительных договорённостей:

  • несоответствие законодательным актам;
  • в связи с вынесенным судебным решением.

При первом варианте сделка признаётся ничтожной, при втором – оспоримой.

Ничтожным считается соглашение, проведённое в разрез с требованиями соответствующих законодательных актов, без соблюдения необходимых процедур. Оспоримой является договорённость, требующая для признания недействительности решения судебной инстанции.

Последствия признания сделки недействительной

Последствия недействительности договора определяются ст. 168 ГК РФ. Если недействительность соглашения устанавливается до момента исполнения по нему, то стороны лишаются только обязательственных прав.

При исполнении соглашения и последующем признании его не действительным, последствия усложняются.

Правовые последствия недействительности сделок

Юридические последствия несостоятельности договора обуславливаются его индивидуальными особенностями. Продажа недвижимости, ценных бумаг, соглашения не имущественного характера — во всём свои правила и тонкости, характерные черты и обстоятельства.

При рассмотрении последствий несоответствующего законодательству соглашения применяется понятие реституции – то есть возврат к положению, существовавшему до заключения соглашения.

Реституция может быть одно- и двухсторонней. При двухсторонней реституции обе стороны, участвовавшие в уговоре, обязуются вернуть всё полученное в процессе его исполнения в натуре или же в денежном выражении.

При односторонней реституции возвращает одна сторона, оказавшаяся недобросовестной в выполнении обязательств или получившая необоснованные выгоды.

Последствия недействительности ничтожной сделки

Правовые последствия недействительности сделок и порядок их применения определяются судом. Даже соглашения, являющиеся изначально ничтожными , но исполненными, в существующей практике, определяются недействительными непосредственно по решению суда, и их последствия рассматриваются в судебной инстанции.

Если в ходе искового производства о признании соглашения не действительным, выявятся обстоятельства, указывающие на заведомый противоправный умысел обеих или же одной из сторон, то всё, что получено в результате таких противоправных действий, изымается в доход государства. При доказаности противоправного умысла с обеих сторон принцип реституции не используется.

Срок применения последствий недействительности сделки

При признании сделки ничтожной, срок обращения в судебные инстанции равен сроку исковой давности. Он составляет три года, срок начинает исчисляться с даты, когда заинтересованному лицу стало известно несоответствие действия законодательным актам. При оспоримой сделке, к примеру, совершённой стороной, введённой в заблуждение – 1 год (ст.181 ГК РФ). Срок начинает исчисляться со времени, когда вскрылись факты, ранее неизвестные и приведшие к заблуждению.

Признание сделки недействительной — судебная практика

Признание сделки недействительной по ст 177 ГК РФ судебная практика подразумевает обнуление соглашения вследствие доказания недееспособности одной из сторон, принимавших участие в нём. Повышенный интерес к операциям с недвижимостью, связанный с крупными денежными суммами, делает вопрос дееспособности участника соглашения насущным. Права недееспособного (малолетнего, несовершеннолетнего или психически нездорового) гражданина могут отстаиваться в суде опекуном или попечителем.

Взаимоотношения сторон при заключении договорённостей и возникающие последствия часто не столь просты и однозначны, поэтому каждый случай признания недействительности договора особенный. Для рассмотрения всех нюансов и разрешения противоречий всегда лучше обратиться к опытному юристу.

Читайте далее: Как поменять имя в документах?

Обобщение судебной практики Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа по вопросу применения статей 167, 168 ГК РФ (последствия несоответствия сделок правовым нормам и последствия недействительности сделок) за второе полугодие 2005 года

Обобщение судебной практики
Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа
по вопросу применения статей 167, 168 ГК РФ (последствия несоответствия сделок
правовым нормам и последствия недействительности сделок)
за второе полугодие 2005 года

О праве кредитора оспаривать сделки, совершенные должником с третьими
лицами до процедуры банкротства

1. Кредитор в силу пункта 2 статьи 166 , статьи 562 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) вправе требовать признания недействительной (ничтожной) сделки — договора купли-продажи предприятия (имущественного комплекса), совершенного с нарушением требований статьей 560 , 561 ГК РФ (не соблюдены форма и государственная регистрация договора, не определены и не переданы покупателю долги, включаемые в состав предприятия).

Кредитор обратился в арбитражный суд с иском к должнику и третьему лицу о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости, заключенных между ответчиками.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. Судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии у кредитора права предъявить рассматриваемый иск.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, пришел к следующим выводам. Оспариваемые договоры купли-продажи прикрывали сделку по продаже предприятия (имущественного комплекса), поскольку недвижимое имущество, являвшееся их предметом, составляет единый имущественный комплекс (санаторий). Договоры заключены в одно время и с одним лицом, не соответствуют требованиям, предъявляемым к форме договора купли-продажи предприятия, и не зарегистрированы в установленном порядке ( статья 560 и 561 ГК РФ). При совершении сделки нарушены предусмотренные статьей 562 ГК РФ права кредиторов, к числу которых относится истец (отсутствует уведомление кредиторов по обязательствам, включенным в состав предприятия, о продаже предприятия). Изложенное свидетельствует о недействительности договоров купли-продажи ( статья 168 ГК РФ). Право кредитора предъявить рассматриваемый иск следует также из содержания пункта 2 статьи 166 названного Кодекса (дело N Ф08-3510/03).

Другие публикации:  Органы опеки цао

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и окружных судов не обнаружено.

О праве кредитора оспаривать сделки, совершенные должником
с третьими лицами в процессе процедуры банкротства

2. Кредиторы вправе оспорить торги имущества должника, проведенные в процессе процедуры банкротства с нарушением закона и повлекшие продажу имущества по заниженной цене. Вырученная от продажи имущества должника сумма предназначена, в том числе и для погашения требований кредиторов, поэтому они являются заинтересованными лицами.

Межрайонная инспекция ФНС России обратилась в арбитражный суд с иском к товариществу (должнику) и акционерному обществу о признании недействительными торгов и договора купли-продажи строений.

Исковые требования обоснованы тем, что собрание кредиторов фактически не утверждало порядок и условия продажи имущества должника, арбитражный управляющий не опубликовал в местном печатном органе по месту нахождения должника сообщение о торгах.

Решением в иске отказано. Суд пришел к выводу, что истец не относится к числу лиц, права и законные интересы которых затрагиваются оспариваемой сделкой.

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа решение суда отменил, иск удовлетворил по следующим основаниям. В соответствии со статьей 139 Федерального закона от 26.10.02 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) в течение месяца с даты окончания проведения инвентаризации и оценки имущества должника конкурсный управляющий обязан представить собранию кредиторов на утверждение предложения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника. Продажа предприятия, а также иного имущества должника осуществляется в порядке и на условиях, которые установлены пунктами 3-8 статьи 110 и статьей 111 Закона о банкротстве, с особенностями, предусмотренными главой 7 Закона о банкротстве.

Согласно указанным нормам начальная цена имущества, выставляемого на торги, устанавливается решением собрания кредиторов на основании рыночной стоимости имущества, определенной в соответствии с отчетом независимого оценщика, привлеченного внешним управляющим и действующего по договору с оплатой его услуг за счет имущества должника. Конкурсный управляющий (организатор торгов) обязан опубликовать сообщение о продаже предприятия на торгах в официальном издании, определяемом в порядке статьи 28 Закона о банкротстве, а также в местном печатном органе по месту нахождения должника не позднее чем за тридцать дней до даты проведения торгов. Однако конкурсный управляющий (организатор торгов) не исполнил возложенную на него законом обязанность по публикации сообщения о продаже предприятия в местном печатном органе по месту нахождения должника. По утверждению инспекции, допущенное при проведении торгов нарушение Закона о банкротстве привело к тому, что о торгах не уведомлено ГУ «Генеральная дирекция по строительству объектов в интересах МЧС России и объектов федеральных целевых программ», которое намеревалось приобрести имущество должника по цене, полностью погашающей требования всех кредиторов. Данный довод истца ответчики не опровергли в установленном процессуальным законодательством порядке. Кроме того, конкурсный управляющий не предоставил суду доказательств, позволяющих определить, какие условия, порядок и начальная цена продажи имущества должника были им предложены собранию кредиторов и какие фактически были утверждены. При проведении торгов нарушены требования Закона о банкротстве, и, следовательно, договор купли-продажи спорного имущества в силу пункта 1 статьи 166 , статьи 168 и пункта 2 статьи 449 ГК РФ является ничтожной сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве признание должника банкротом и открытие конкурсного производства не лишает кредиторов права требовать в исковом порядке признания недействительными ничтожных сделок. Торги имущества должника при его банкротстве проводятся в целях получения за это имущество максимально высокой суммы. Вырученная от продажи имущества должника сумма предназначена, в частности, для погашения требований кредиторов. Продажа имущества по заниженной цене фактически приводит к тому, что кредиторы получают в счет погашения долга меньшую сумму, поэтому последние являются лицами, заинтересованными в проведении торгов и заключении договора купли-продажи имущества с соблюдением норм материального и процессуального права (дело N Ф08-2970/05 ).

3. Конкурсный управляющий в силу статьи 101 Федерального закона от 08.01.98 N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вправе оспорить любые совершенные должником сделки, в том числе сделки, заключенные ранее назначенными арбитражными управляющими. Если имущество должника реализовано по существенно заниженной цене, то договор не соответствует требованиям статьи 102 Закона и нарушает интересы кредиторов.

Конкурсным управляющим предприятия-банкрота заявлен иск к акционерному обществу о применении последствий недействительности ничтожной сделки — договора купли-продажи воздушного судна.

Судебными инстанциями иск удовлетворен. Суды исходили из того, что воздушное судно реализовано истцом-банкротом с нарушением требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», стоимость воздушного судна при продаже существенно занижена по сравнению с его реальной (рыночной) стоимостью. Кассационная инстанция указала, что право конкурсного управляющего на предъявление исков о признании недействительными любых совершенных должником сделок (в том числе сделок, заключенных ранее назначенными арбитражными управляющими организации-банкрота) предусмотрено статьей 101 Федерального закона 08.01.98 N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Уполномоченные органы управления должника-банкрота (собрание или комитет кредиторов) не установили способ продажи спорного имущества должника, отличный от общего порядка, предусмотренного законом, реализация конкурсным управляющим воздушного судна на основании прямого договора купли-продажи с акционерным обществом (без проведения открытых торгов) противоречит требованиям статьи 112 Закона. В соответствии со статьей 102 Закона арбитражный управляющий в ходе конкурсного производства осуществляет инвентаризацию и оценку имущества должника. В случае, если имуществом должника, подлежащим реализации в ходе конкурсного производства, является недвижимость, указанное имущество оценивается до продажи с привлечением независимого оценщика, если иное не установлено собранием кредиторов или комитетом кредиторов. Собрание (комитет) кредиторов предприятия не определили иной порядок оценки недвижимого имущества должника. Согласно представленному истцом отчету независимого оценщика рыночная стоимость имущества существенно превышает стоимость его продажи акционерному обществу. Таким образом, реализовав ответчику спорное имущество по существенно заниженной цене, конкурсный управляющий нарушил требования статьи 102 Закона ( постановление от 18.02.03 по делу N Ф08-0281/03).

Выводы, изложенные в пунктах 5 и 6, соответствуют практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.10.02 N 3987/2000 можно сделать косвенный вывод о том, что такие требования кредитора и конкурсного управляющего могут рассматриваться, но обязательно в общем исковом порядке, а не в рамках дела о банкротстве).

4. Лицо вправе ссылаться в обоснование исковых требований только на нарушения собственных прав и интересов. Нарушения прав и интересов других лиц, а следовательно, и нарушения норм права, устанавливающих эти права и интересы, не могут служить основанием для удовлетворения иска.

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к комитету по управлению государственным имуществом о признании недействительной сделки купли-продажи акций.

Исковое требование обосновано тем, что комитет по управлению государственным имуществом не согласовал заключение сделки с представительным органом в установленном порядке.

Решением иск удовлетворен. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано. Суд кассационной инстанции, оставляя в силе постановление апелляционной инстанции, пришел к следующим выводам. Согласно статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 166 ГК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд лишь за защитой своих прав и интересов, сделка может быть признана недействительной только по иску заинтересованного лица. Из этого следует, что истец вправе ссылаться в обоснование исковых требований только на нарушения его собственных прав и интересов. Нарушения прав и интересов контрагента, а следовательно, и нарушения норм права, устанавливающих эти права и интересы, не могут служить основанием для удовлетворения иска.

Ограничения на приобретение имущества в государственную собственность установлены в интересах публичного образования. Несоблюдение ограничений не нарушает прав и интересов акционерного общества, поэтому оно не может ссылаться на данное обстоятельство как на основание недействительности оспариваемой сделки.

В связи с этим подлежат отклонению доводы акционерного общества о нарушении бюджетного законодательства и необходимости согласования решения о приобретении спорных акций с представительным органом (дело N Ф08-3125/04 ).

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по делам N Ф08-2301/04 , Ф08-4749/03 , Ф08-4030/03 , Ф08-1800/03 , Ф08-1620/03 , Ф08-1335/03 , Ф08-875/03 .

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В постановлении от 14.10.03 N 4182/03 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что по смыслу статьи 12 ГК РФ способы защиты подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Требования пунктов 2 , 4 , 5 статьи 72 и статьи 77 Федерального закона «Об акционерных обществах» обеспечивают совершение сделок по приобретению акций на условиях, исключающих преимущество одного или нескольких лиц на продажу акций обществу в ущерб интересам всех других акционеров — потенциальных продавцов (обеспечение равных прав), а также определяют механизм, направленный на устранение возможного причинения обществу и другим акционерам экономического ущерба. Нарушения данных норм не затрагивают субъективных прав истца, реализовавшего право на продажу акций акционерному обществу (приобретение последним собственных размещенных акций).

В постановлении от 23.07.02 N 9618 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что комитет по управлению государственным имуществом субъекта Российской Федерации не вправе оспаривать устав федерального казенного предприятия в связи тем, что он утвержден неуполномоченным органом. Согласно статье 115 ГК РФ право утверждать уставы казенных предприятий принадлежит только Правительству Российской Федерации. Сведения о том, что Правительство Российской Федерации уполномочило комитет по управлению государственным имуществом субъекта Российской Федерации обратиться в суд от его имени, в материалах дела отсутствуют. Доказательств нарушения своих прав и интересов комитет при предъявлении иска также не представил.

В пункте 17 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.03.01 N 62 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» приведена ситуация, когда кредитору общества отказано в иске о признании недействительной сделки, в совершении которой имелась заинтересованность, поскольку он не отнесен к числу лиц, которым предоставлено право оспаривать такие сделки (отсутствует нарушение его прав и законных интересов).

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.11.01 N 3276/01 специализированному государственному унитарному предприятию по продаже государственного и муниципального имущества отказано в иске о признании недействительным договора купли-продажи помещений. Основанием для отказа послужило то, что в обоснование требования предприятие ссылалось на приватизацию имущества, принадлежащего кооперативу. Поскольку иск заявлен в интересах последнего, предприятие признано ненадлежащим истцом.

Вместе с тем по делу N Ф08-41/03 окружной суд привел в качестве одного из оснований недействительности договора подписание его неуполномоченным лицом со стороны ответчика, а не истца.

4.1 Акционер не вправе оспорить оценку акций по такому основанию, как занижение цены акций, и требовать совершить сделку приватизации по более высокой цене, поскольку занижение цены не нарушает его прав и охраняемых законом интересов как акционера общества и участника рассматриваемых отношений.

Акционер закрытого акционерного общества обратился в арбитражный суд к обществу, Федеральному агентству по управлению федеральным имуществом, специализированному государственному учреждению при Правительстве Российской Федерации признать незаконной (недействительной) оценку акций общества, принадлежащих Российской Федерации и подлежащих продаже (распределению) среди акционеров, и обязать совершить сделку по приватизации названных акций по цене не ниже 90 млн рублей.

Исковые требования обоснованы тем, что цена реализации акций не соответствует рыночной, так как акционер намерен приобрести акции по более высокой цене — 90 млн рублей, в связи с чем имеется основание для оспаривания цены акций в порядке статьи 13 Федерального закона от 29.07.98 N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Реализация акций, принадлежащих Российской Федерации, по максимально высокой цене соответствует интересам государства. Интерес истца заключается в приобретении максимального количества акций.

Решением в иске отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у акционера права на предъявление указанных требований. Истец не является стороной договора на проведение оценки. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемой оценкой нарушены его права и законные интересы. Безусловные доказательства, подтверждающие несоответствие цены пакета акций его рыночной стоимости, не представлены.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований. В силу статьи 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете об оценке, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

Таким образом, предъявление требования об оспаривании достоверности величины стоимости объекта оценки, указанной в отчете независимого оценщика, и рассмотрение названного требования арбитражным судом возможно в том случае, если в соответствии с законодательством Российской Федерации совершение сделки по цене, определенной заключением независимого оценщика, является обязательным для сторон сделки, т. е. в тех случаях, когда создается угроза нарушения прав и законных интересов лица, для которого оценка носит обязательный характер.

Статья 8 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» устанавливает обязательность проведения оценки при определении стоимости объектов оценки, принадлежащих Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, в целях их приватизации.

Определяемая независимым оценщиком цена объекта приватизации не является для сторон обязательной (в силу части 2 статьи 12 Федерального закона от 21.12.01 N 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» такая цена определена как начальная цена приватизируемого государственного или муниципального имущества). Закон устанавливает ограничение в определении начальной цены (не ниже рыночной) в интересах собственника, который вправе реализовать имущество и по более высокой цене, а приобретатель вправе согласиться с преложенной ему ценой и заключить договор либо отказаться от совершения сделки.

Пунктом 11 статьи 43 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества», регулирующим спорные отношения, предусмотрено, что принадлежащие Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям акции закрытых акционерных обществ могут быть отчуждены в порядке реализации преимущественного права их приобретения участниками по цене, определяемой в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности, а в случае отказа реализации преимущественного права — способами, установленными Законом . Акции закрытых акционерных обществ предлагаются акционерам по начальной цене, определяемой независимым оценщиком. Данное положение обусловлено необходимостью соблюдения баланса интересов, с одной стороны, государства, интерес которого состоит в том, чтобы выгодно продать акции по наиболее высокой цене, а с другой — акционеров и самого общества, интересы которых состоят в том, чтобы приобрести все отчуждаемые акции, исключив возможность приобретения акций третьими лицами. Поэтому охраняемые законом интересы акционеров могут быть нарушены только при завышении цены акций, а занижение цены нарушает интересы исключительно государства.

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и других окружных судов не обнаружено.

4.2 Акционер не вправе оспаривать сделки, заключенные обществом до того момента, когда он стал его акционером.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительными договоров поставки, заключенными акционерным обществом.

Исковое требование обосновано тем, что оспариваемые договоры не соответствуют статьям 81 и 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», определяющим порядок заключения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Решением в иске отказано, поскольку оспариваемые договоры заключены в соответствии с установленным порядком.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда без изменения, указал, что истец приобрел статус акционера после заключения оспариваемых договоров. Доказательств, подтверждающих нарушение его прав или законных интересов, не предоставлено. Право на оспаривание сделок, ранее совершенных обществом, не переходит к новому владельцу акций. Следовательно, у истца отсутствует материальное право на предъявление иска и его требование удовлетворению не подлежит (дело N Ф08-5435/03 ).

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по делу N Ф08-410/04 . Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.12.03 N 9736/03 , от 03.02.04 N 13732/03 , от 09.12.03 N 12258/03 ).

4.3. В иске о признании сделки недействительной может быть отказано, если допущенные при ее заключении нарушения, касающиеся порядка и сроков передачи имущества в уставный капитал, устранены и не затрагивают прав истца по делу.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу и третьим лицам о признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заключенного акционерным обществом и одним из третьих лиц, и договоров дарения частей данной доли, заключенных между третьими лицами.

Решением иск удовлетворен, поскольку на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи отчужденная доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не оплачена ( пункт 3 стать 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Суд кассационной инстанции, отменяя решение и отказывая в удовлетворении иска, указал, что имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается оплата отчужденной доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью на момент заключения договора купли-продажи. Более того, на момент предъявления иска уставный капитал оплачен также и в денежной форме платежным поручением, поэтому если при создании общества с ограниченной ответственностью и было допущено нарушение порядка передачи имущества в уставный капитал, впоследствии оно устранено (дело N Ф08-1420/04 ).

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по делу N Ф08-5065/02 . Вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.10.03 N 4182/03 сделаны следующие выводы.

Общество обратилось с иском к комбинату о признании недействительным заключенного с ответчиком договора купли-продажи обыкновенных акций комбината и применении последствий недействительности сделки в виде возврата акций или взыскания с ответчика их стоимости.

Иск обоснован тем, что на момент заключения договора купли-продажи обыкновенных акций комбината их выпуск не зарегистрирован в установленном законом порядке; нарушены требования пунктов 2 , 4 и 5 статьи 72 и статьи 77 Федерального закона «Об акционерных обществах»: в решениях совета директоров от 23.01.96 и от 11.04.96 о приобретении размещенных акций общества не определены категории (типы) приобретаемых акций, срок начала приобретения акций, цена приобретения.

Оставляя в силе судебные акты об отказе в иске, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что требования пунктов 2 , 4 , 5 статьи 72 и статьи 77 Федерального закона «Об акционерных обществах» направлены на обеспечение совершения сделок по приобретению акций на условиях, исключающих преимущество одного или нескольких лиц на продажу акций обществу в ущерб интересам всех других акционеров потенциальных продавцов (обеспечение равных прав), а также определяют механизм, направленный на устранение возможного причинения обществу и другим акционерам экономического ущерба. В данном случае истец воспользовался своим правом на продажу акций. Цена в договоре купли-продажи акций от 30.05.96 определена по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 статьи 424 ГК РФ с учетом решения совета директоров. Таким образом, перечисленные судом нарушения норм Федерального закона «Об акционерных обществах», допущенные советом директоров комбината, не затрагивают субъективных прав истца по делу.

С учетом того, что истец реализовал свое право на продажу ценных бумаг, отсутствие государственной регистрации выпуска спорных акций не могло повлечь нарушений прав и охраняемых законом интересов истца при совершении оспариваемой сделки. Кроме того, такая регистрация на основании решения общего собрания акционеров общества от 20.07.95 произведена 25.10.02, то есть до рассмотрения дела судом кассационной инстанции. При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствовали основания для признания спорной сделки недействительной и применения последствий по иску общества.

Практика окружных судов не обнаружена.

5. Налоговые органы вправе предъявлять иски о признании недействительными (ничтожными) сделок, направленных на уклонение от уплаты налогов, по следующим основаниям:

А) если сделка совершена с несуществующим юридическим лицом (нарушение статьи 168 ГК РФ);

Б) если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности ( статья 169 ГК РФ);

В) если сделка является мнимой (нарушение пункта 1 статьи 170 ГК РФ);

Г) если сделка является договором дарения, заключенным между коммерческими организациями ( пункт 4 статьи 575 ГК РФ).

А) Налоговый орган обратился в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью и акционерному обществу о признании недействительным заключенного ответчиками договора подряда.

Исковое требование обосновано тем, что акционерное общество не зарегистрировано в установленном порядке (является несуществующим юридическим лицом) и договор заключен с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности ( статья 169 ГК РФ).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

Судебные акты мотивированы тем, что налоговый орган не доказал заинтересованность в признании недействительным договора подряда в порядке статьи 168 ГК РФ, и оснований для признания недействительным по признакам, предусмотренным статьей 169 Кодекса.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и признавая договор подряда недействительным, указал следующее. Поскольку акционерное общество не зарегистрировано в установленном порядке, в соответствии со статьями 49 и 51 ГК РФ оно не может считаться созданным и не обладает правоспособностью. Сделки, совершенные несуществующим юридическим лицом, являются недействительными (ничтожными) в силу статьи 168 Кодекса. Налоговый орган является заинтересованным лицом в признании договора подряда недействительным, так как налог на добавленную стоимость по договору в бюджет не поступил, однако общество с ограниченной ответственностью просит возместить данный налог из бюджета. Между тем суд не установил наличие оснований для признания договора подряда недействительным по признакам, предусмотренным статьей 169 ГК РФ (дело N Ф08-1277/03 ).

Аналогичные выводы сделаны по делам N Ф08-3089/03 , Ф08-2882/03 , Ф08-2732/03 , Ф08-1667/03 , Ф08-1277/03 .

На наличие у налоговых органов права предъявлять иски о признании недействительными сделок указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.01 N 138-О «О разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.98 по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации». Суд разъяснил, что в случае непоступления в бюджет денежных средств для установления недобросовестности налогоплательщиков налоговые органы вправе — в целях обеспечения баланса государственных и частных интересов — осуществлять необходимую проверку и предъявлять в арбитражных судах требования, обеспечивающие поступление налогов в бюджет, включая иски о признании сделок недействительными и о взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам, как это предусмотрено в пункте 11 статьи 7 Закона Российской Федерации «О налоговых органах Российской Федерации».

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Приведенная позиция окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа ( постановление от 11.01.05 по делу N А79-1523/2004-СК2-1413) и Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа ( постановление от 22.03.2005 по делу N Ф04-1367/2005(9466-А27-36)). Практики других окружных судов не обнаружено.

Б) Налоговый орган обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью о признании недействительным (ничтожным) договора поставки.

Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемый договор заключен с целью, противной основам правопорядка ( статья 169 ГК РФ), поскольку направлен на необоснованное возмещение налога на добавленную стоимость.

Решением в иске отказано. Суд кассационной инстанции, оставляя решение без изменения, признал правомерным вывод суда первой инстанции о том, что налоговый орган не доказал недобросовестность действий ответчиков, выразившуюся в заключении договора поставки с единственной целью — получить из бюджета Российской Федерации денежные средства в виде возмещения налога на добавленную стоимость. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу акционерное общество признано добросовестным налогоплательщиком при осуществлении спорного договора (дело N Ф08-4997/04 ).

Другие публикации:  Возмещение ущерба соседям при затоплении

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по делу N Ф08-915/03 . Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 07.06.05 N 2748 подтвердил право налоговых органов предъявлять иски о признании недействительными договоров, в том числе на основании статьи 169 ГК РФ.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа (постановления от 13.01.05 по делу N А82-9489/2003-14 , от 05.03.02 по делу N А43-4906/01-2-126 ), Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа (постановления от 30.06.05 по делу N А33-7479/03-С2-Ф02-2919/05-С2 , от 26.08.04 по делу N А33-7479/03-С2-Ф02-3403/04-С2 , от 16.08.04 по делу N А33-7480/03-С2-Ф02-3139/04-С2 ), Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа ( постановление от 10.04.01 по делу N Ф03-А51/01-1/520), Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа ( постановление от 09.08.2000 по делу N Ф04/1941-406/А03-2000), Федерального арбитражного суда Московского округа (постановления от 30.08.05 по делу N КГ-А40/8037-05 , от 21.06.05, 23.06.05 по делу N КГ-А40/5371-05 , от 28.07.04 по делу N КГ-А41/6439-04 , от 14.07.04 , 07.07.04 по делу N КГ-А41/5586-04), Федерального арбитражного суда Поволжского округа (постановления от 28.06.05 по делу N А12-36653/04-С40 , от 23.06.05 по делу N А12-36658/04-С32 ), Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа (постановления от 03.09.02 по делу N А05-3841/02-206/23 , от 14.11.01 по делу N А56-15941/01 , от 16.05.01 по делу N А44-3094/00-С5), Федерального арбитражного суда Уральского округа ( постановление от 22.11.04 по делу N Ф09-3832/04-ГК РФ), Федерального арбитражного суда Центрального округа ( постановление от 18.04.01 по делу N А62-3961/2000).

В) Налоговый орган обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью о признании недействительным (ничтожным) договора поставки.

Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемый договор совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия ( пункт 1 статьи 170 ГК РФ), и направлен на необоснованное возмещение налога на добавленную стоимость.

Решением в иске отказано. Законность и обоснованность судебного акта в апелляционной инстанции не проверялись. Суд кассационной инстанции, оставляя решение без изменения, согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительной (ничтожной) сделкой в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку предоставленными в материалы дела доказательствами подтверждается исполнение сторонами договора надлежащим образом (дело N Ф08-4997/04 ).

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по делу N Ф08-2962/05 . Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено. Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа ( постановление от 19.01.05 по делу N А17- 1310/5), Федерального арбитражного суда Московского округа (постановления от 23.06.05 по делу N КГ-А40/5371-05 , от 28.07.04 по делу N КГ-А41/6439-04 , от 14.07.04 , 07.07.04 по делу N КГ-А41/5586-04), Федерального арбитражного суда Поволжского округа (постановления от 28.06.05 по делу N А12-36653/04-С40 , от 23.06.05 по делу N А12-36658/04-С32 , от 18.09.03 по делу N А49-2274/02-50/10 ), Федерального арбитражного суда Уральского округа (постановление от 05.07.04 по делу N Ф09-2008/04-ГК ).

Практики Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа, Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа, Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа и Федерального арбитражного суда Центрального округа не обнаружено.

Г) Налоговый орган обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью и закрытому акционерному обществу о применении последствий недействительности ничтожной сделки — договора купли-продажи векселя, заключенного ответчиками.

Исковое требование обосновано тем, что договор купли-продажи направлен на безвозмездную передачу имущества общества с ограниченной ответственностью, что в силу пункта 4 статьи 575 ГК РФ запрещено между коммерческими организациями. Сделка нарушает интересы государства, недополучившего обязательные платежи в бюджет в результате безвозмездной передачи имущества третьему лицу.

Решением в иске отказано. Суд кассационной инстанции, отменяя решение, согласился с доводами налогового органа. По договору, поименованному сторонами договором купли-продажи, закрытое акционерное общество в счет оплаты собственного беспроцентного векселя номинальной стоимостью 220 тыс. рублей получило реальное (бесспорное) право требования задолженности в размере 1,5 млн рублей. Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что сделка купли-продажи векселя ничтожна, поскольку направлена на безвозмездную передачу ликвидного имущества общества с ограниченной ответственностью, что в силу пункта 4 статьи 575 ГК РФ запрещено между коммерческими организациями. Учитывая правовую природу спорного простого векселя, сроки платежа по нему, оплату его уступкой бесспорного требования к крупному, экономически устойчивому должнику, предусмотренная договором цена векселя 1 466 390 рублей 21 копейка при его номинале 219 560 рублей свидетельствует о явном намерении сторон на дарение большей части требования в обход первоочередной налоговой обязанности общества с ограниченной ответственностью (дело N Ф08-1955/04 ).

Аналогичные выводы сделаны по делам N Ф08-1835/03 и Ф08-2552/99 . Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено. Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа (постановление от 27.02.04 по делу N А43-0893/01-21/412).

Практики других окружных судов не обнаружено.

6. По требованию акционера о признании недействительной крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, начало течения срока исковой давности следует исчислять с того момента, когда акционер узнал (должен был узнать) об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Если иск предъявлен самим обществом, то начало течения срока исковой давности следует исчислять с момента, когда уполномоченный на одобрение сделки орган общества узнал (должен был узнать) об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском к обществу и третьему лицу о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий его недействительности.

Исковое требование обосновано тем, что оспариваемая сделка совершена с нарушением порядка заключения сделки с заинтересованностью ( статья 83 Федерального закона «Об акционерных обществах»).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, указал следующее. В соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. При подаче иска о признании сделки недействительной течение срока исковой давности следует исчислять с момента, когда лицо, считающее нарушенным свое право, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, влекущих ее недействительность. Суды ошибочно посчитали, что течение срока исковой давности начинается с момента, когда уполномоченный на совершение сделки орган узнал о самом факте заключения сделки, а не истец-акционер — о заинтересованности директора в ее заключении. Для правильного применения исковой давности надлежало исследовать, когда истец узнал или должен был узнать, во-первых, о факте совершения сделки и, во-вторых, о заключении ее с заинтересованностью.

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по делу N Ф08-3196/04 . Приведенные выводы соответствуют выводам Конституционного Суда Российской Федерации, сделанным в постановлении от 10.04.03 N 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Приаргунское»‘». Суд указал, что исходя из предназначения и принципов института исковой давности, обусловленных положениями статей 17 (части 1 и 3) , 35 , 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении.

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащей аналогичные выводы, не обнаружено.

В научной литературе изложенные выводы поддержаны Маковской А.А

7. Основанием для отказа в удовлетворении требования о возврате в натуре объекта недвижимости в порядке статьи 167 ГК РФ могут служить доказательства, подтверждающие, что полученное по сделке недвижимое имущество в первоначальном виде не сохранилось, а приобретателем создан новый объект недвижимости.

Предприятие обратилось с иском к обществу о применении последствий недействительности ничтожной сделки — заключенного сторонами договора мены.

Исковое требование обосновано тем, что в нарушение статьи 295 ГК РФ предприятие без согласия собственника распорядилось зданием конторы, обменяв его на производственно-бытовой комплекс общества.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен.

Судебные инстанции отклонили доводы общества о невозможности применить последствия недействительности договора мены путем возвращения в натуре здания конторы в связи с его реконструкцией, поскольку они не имели значения для разрешения спора.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, признал указанный вывод судебных инстанций несостоятельным.

По смыслу статьи 167 ГК РФ основанием для отказа в удовлетворении требования о возврате объекта недвижимости в натуре может служить наличие в деле надлежащих (относимых, допустимых, достоверных и достаточных) доказательств, подтверждающих, что полученное по сделке недвижимое имущество в первоначальном виде не сохранилось, а приобретателем создан новый объект недвижимости.

Объект недвижимости может утратить тождественность не только в результате нового строительства, но и при реконструкции (капитальная перестройка) существующего объекта путем изменения его основных технических характеристик (перепланировка помещений, замена несущих конструкций в здании, их частичная разборка и т. п.), либо при строительстве нового объекта с использованием прежнего объекта (возведение в здании надстроек, пристроек, встроек и т. п.). При этом существенное увеличение стоимости недвижимого имущества в результате капитального ремонта (производства приобретателем в здании неотделимых и отделимых улучшений) само по себе не может свидетельствовать о создании нового объекта недвижимости.

Суды необоснованно отклонили доводы общества о том, что полученное по ничтожной сделке здание конторы в первоначальном виде не сохранилось, а в результате его реконструкции ответчиком создан новый объект недвижимости, не имеющий признаков тождества с прежним (дело N Ф08-5845/04 ).

Аналогичные выводы сделаны по делам N Ф08-4323/04 , Ф08- 5050/03 , Ф08-4595/03 , Ф08-725/04 , Ф08-4340/03 .

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Из пункта 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.02.01 N 60 «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» следует, что одним из оснований для отмены вынесенных судебных актов по иску о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий его недействительности послужила ненадлежащая оценка судами реконструкции предмета договора. Судебные инстанции не учли, что по договору объект передавался в аварийном состоянии, тогда как покупатель произвел его реконструкцию стоимостью, в несколько раз превышающую договорную стоимость. Возвращение продавцу предмета договора не свидетельствует о приведении сторон в первоначальное положение.

В постановлении от 15.06.99 N 7803/98 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отменяя судебные акты и направляя на новое рассмотрение дело об истребовании имущества из чужого незаконного владения, указал, что необходимо выяснить, проведена ли незаконным владельцем реконструкция спорного объекта недвижимости и является ли в связи с этим данный объект тем же самым объектом, который выбыл из владения собственника.

В постановлении от 19.01.99 N 6988/97 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, оставляя в силе постановление апелляционной инстанции, которым отказано в иске об истребовании имущества из чужого незаконного владения, признал обоснованным вывод о том, что выполнение ответчиком работ по строительству, реконструкции и капитальному ремонту спорных объектов недвижимости общей стоимостью, превышающей в 4,7 раза первоначальную стоимость данных объектов, свидетельствует о предъявлении иска об истребовании вновь созданных недвижимых объектов. Это служит основанием для отказа в удовлетворении иска.

В постановлении от 23.012.97 N 2706/97 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отменяя судебные акты и направляя на новое рассмотрение дело об истребовании имущества из чужого незаконного владения, указал проверить доводы ответчика о том, что часть спорных объектов недвижимости потеряла свое первоначальное назначение, многие реконструированы, некоторые снесены и на их месте построены новые. Суду предложено учесть, что объектом виндикации может быть находящееся у ответчика имущество с теми же индивидуальными признаками, которые были при его передаче.

В пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.11.92 N С-13/ОП-334 «Об отдельных решениях, принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практике» содержится разъяснение, в соответствии с которым если при рассмотрении спора по поводу принадлежности имущества лицо предоставит доказательства, подтверждающие осуществление им реконструкции спорного объекта недвижимости либо строительства нового объекта недвижимости на месте прежнего, то реконструированный либо вновь построенный объект недвижимости является собственностью данного лица.

8. Если сторона исполнила недействительную сделку на основании судебного акта о понуждении исполнить обязательства по сделке, возврат исполненного по недействительной сделке не может быть произведен в порядке, предусмотренном статьей 167 ГК РФ, а производится в порядке пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам ( пункт 5 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и поворота исполнения судебного акта ( пункт 1 статьи 325 Кодекса).

Прокурор обратился в арбитражный суд к местной администрации и предприятию субъекта Российской Федерации о применении последствий недействительности ничтожной сделки — договора уступки права (требования).

Исковые требования обоснованы тем, что оспариваемый договор противоречит статье 69 Бюджетного кодекса Российской Федерации, которая не предусматривает такой формы расходования бюджетных средств, как плата за приобретенное право (требования) к коммерческой организации.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

Судебные инстанции пришли к выводу о соответствии договора уступки права (требования) действующему законодательству.

Суд кассационной инстанции, оставляя состоявшиеся судебные акты без изменения, указал следующее. Выделение органами местного самоуправления ассигнований на приобретение у коммерческой организации права (требования) к должнику (другой коммерческой организации) по цессии не предусмотрено бюджетным законодательством как форма расходования средств муниципального бюджета. Сделка противоречит нормам Бюджетного кодекса Российской Федерации, поэтому недействительна (ничтожна) на основании статьи 168 ГК РФ.

Между тем из материалов дела следует, что неисполнение местной администрацией обязательств по оплате права (требования), полученного по оспариваемому договору, послужило основанием для обращения предприятия субъекта Российской Федерации с иском в арбитражный суд. Определением по делу утверждено заключенное сторонами мировое соглашение, по условиям которого местная администрация обязалась уплатить заявленную сумму иска. Судебный акт вступил в законную силу и исполнен местной администрацией в полном объеме.

Поскольку местная администрация оплатила право (требование), уступленное на основании недействительного договора, во исполнение судебного акта, возврат исполненного по недействительной сделке не может быть произведен в порядке применения последствий недействительности сделки по делу. Местная администрация вправе получить уплаченную сумму в порядке пересмотра определения об утверждении мирового соглашения по вновь открывшимся обстоятельствам ( пункт 5 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и поворота исполнения судебного акта ( пункт 1 статьи 325 Кодекса) (дело N Ф08-1922/05 ).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В постановлении от 26.11.96 N 7863/95 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что вынесение решения о возмещении части стоимости имущества, неправомерно переданного лицу во исполнение вступившего в законную силу другого решения, представляет собой по существу пересмотр последнего решения в порядке, не предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

9. Суд, определяя в порядке применения последствий недействительности сделки размер требований одной стороны сделки, должен принимать во внимание наличие у другой стороны сделки встречных требований (возможности проведения зачета).

Войсковая часть обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительным дополнительного соглашения к договору о долевом участии в строительстве жилого дома и взыскании с общества стоимости неполученных 28 квартир, убытков, вызванных последующим изменением их стоимости, и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Исковое требование обосновано следующим. Войсковая часть и общество заключили два договора долевого участия в строительстве жилых домов. По условиям дополнительного соглашения полагавшиеся войсковой части 28 квартир в одном жилом доме обменены на такое же количество квартир, причитавшихся обществу в счет его доли в строительстве, в другом жилом доме Поскольку в порядке применения последствий недействительности дополнительного соглашения возвратить войсковой части 28 квартир невозможно (заселены третьими лицами), общество должно возместить стоимость неполученных квартир, убытки, вызванные последующим изменением их стоимости, и проценты за пользование чужими денежными средствами ( статьи 1103 и 1105 ГК РФ).

При первоначальном рассмотрении дела суд кассационной инстанции оставил в силе судебные акты в части признания недействительным указанного дополнительного соглашения, в части применения последствий недействительности сделки — направил на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела решением иск удовлетворен в части взыскания действительной стоимости неполученных квартир на момент их приобретения обществом и убытков, вызванных последующим изменением их стоимости. В остальной части иска отказано.

Суд кассационной инстанции, изменяя решение, руководствовался следующим. Суд первой инстанции неправомерно отклонил довод общества о том, что при проведении реституции необходимо учитывать факт неполучения им обусловленного количества квартир в другом жилом доме, причитавшихся ему в счет его доли в строительстве. Дополнительное соглашение затрагивало правоотношения сторон по двум договорам долевого участия в строительстве жилых домов, поэтому при применении последствий его недействительности суд должен был привести стороны в первоначальное положение по обоим договорам. В частности, взыскивая стоимость квартир, не полученных войсковой частью по одному договору, необходимо учитывать стоимость квартир, не полученных обществом по другому договору. Иной подход противоречит статье 167 ГК РФ (дело N Ф08-370/03 ).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В постановлении от 13.11.01 N 9180/00 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отменяя судебные акты, взыскавшие с банка денежную сумму, неправомерно списанную с расчетного счета предприятия в счет погашения процентов по кредитному договору, указал следующее. Суд первой инстанции должен был рассмотреть ходатайство банка о применении последствий недействительности ничтожной сделки — указанного кредитного договора. Применяя последствия недействительности сделки, суд должен был установить размер взаимных требований сторон, зачесть денежную сумму, неправомерно списанную с расчетного счета предприятия в счет погашения его задолженности по уплате процентов по кредитному договору, и признать задолженность предприятия перед банком на оставшуюся в результате зачета сумму.

Аналогичная позиция изложена в пункте 7 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении».

10. Сторона недействительной сделки, не исполнившая свои обязательства по возврату полученного по такой сделке, не вправе без согласия другой стороны недействительной сделки уступить право требовать с последней исполненного по недействительной сделке.

Торговый дом обратился в арбитражный суд с заявлением о замене его как взыскателя по исполнительному производству на общество с ограниченной ответственностью.

Заявление обосновано тем, что торговый дом является взыскателем по исполнительному листу о взыскании с акционерного общества денежных средств. Исполнительный лист выдан по решению о применении последствий недействительности ничтожной сделки — договора купли-продажи акций, заключенного торговым домом с акционерным обществом. В соответствии с указанным решением торговый дом обязан возвратить приобретенные акции, а акционерное общество — уплаченную цену акций. На стадии исполнительного производства торговый дом заключил с обществом с ограниченной ответственностью договор уступки права (требования) по названному исполнительному листу.

Определением произведена замена взыскателя по исполнительному производству. Суд признал договор уступки права (требования) соответствующим действующему законодательству.

Законность и обоснованность определения в суде апелляционной инстанции не проверялись.

Суд кассационной инстанции, отменяя определение и направляя дело на новое рассмотрение, указал следующее.

Правоотношения между торговым домом и акционерным обществом возникли в связи с применением двухсторонней реституции по ничтожной сделке (договора купли-продажи акций) и предусматривают встречные обязательства сторон.

Суд первой инстанции не выяснил, исполнил ли торговый дом на момент заключения договора уступки права (требования) и обращения с заявлением о замене взыскателя обязательства по возврату акционерному обществу приобретенных акций, и не установил наличие согласия акционерного общества замену кредитора, если торговый дом встречное обязательство не исполнил (дело N Ф08-3814/03 ).

Указанная позиция отражена в тематическом обобщении «Перемена лиц в обязательстве» за первое полугодие 2001 г. В обобщении сделан вывод: при перемене лица в обязательстве закон не предусматривает отрыв прав от обязанностей субъекта обязательства — возможность передачи права с оставлением за собой обязанности или, наоборот, перевод долга (обязанности) с оставлением за собой права. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в своих постановлениях неоднократно указывал на возможность передачи права (требования) кредитора только в таком обязательстве, где у него отсутствует какая-либо обязанность перед другой стороной (постановления от 09.01.97, от 25.03.97 N 5464/96 , от 29.04.97, от 27.05.97, от 25.11.97 N 2233/97 , от 26.05.98 N 553/98 , от 30.03.99 N 6925/98 ). Законом не запрещена уступка требования, связанного с ничтожностью сделки, если на цеденте не остались обязанности по реституции. Если в связи с ничтожностью сделки у одной из сторон отсутствует обязанность по возврату полученного (либо она его не получала, либо возвратила другой стороне все причитающееся), то она вправе передать требование, вытекающее из реституции, поскольку уступка требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 ГК РФ ( постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2000 по делу N 1066/99). Если у кредитора остались обязанности, перемена лица в обязательстве возможна только с одновременным переводом долга, то есть с согласия другой стороны ( статья 391 ГК РФ).

Аналогичный вывод окружной суд сделал по делу N Ф08-3167/02 .

Практика окружных судов не обнаружена.

11. Если при исполнении недействительной сделки денежные средства не уплачивались, а погашалась существовавшая до заключения сделки задолженность, то последствием недействительности такой сделки является восстановление ранее существовавшей задолженности, а не взыскание соответствующих денежных средств.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к акционеру (бывшему руководителю) общества о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки.

Исковое требование обосновано тем, что договор заключен с нарушением порядка заключения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность ( статья 83 Федерального закона «Об акционерных обществах»); в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании общества банкротом, и повлек за собой предпочтительное удовлетворение требования одного из кредиторов (ответчика) перед требованиями других кредиторов общества ( пункт 3 статьи 103 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Решением иск удовлетворен по заявленным основаниям. В порядке применения последствий недействительности договора обществу возвращено недвижимое имущество, а в пользу ответчика взыскана денежная сумма, соответствующая договорной цене данного имущества.

Постановлением апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции, решение в части взыскания с общества в пользу ответчика денежных средств отменено. В порядке применения последствий недействительности договора общество понуждено восстановить задолженность перед ответчиком в размере, соответствующем договорной цене недвижимого имущества. В остальной части решение оставлено без изменения.

Судебные инстанции указали, что реституцией по делу является обязанность общества восстановить задолженность ответчика, поскольку по оспариваемому договору недвижимое имущество передавалось в счет погашения долга общества перед ответчиком, фактически денежные средства не уплачивались. Взыскание с общества денежных сумм необоснованно, поскольку не приводит к восстановлению положения, существовавшего до заключения договора (дело N Ф08-2132/05 ).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В постановлении от 15.10.02 N 548/02 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел дело о применении последствий недействительности соглашения об отступном, в соответствии с которым банк в счет исполнения обязательств по векселю передал другому банку недвижимое имущество. Направляя дело на новое рассмотрение, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал судебным инстанциям в порядке применения последствий недействительности соглашения об отступном восстановить задолженность одного банка перед другим.

12. Признание недействительным договора совместной деятельности по строительству недвижимого объекта, в соответствии с которым одна сторона предоставила земельный участок, а другая выполнила работы по строительству недвижимого объекта, служит препятствием для приобретения последней стороной права на недвижимый объект, поэтому в порядке применения последствий недействительности такого договора ей возмещается стоимость затрат по строительству недвижимого объекта.

Другие публикации:  Субъектами социально трудовых отношений являются

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к предпринимателю о признании недействительным договора простого товарищества и применении последствий его недействительности.

Исковое требование обосновано тем, что оспариваемый договор заключен сторонами для осуществления предпринимательской деятельности — строительства оптового рынка. На момент заключения договора истец не обладал статусом предпринимателя, поэтому договор не соответствует пункту 2 статьи 1041 ГК РФ. Поскольку земельный участок для строительства рынка предоставлен предпринимателем, а общество выполнило работы по строительству оптового рынка, последнему в порядке применения последствий недействительности сделки подлежит возмещению только стоимость произведенных работ.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, пришел к следующим выводам. Ничтожность договора служит препятствием для применения к правоотношениям сторон его условий, а также признания за обществом имущественных прав на оптовый рынок, возведенный на земельном участке предпринимателя. Данное обстоятельство свидетельствует о получении предпринимателем за счет общества неосновательного обогащения в виде недостроенного оптового рынка. Поэтому требование истца о возмещении ему затрат по строительству рынка за счет ответчика основано на нормах материального права ( статьи 1103 , 1105 ГК РФ) (дело N Ф08-3084/04 ).

Аналогичные выводы окружной суд сделал по делам N Ф08-4055/02 , Ф08-1571/99.

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и окружных судов не обнаружено.

13. Если в договоре указана цена, явно не эквивалентная стоимости передаваемого имущества, то следует признать, что воля сторон направлена на безвозмездную передачу определенной части данного имущества, что в силу пункта 4 статьи 575 ГК РФ запрещено между коммерческими организациями.

Общество обратилось в арбитражный суд к другому обществу о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества.

Исковое требование обосновано тем, что цена недвижимого имущества значительно ниже его рыночной стоимости.

Решением в иске отказано. Судебный акт мотивирован тем, что в соответствии с пунктом 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Поскольку в законе отсутствуют императивные требования об обязательном соответствии цены реализуемого имущества его рыночной стоимости при заключении сделки купли-продажи, стороны вправе были установить любую (согласованную ими) цену.

Законность и обоснованность решения в суде апелляционной инстанции не проверялись.

Суд кассационной инстанции, отменяя решение, пришел к следующим выводам. Выяснение вопроса о соответствии договорной цены недвижимости ее рыночной стоимости имеет существенное значение для оценки добросовестности действий истца и руководителя ответчика, поскольку эквивалентно-возмездный характер регулируемых гражданским правом имущественных отношений предполагает направленность на возмездную передачу имущества одной из сторон в сделке в обмен на эквивалентно-определенное денежное предоставление другой ее стороной ( статья 423 ГК РФ). Соблюдение принципа эквивалентности в гражданско-правовых отношениях позволяет сохранить баланс имущественных интересов участников гражданского оборота.

В соответствии с пунктом 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Следовательно, если в договоре не указана плата или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, все равно предполагается, что он является возмездным, а размер платы может быть определен по правилам статьи 424 данного Кодекса.

В то же время если в договоре указана цена, явно не эквивалентная стоимости передаваемого имущества, то сторон направлена на безвозмездную передачу определенной части данного имущества, что в силу пункта 4 статьи 575 ГК РФ запрещено между коммерческими организациями.

При рассмотрении дела суду следовало оценить условие договора купли-продажи о цене по правилам статьи 431 ГК РФ; выяснить, не носит ли договор характер дарения той части имущества, которая не покрывается платой за это имущество. При подтверждении данных обстоятельств доводы истца о ничтожности (притворности) оспариваемой сделки, прикрывающей безвозмездную передачу имущества (его части), могут быть признаны обоснованными (дело N Ф08-3240/04 ).

Аналогичные выводы окружной суд сделал по делам N Ф08-1835/03 , Ф08-4233/03 , Ф08-1955/04 .

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа (постановление от 06.11.01 по делу N А58-902/00-Ф02-2608/01-С2 ), Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа (постановления от 23.08.05 по делу N Ф03-А51/05-1/1997 , от 26.07.04 по делу N Ф03-А51/04-1/1841 ), Федерального арбитражного суда Поволжского округа (постановление от 24.02.05 по делу N А12-31/14-96 ), Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа (постановление от 01.11.04 по делу N Ф04-7780/2004(5971-А03-24) ), Федерального арбитражного суда Центрального округа (постановление от 04.06.03 по делу N А23-3854-02Г-16-171 ).

Иная практика обнаружена в Федеральном арбитражном суде Волго-Вятского округа ( постановление от 14.01.04 N А29-1995/2003-2Э), в Федеральном арбитражном суде Московского округа (постановление от 17.12.04 по делу N КГА41/11725-04).

Практики Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа и Федерального арбитражного суда Уральского округа не обнаружено.

14. Сделки могут быть признаны взаимосвязанными, если эта связь имеет место для всех участников сделок, если есть единство воли участников на достижение определенного результата. Это единство не может ограничиваться только единством воли одного участника сделок при разной направленности сделок для других их участников.

Акционерное общество в счет оплаты по договору поставки, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью, индоссировало и передало последнему простые векселя третьих лиц. Впоследствии стороны расторгли договор и на основании дополнительного соглашения общество с ограниченной ответственностью возвратило акционерному обществу другие векселя той же номинальной стоимостью. Данные векселя акционерное общество также индоссировало и передало эмитентам первых векселей в счет погашения задолженности за векселя.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу, акционером которого он является, о признании недействительными сделок — индоссаментов, совершенных ответчиком на векселях.

Исковые требования обоснованы тем, что указанные сделки являлись взаимосвязанными. Векселя на сумму, превышающую 50% балансовой стоимости активов акционерного общества на момент совершения сделок, индоссированы в нарушение требований статьи 79 Федерального закона «Об акционерных обществах» без принятия соответствующего решения общим собранием акционеров.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен по заявленному основанию.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, указал следующее.

Сделки могут быть признаны взаимосвязанными, если эта связь имеет место для обоих (всех) участников сделок, если есть единство воли участников на достижение определенного результата. Это единство не может ограничиваться только единством воли одного участника сделок при разной направленности сделок для других их участников.

Судебные инстанции не обосновали взаимосвязь сделок в отношении векселей, переданных эмитентам первых векселей. Последние являются самостоятельными участниками гражданского оборота. В оспариваемых судебных актах отсутствуют выводы о наличии у них единой воли при заключении трех договоров с акционерным обществом. Векселя получены акционерным обществом от одного лица. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что для получивших их впоследствии лиц договоры имеют взаимосвязанный характер (дело N Ф08-340/03 ).

Аналогичные выводы сделаны окружным судом по следующим делам:

— Ф08-4004/04 . Признаками взаимосвязанности сделок являются: единая цель сделок; предметом сделок выступает технологически и функционально связанное имущество; заключение сделок в течение небольшого промежутка времени; стороной сделки является юридические лица, подконтрольные одному и тому же лицу;

— Ф08-505/05 . Правильность вывода о взаимосвязанности сделок подтверждается наличием этой связи для всех участников сделок, единством воли участников на достижение соответствующего результата (направленность цели), одномоментным заключением сделок и их исполнением, владельцем и пользователем всего передаваемого по ним имущества стало одно и то же лицо.

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В постановлении от 15.02.05 N 12856/04 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал следующее. Вывод о наличии взаимосвязанности сделок по выдаче векселей может быть сделан при рассмотрении отношений, лежащих в основе совершенных действий. Критерии, положенные судебными инстанциями в обоснование взаимосвязанности указанных сделок (совершение сделок в ограниченный период времени, сходный характер обязательств и то обстоятельство, что все векселя в конечном итоге оказались у одного лица), не являются определяющими. Выдача векселей производилась во исполнение различных договоров, заключенных истцом с разными лицами. Для определения оспариваемых сделок как взаимосвязанных следовало установить, что при заключении сделок, направленных на исполнение ранее заключенных договоров (соглашений о порядке погашения задолженности и дополнительных соглашений к договорам поставки о расчетах векселями), общество преследовало единую хозяйственную цель. Возможность в последующем консолидации денежных требований третьим лицом сама по себе не свидетельствует о взаимосвязанности совершенных сделок.

По другому делу Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал необоснованными выводы судебных инстанций о взаимосвязанности договоров поручительства, которые заключены в ограниченный период времени и имеют одинаковый характер обязательств, одного и того же кредитора и поручителя. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что истец не предоставил доказательств наличия у договоров поручительства единой хозяйственной цели, их взаимовлияния и взаимозависимости, позволяющих сделать вывод об их взаимосвязанности ( постановление от 21.10.03 N 10030/03).

15. Выгодоприобретателем по сделкам, совершенным с заинтересованностью, является не только лицо, в пользу которого совершена такая сделка, но и лицо, в интересах которого исполняется обязательство.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском к обществу, акционером которого он является, и банку о признании недействительными договоров ипотеки, заключенных между ответчиками.

Исковое требование обосновано следующими обстоятельствами. Договоры ипотеки заключены в обеспечение исполнения кредитных обязательств третьего лица перед банком, следовательно, третье лицо является выгодоприобретателем по договорам ипотеки. Данные договоры заключены с нарушением порядка совершения сделок с заинтересованностью, поскольку директором третьего лица является акционер общества, который является членом совета директоров общества и владеет вместе со своим братом (аффилированным лицом) более 20% акций общества. Кроме того, единственным участником третьего лица является общество с ограниченной ответственностью, единственными участниками которого являются названные акционеры (братья).

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. Суды исходили из того, что третье лицо не является выгодоприобретателем по договорам ипотеки, поэтому отсутствуют основания для признания их недействительными как совершенных с заинтересованностью.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, пришел к следующим выводам.

Выводы судебных инстанций о том, что третье лицо не является выгодоприобретателем по оспариваемым договорам ипотеки, не основаны на действующем законодательстве. Ссылки судов на то, что конструкция договоров ипотеки не подпадает под конструкцию договоров в пользу третьего лица ( статья 430 ГК РФ), не могут быть признаны достаточными. Понятие выгодоприобретателя содержится не только в указанной статье, но и, например, в статье 1012 ГК РФ. Под выгодоприобретателем понимается лицо, в пользу которого заключен договор, и лицо, в интересах которого исполняется обязательство. Понятие выгодоприобретателя предполагает наличие у субъекта имущественного интереса в существующих правоотношениях.

Оспариваемые договоры ипотеки заключены в имущественных интересах третьего лица, которое получило крупный кредит вследствие предоставления акционерным обществом недвижимого имущества в залог банку. Третье лицо, не обладающее значительными активами, сопоставимыми с суммой кредита, не могло заключить с банком договор об открытии кредитной линии без участия акционерного общества.

Кроме того, залог является дополнительным (акцессорным) обязательством, не имеет самостоятельного значения без основного обязательства и не может рассматриваться в отрыве от основного (в данном случае кредитного) обязательства.

Аналогичные выводы окружной суд сделал по делу N Ф08-1780/05 . Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено. Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа ( постановление от 23.05.05 по делу N А82-3068/2004-45), Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа ( постановление от 21.03.05 по делу N А56-18008/04), Федерального арбитражного суда Уральского округа ( постановление от 25.08.04 по делу N Ф09-2728/04-ГК).

Практика окружного суда не соответствует практике Федерального арбитражного суда Московского округа ( постановление от 05.12.03 по делу N КГ-А41/9659-03).

Практики Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа, Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа, Федерального арбитражного суда Поволжского округа и Федерального арбитражного суда Центрального округа не обнаружено.

16. Поскольку устав общества предусматривает необходимость получения участником общества согласия других участников на уступку принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу ( пункт 5 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), невыполнение участником общества указанной обязанности влечет недействительность уступки доли.

Участник общества обратился в арбитражный суд с иском к другим участникам общества и третьему лицу о признании недействительными договоров дарения долей в уставном капитале общества, заключенных ответчиками.

Исковое требование обосновано тем, что в нарушение положений устава общества договоры заключены без согласия других участников общества, в частности, истца.

Решением, оставленным без изменения постановлениями апелляционной и кассационной инстанций, иск удовлетворен по заявленному основанию (дело N Ф08-477/04 ).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа ( постановление от 22.10.03 по делу N А58-8077/02-Ф02-2975/03-С2), Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа (постановления от 02.04.04 по делу N Ф03-А51/04-1/734 , от 27.02.04 по делу N Ф03-А73/04-1/88 ), Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа ( постановление 17.05.05 по делу N Ф04-2861/2005(11216-А03-16)), Федерального арбитражного суда Московского округа ( постановление от 13.05.04 по делу N КГ-А40/3683-04-П), Федерального арбитражного суда Поволжского округа ( постановление от 08.04.04 по делу N А55-4313/03-12), Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа (постановления от 04.04.05 по делу N А21-11846/03-С1 , от 29.10.04 по делу N А21-4145/03-С2 ), Федерального арбитражного суда Уральского округа (постановления от 17.11.04 по делу N Ф09-3814/04-ГК , от 13.04.04 по делу N Ф09-966/04-ГК ), Федерального арбитражного суда Центрального округа ( постановление от 15.08.05 по делу N А09-634/05-19).

Практики Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа не найдено.

В приведенном постановлении окружного суда не сделан вывод, какой именно является недействительная сделка (оспоримая или ничтожная), однако в постановлениях других окружных судом в подавляющем большинстве случаев сделки признавались ничтожными.

Между тем в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.08.05 N 2601/05 указано, что устав общества не является законом или правовым актом, следовательно, сделки, совершенные с нарушением положений устава, не могут быть признаны недействительными на основании статьи 168 ГК РФ.

В то же время в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.03 N 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»» разъясняется: уставом общества могут быть предусмотрены иные случаи, когда на совершаемые обществом сделки (например, на договоры аренды без права выкупа арендованного имущества) распространяется порядок одобрения крупных сделок, установленный Законом . При рассмотрении споров о признании недействительными таких сделок судам следует руководствоваться статьей 174 ГК РФ.

Таким образом, сделки, совершенные с нарушением требований устава, являются оспоримыми.

17. Обращение взыскания на имущество унитарного предприятия производится без согласия собственника.

Комитет по управлению муниципальным имуществом обратился в арбитражный суд к специализированной организации по проведению торгов и обществу с ограниченной ответственностью (покупатель) о признании недействительными торгов по продаже имущества, закрепленного за муниципальным предприятием, применении последствий недействительности торгов и освобождении указанного имущества из-под ареста.

Исковые требование обоснованы тем, что отчужденное имущество не является собственностью муниципального предприятия, а принадлежит ему на праве хозяйственного ведения. Муниципальное образование как собственник имущества не отвечает по долгам муниципального предприятия. Сделка купли-продажи указанного имущества на торгах ничтожна в силу статьи 168 ГК РФ.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано.

Суд кассационной инстанции, оставляя в силе судебные акты, указал следующее. В силу статьи 58 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае отсутствия у должника-организации денежных средств, достаточных для погашения задолженности, взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления (за исключением имущества, изъятого из оборота либо ограничиваемого в обороте), независимо от того, где и в чьем фактическом пользовании оно находится.

Принадлежность должнику спорного имущества на праве хозяйственного ведения, а не на праве собственности, не является препятствием для обращения взыскания на это имущество (дело N Ф08-5365/03 ).

Аналогичные выводы окружной суд сделал по делу N Ф08-1180/01. Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено. Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа ( постановление от 03.04.2000 по делу N А29-6286/99Э), Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа (постановление от 07.10.99 по делу N Ф04/2111а-442/А70-99 ), Федерального арбитражного суда Московского округа ( постановление от 20.12.01 по делу N КГ-А40/7643-01), Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа ( постановление от 04.11.04 по делу N А56-7632/04), Федерального арбитражного суда Уральского округа ( постановление от 28.09.04 по делу N Ф09-3165/04-ГК).

Практики Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа, Федерального арбитражного суда Поволжского округа и Федерального арбитражного суда Центрального округа не обнаружено.

Иная практика Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа отражена в постановлении от 14.01.04 по делу N Ф04/252-214/А02-2003. В силу статьи 294 , пункта 2 статьи 295 ГК РФ государственное унитарное предприятие не может нести ответственность по своим обязательствам за счет имущества, принадлежащего иному лицу собственнику, без согласия последнего.

Вопросы судов округа

Вопросы Арбитражного суда Ростовской области

У Ростовского суда вызывает сомнение следующая позиция окружного суда, высказанная в постановлении по делу N А53-22827/04-с4-20 (Ф08-4075/05): «Вопрос о незаключенности договора ввиду неопределенности его предмета следует обсуждать до его исполнения, поскольку неопределенность данного условия может повлечь невозможность исполнения договора. Однако, если договор исполнен, условие о предмете не должно считаться несогласованным, а договор незаключенным в исполненной части».

По мнению Ростовского суда, институт незаключенности сделок принципиально отличается от института недействительности. В соответствии со статьей 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не порочит всю сделку, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной части. Глава 28 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 432 Кодекса не дают оснований для вывода о возможности признания незаключенной части сделки: отсутствие соглашения о любом существенном условии вне зависимости от того, исполнена сделка (ее часть) или нет, влечет за собой только одно последствие — признание всей сделки незаключенной.

Вместе с тем суд полагает, что законом допускается возможность «исцеления» сделки (признания сделки заключенной в исполненной части) только в том случае, если в соответствии с нормами о договоре определенного вида возможно его заключение в иных, чем единый документ, формах. Такое мнение высказано в работе В.А. Кияшко : «Рассматривая вопрос о заключенности того или иного договора, суд учитывает фактические отношения сторон лишь в тех случаях, когда законом не предусмотрено, что договор должен быть заключен в форме единого документа ( статьи 550 , 560 , 651 , 658 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Ростовский суд предлагает обсудить следующие вопросы:

1. Если имело место частичное исполнение, возможно ли признание договора незаключенным в неисполненной части и заключенным в исполненной

2. Какие нормы подлежат применению при возвращении исполненного по незаключенной сделке — нормы о неосновательном обогащении или соответствующие нормы договорного права

Ответ на вопрос 1: Если имело место частичное исполнение, возможно ли признание договора незаключенным в неисполненной части и заключенным в исполненной

Судебная практика допускает возможность признания сделки незаключенной в части.

Так, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.02 N 2327/02 указано, что отсутствие конкретной ставки процентов за пользование кредитом в договоре о предоставлении кредитов, и соответственно, в договоре об ипотеке, не могло повлечь признания последней сделки в целом незаключенной.

Пример незаключенности договора в части приводится и в юридической литературе: «На практике нередко случается так, что стороны при заключении договора не урегулировали разногласия, например, о размере договорной неустойки за неисполнение обязательств, однако затем выполняли условия договора. И только при возникновении спора в связи с применением ответственности одна из сторон заявляет о том, что договор следует считать незаключенным, так как в свое время не было достигнуть соглашение по условию договора о размере неустойки. В этом случае договор признается заключенным (но без условия о размере неустойки)» .

Если предмет договора является делимым, то возможно признание договора заключенным в исполненной части, а в неисполненной — незаключенным.

Судебная практика по вопросу не обнаружена.

Ответ на вопрос 2: При возвращении исполненного по незаключенной сделке подлежат применению нормы о неосновательном обогащении. Изложенная правовая позиция окружного суда сформирована на заседании научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Северо-Кавказского округа от 16.07.04.

В юридической литературе данная позиция поддерживается большинством ученых.

Вопрос 3: Является ли применение последствий недействительности ничтожной сделки правом или обязанностью суда в том случае, если это требование истец не заявлял

Ответ на вопрос 3: Согласно буквальному толкованию статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации применение последствий недействительности ничтожной сделки является правом, а не обязанностью суда. В том случае, когда такое требование истец не заявлял, применение последствий не является обязанностью суда.

В то же время суду следует выяснять, почему такое требование не заявлено, является ли целью предъявления иска защита (восстановление) прав и законных интересов истца и возможно ли при избранном способе защиты (без применения последствий), если сделка исполнена, восстановление прав истца. От выяснения данных обстоятельств может зависеть решение вопроса о признании истца заинтересованным лицом и об удовлетворении иска.

Например, в постановлении от 23.08.05 по делу N 3668/05 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал следующее. Акционер общества обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным учредительного договора, заключенного обществом и компанией. Требование о применении последствий недействительности указанной сделки истцом не заявлялось, истец не указал, каким образом признание недействительным учредительного договора приведет к восстановлению его прав и какие его права и законные интересы нарушены оспариваемой сделкой.

Обзор документа

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *